Конни Уиллис - Книга Страшного суда

— Светловолосый, с голубыми глазами. Не по возрасту высокий.

— Высокий, — повторил Дануорти, перекрывая гул толпы. — Его зовут Колин…

— Темплер, — подсказала Мэри. — Дейдра обещала посадить его в час дня на «Марбл-Арч».

— Колин Темплер. Вы его не видели?

— Вы вообще понимаете, о чем спрашиваете? — прорычал начальник станции. — У меня тут полтысячи человек, а вам нужен какой-то мальчик. Смотрите, что творится.

На экране показалась колышущаяся толпа. Дануорти принялся высматривать высокого светловолосого мальчика с голубыми глазами, но перед ним снова возникло лицо начальника.

— Карантин ввели, — перекрикивая толпу, которая с каждой минутой шумела все громче, излагал начальник, — у меня тут полная станция народа, и всем нужно знать, почему поезда не ходят и почему это я бездельничаю. Я их едва сдерживаю, чтобы они мне станцию не разнесли. Куда мне еще мальчишек искать?

— Его зовут Колин Темплер, — прокричал Дануорти. — За ним должна была приехать двоюродная бабушка.

— Так и приезжала бы, мне хлопот меньше. Народ бушует, всем надо знать, когда снимут карантин и почему я ничего не предпринимаю. — Связь резко оборвалась — то ли начальник повесил трубку, то ли ее выхватил у него из рук рассерженный пассажир.

— Ну что, он видел Колина? — спросила Мэри.

— Нет. Надо кого-то за ним отправить.

— Да, сейчас кого-нибудь найду. — Мэри вышла в коридор.

— Карантин объявили в десять минут четвертого, а он должен был приехать только в три, — напомнила Монтойя. — Может, он опоздал.

Об этом Дануорти не подумал. Если карантин застал поезд на подступах к Оксфорду, состав могли остановить на ближайшей станции и пустить пассажиров в объезд или отправить обратно в Лондон.

— Позвоните еще раз на станцию. — Дануорти передал Монтойе трубку и продиктовал номер. — Скажите, что поезд отправлялся в час с «Марбл-Арч». А я найду Мэри, пусть позвонит племяннице. Может, Колин уже домой вернулся.

Он выглянул в коридор, собираясь попросить сестру, чтобы отыскала Мэри, но сестры там не оказалось. Наверное, ее и послали на станцию.

В коридоре не было никого. Оглянувшись, Дануорти поспешно подошел к телефону-автомату и набрал номер Баллиола. Вдруг, чем черт не шутит, Колин все же добрался к Мэри на квартиру. Он пошлет Финча туда, а если Колина там нет, то на станцию. Все равно в одиночку мальчика в этой неразберихе вряд ли кто отыщет.

— Хелло, — ответила появившаяся на экране женщина.

Дануорти озадаченно посмотрел на высветившийся номер. Нет, набран правильно.

— Я звоню мистеру Финчу в колледж Баллиол.

— Его сейчас нет. — Женщина говорила с американским акцентом. — А я мисс Тейлор. Что ему передать?

Судя по всему, она из ансамбля звонарей. Такая молодая, не намного старше тридцати, и слишком хрупкая для звонаря.

— Передайте, пожалуйста, как вернется, пусть позвонит мистеру Дануорти в лечебницу.

— «Мистер Дануорти», — записала она. — А, мистер Дануорти! — Тон ее резко изменился. — Так это из-за вас мы тут застряли?

Что ей ответить? Сам виноват, не надо было звонить в студенческий зал. Финч ведь должен быть у казначея.

— Государственная служба здравоохранения вводит временный карантин в случае неустановленного заболевания. Обычная мера предосторожности. Приношу извинения за причиненные неудобства. Мой секретарь постарается поскорее вас разместить, и если я чем-то могу вам помочь…

— Помочь? Помочь?! Доставить нас в Или, вот чем вы можете нам помочь! В восемь вечера у нас концерт, а завтра нам нужно быть в Норидже, чтобы звонить там на Рождественской службе.

Ну уж нет, пусть кто-нибудь другой ей сообщает, что в Норидж их завтра не выпустят.

— Я уверен, в Или уже все знают, но я с радостью позвоню им в собор и объясню…

— Объясните? Может, заодно и мне объясните? Я не привыкла к такому вопиющему нарушению гражданских свобод. В Америке ни у кого и в мыслях нет указывать, куда можно, а куда нельзя ходить.

«Вот поэтому во время Пандемии погибли больше десяти миллионов американцев».

— Уверяю вас, мэм, карантин введен для вашей же безопасности, а организаторы концертов обязательно пойдут вам навстречу и перенесут выступления. А пока вы самые желанные гости в Баллиоле. Я рад буду увидеться с вами лично. Мы столько о вас слышали!

«Кабы так, я напугал бы вас карантином, когда вы еще только отправляли мне заявку на приезд».

— Рождественскую службу нельзя перенести. Мы готовим новый концерт — «Малый чикагский сюрприз». Нориджское отделение рассчитывает на нас, и мы намерены…

Дануорти нажал отбой. Финч, наверное, у казначея, ищет медкарту Бадри, но Дануорти туда звонить не рискнул, побоявшись нарваться еще на какую-нибудь участницу ансамбля. Он стал набирать найденный в справочнике номер Регионального транспортного управления.

В конце коридора открылась дверь, вошла Мэри.

— Звоню в Региональное транспортное, — пояснил Дануорти и, набрав оставшиеся цифры, передал Мэри трубку.

Она с улыбкой отмахнулась.

— Все в порядке. Я только что говорила с Дейдрой. Поезд Колина остановили в Бартоне. Пассажиров отправили на метро обратно в Лондон, и Дейдра сейчас едет за ним на «Марбл-Арч». — Мэри вздохнула. — Она не особенно рада его возвращению. Планировала встречать Рождество с семьей своего нового бойфренда, так что Колин там явно некстати, но что уж теперь поделаешь. Хорошо, хотя бы в нашу заварушку не попал.

В голосе Мэри слышалось облегчение. Дануорти положил трубку.

— Настолько серьезно?

— Только что пришла предварительная идентификация. Миксовирус типа А. Грипп.

Дануорти опасался худшего — какой-нибудь лихорадки из третьего мира или ретровируса. Гриппом ему доводилось болеть, давно, до введения антивирусных препаратов. Да, хорошего мало — самочувствие поганое, жар, тело ломит, но если обеспечить постельный режим и обильное питье, через несколько дней идешь на поправку.

— Значит, карантин снимут?

— Только после того, как мы добудем медкарту Бадри. Я все еще надеюсь, что он всего-навсего пропустил последний курс прививок. Если нет, тогда придется ждать, пока мы отыщем источник заражения.

— Но ведь это всего лишь грипп.

— Если антигенный дрейф небольшой, точечный, то да, всего лишь грипп, — кивнула Мэри. — А если серьезный сдвиг, шифт, то это уже инфлюэнца, и это гораздо серьезнее. «Испанка» 1918 года тоже была миксовирусом. Она унесла двадцать миллионов жизней. Вирусы мутируют каждые несколько месяцев. Поверхностные антигены меняются, делая вирус неузнаваемым для иммунной системы. Поэтому и важно делать сезонные прививки. Однако от большого антигенного сдвига они не защитят.