Феликс Дымов - Где ты нужен

Вскоре вода ушла совсем. Най перехватил орла за лапы. Орлиные крылья распластались в грязи метра на полтора. Под ногами прыгали рыбы, тритоны, лягушки. Бушевал птичий базар. Воняло водорослями и растревоженным илом. Най оскальзывался. Задыхался. Падал. Отбивался свободной рукой от птиц. С трудом выдергивал из грязи тяжеленные башмаки. Ступив на твердую почву, без сил повалился рядом со спасенным орлом.

Лишь через четверть часа Най ожил настолько, что обдул себя с ног до головы "ветерком", счищая комья засохшей слизи. Отер руки и лицо тоником. Откупорил ананасный коктейль со льдом. То, что осталось от реки, после того, как реки не стало, не вдохновляло. Не хотелось бы спускаться туда еще раз... К водопаду он не потащится, незачем ему теперь к водопаду. Напрямик до Маяка двадцать шесть километров. Если идти остаток дня и ночь, то к утру... Да, капитан Андрюша, утром можешь приготовить для рукопожатия крепкую капитанскую ладонь. Понимаю, ты слишком горд, чтобы признать поражение. Будем великодушны. Ты всего-навсего бросишь невзначай при сестрице: "Деловой у тебя братишка, Нино. Весь в отца!".

Най разложил пернатых на камушке и принялся сушить струйкой теплого воздуха, ероша перья, приподнимая крылья и лапы. Гога очнулся первым. Увидев врага поверженным, он распетушился, расхорохорился, начал наскакивать, даже один раз деликатно тюкнул орла издали в шею. И так сам перепугался своего отчаянного поступка, что кинулся к Наю под мышку и мигал из укрытия круглыми шустрыми кнопками.

- Не мельтеши, дурашка! - успокаивал Най. - Топтать сонного врага не велика доблесть. А ты давай просыпайся, твое величество!

Орел будто прислушался. Сел. Пьяно покачался на нетвердых лапах. Дернул одной головой, почесался. Дернул другой, почесался. По очереди расправил и подобрал крылья. Полоснул Ная спаренным орлиным взглядом. И взмыл ввысь.

- Браво, твое величество! Поаплодируй, Гога, он это заслужил. Тебе выпал достойный партнер. Двинули и мы. Прощай, река.

Най поднялся - и увидел: вдоль русла, над самым дном, рыскает "жук".

- Оперативно! - Най отпрянул в кусты. - Выходит, и у вас там накладочка? Эх, Андрей, Андрей. Сама судьба вмешалась. Тебе ничего не остается, как дождаться меня с вездеходом...

На вызов капитана штурман не откликнулся. А когда сигнал отзвучал, разъяснил попугаю:

- Зачем мне нестись сломя голову назад, если осталось всего-ничего до вездехода? Оцени сам: где - я, а где - они? Сорок два километра туда и пятьдесят обратно, так? А здесь двадцать шесть. Что больше? Ах, ты не согласен? Конечно, тот же кусок надо трястись на вездеходе, ты прав. Но имей в виду, вездеход - это уже прогулка, дом отдыха. Так в чем же я не прав? Девяносто два или двадцать шесть... Простая арифметика!

Най пока смутно представлял себе, что в человеческих отношениях существует кое-что поважнее арифметики.

- Ага, ты спрашиваешь, почему я доказываю это тебе, а не Андрею? А ты пробовал, пробовал ему что-либо доказать? Это же скала, а не человек. Капитан! Он же никого, кроме себя, не слышит. Ему с самого начала твердили: к Маяку должен идти я. По-моему и вышло! Природа, браток, мудра. Мудрее нас с тобой.

Так в разговорах прошли вечер и ночь. Попугай тихо дремал на плече, себе Най дремать не позволил. Пусть знают: в отряде нет слабачков...

Маяк обнаружил себя загодя блестящей иглой антенны. Она казалась близкой, рукой подать, но это была обманчивая близость. Светлячок браслета бесстрастно фиксировал километры, потом сотни метров, и когда, наконец, джунгли расступились и ноги Разведчика ступили на полуискусственный холм, стало ясно, насколько же огромно все сооружение. Най шел, шел и шел, а трехлепестковое зеркало едва заметно прибавлялось в размерах. Ная шатало. Влекло прилечь, понежиться в тени гигантского цветка. И если притяжение Геокара все же не свалило его, то просто потому, что штурман дремал или бредил на ходу. У сторожевой полосы последние силы окончательно покинули Ная - пожалуй, даже не от усталости, просто кончился заряд, завод той пружины, которая продержала его на ногах пятнадцать часов подряд. Еще метра не хватало на то, чтобы пояс Разведчика открыл проход в гипнозащите, вызвал тележку. Всего метра. Но метр этот оказался непреодолим.

- Гога, друг! - воззвал Най. - Если я пролежу здесь еще минуту, я засну и бездарно потеряю выигранный день. Придумай что-нибудь...

Попугай умчался, вернулся с кислой местной ягодой, впихнул Наю в рот и с опаской отскочил. Ягода лопнула, и Ная буквально перекорежило на гладкой космодромной плите.

- Ну, бандит хохлатый, вернись только, я тебе отплачу!

Губы жгло, сводило скулы - по этим признакам Най безошибочно определил, что способность ощущать снова вернулась. Ощущать, но не двигаться. Най сорвал с головы берет, прицелился и лихо набросил на столбик защиты.

Что-то где-то замигало, завыло, защелкало, белым вихрем пронеслось по полю. Откуда ни возьмись, словно сказочный Сивка-Бурка у столбика выросла автоматическая тележка-манипулятор.

- Сюда! Здесь человек! На помощь человеку! - стыдясь, закричал Най.

Тележка вытянула на длинном щупальце телеглаз, поводила из стороны в сторону и стремглав бросилась к Разведчику.

Душ. Бассейн. Снова душ. Бассейн. Массажная кабина. Еще душ. Гимнастический зал. Бассейн. Полчаса электросна. Кофе. И вот уже, новенький снаружи и изнутри, Най восседает за пультом передатчика. Этой минуты он ждал два дня. Отбарабанить вызов - и назад. Спасителем. И победителем. Какое прекрасное слово - победитель! Звонкое и медное - как литавры...

Дожидаясь, пока перестанут дрожать пальцы, Най положил руку на край пульта у клавиши запуска связи. Секунда - и сверхсветовой сигнал соединит его с Землей. Первая фраза должна прозвучать красиво и мужественно...

Най с ужасом понял, что у него нет и не может быть такой фразы. Все, что он делал до сих пор - и делал хорошо! - должно было доказать всем, какой он решительный и смелый. А доказало совсем другое: что он может долго и быстро бежать. Зависть двигала твоими ногами, мальчик!

Най сгорбился в кресле, стиснул коленями руки.

Гога решительно потеребил штурмана за мочку уха:

- Не гр-русь, морряк! Борт - к ветру! Якорь тр-рави!

От нелепых выкриков попугая Най пришел в себя - выпрямился, закинул ногу на ногу, крутнул розетку даль-связи.

Под утро сон свеж и крепок. Но Андрей откликнулся сразу:

- Что, герой, соскучился?

Сквозь мрак на экране ничего нельзя было разобрать до тех пор, пока Андрей не выкарабкался из палатки. Потом в серебряной дымке беспорядочно мелькали небо, трава, отдельные деревья, какие-то огоньки. И наконец - насмешливая физиономия капитана. Говорил он шепотом, и Най тоже невольно смирил голос: