Галактика 1994 № 1 - Михаил Орлов

только сдвинуть с места, но нельзя было даже отрубить у него ни одной ветки, потому что дерево оказалось твердо, как камень. Злому помещику пришлось совсем покинуть ту часть дома, куда внедрился этот дуб, и прорубить окна и двери с другой стороны.

Вот еще история, тоже передаваемая Гуларом и наставительно свидетельствующая о том, сколь опасно отдаваться гневу и, отдавшись ему, упоминать нечистую силу. Какой-то дворянин созвал к себе гостей на пир, но перед самым пиршеством от всех званых явились посланные с извинениями, что гости не могут быть. Дворянин чрезвычайно был рассержен этой неудачею и в гневе вскричал: «Коли ни один человек не хочет прийти ко мне в гости, пусть все дьяволы пожалуют ко мне!» После этого он тотчас вышел из дому и отправился в церковь, где в это время шла служба. Пока он был в церкви, на двор к нему явилась вдруг целая куча гостей. Все они были верхом на конях, все одеты в черное и произвели на домашних очень тревожное впечатление. Один из гостей обратился к слуге и приказал ему сходить сейчас же за хозяином дома и позвать его домой, чтобы встречал гостей. Перепуганный слуга побежал в церковь, рассказал хозяину о неожиданных гостях, а тот в свой очередь обратился к патеру с вопросом, как ему быть. Все они сейчас же кинулись к дому и прежде всего поспешили выкликнуть оттуда всех домашних. Те выбежали впопыхах и при этом забыли в доме маленького ребенка. А между тем гости, то есть черти, столь торжественно приглашенные самим хозяином, уже вломились в дом и расположились в нем. Таким образом дитя, спавшее в колыбели, осталось в их власти. Ворвавшись в дом, черти подняли в нем страшную возню. Слышно было, как они кувыркают столы и стулья и прочую мебель. Окна открылись настежь, и в них начали показываться медвежьи, свиные, собачьи и козлиные морды. Многие из этих чудовищ подходили к окнам, держа в лапах куски жареного мяса, хлеба, кубки, полные вина, и т. п. Их звали в гости, и они угощались. И вот в то время, когда хозяева этого дома и сбежавшиеся толпой соседи с ужасом смотрели на все это, хозяин дома вдруг увидел, что его маленького ребенка нет с ними и что, следовательно, он остался в доме во власти чертей. Тогда хозяин взмолился к одному из своих верных слуг, умоляя его войти в дом и выручить ребенка. Получив благословение патера и напутствуемый добрыми пожеланиями собравшейся толпы соседей, добрый служитель вошел в дом, стал на колени, поручил себя покровительству Божию и затем смело вступил в ту комнату, где были черти. Иные из них сидели, иные ходили и ползали по полу. Как только он вошел, они все на него набросились с оглушительным свиным хрюканьем, спрашивая его, зачем он пришел. Ребенок, оставленный в доме, был на руках у одного из чертей. И вот между верным служителем и чертями началась борьба; он именем Божиим требовал, чтобы они выдали ему невинного младенца, а черти не отдавали. Но храбрый служитель, громко творя молитву, бросился к черту, который держал младенца, вырвал его из его лап и побежал. Черти подняли адский шум, хрюкали, свистали, ржали, выли, требовали младенца назад, грозили храброму служителю, что растерзают его в клочья, но он, не обращая никакого внимания на их вопли и угрозы, благополучно вынес младенца и передал его с рук на руки отцу. Ужасные гости, однако же, еще несколько дней оставались в доме, их не удалось сразу выкурить оттуда, как говорится, ни крестом, ни пестом. Но урок послужил на пользу хозяину: он с этих пор сделался добрым христианином.

Отдел II

Духи народных сказаний

1. Демонические существа народных сказаний, соответствующие типу нашего домового

Народная фантазия создала целые сонмы духов, которые в дохристианское время примыкали к мифологическому персонажу, представляя собой что-то вроде полубогов или низших божеств. Все это, разумеется, по водворении христианства очень легко спуталось с нечистой силою, так что нам для полноты картины приходится бросить взгляд и на весь этот поэтический мирок второстепенных бесплотных существ.

Благочестивым демонологам доброго старого времени было немало хлопот с этими расплывчатыми созданиями народной фантазии. Причислять их прямо к адским силам, к чертям они как будто бы не решались. А между тем, коли они не черти, то кто же они? Куда с ними деваться, куда их приткнуть? Отсюда и те колебания, которые слышатся во мнениях даже таких знаменитостей, как, например, архиепископ Олай Магнус, громкий авторитет своего времени (ум. 1568). В своей истории народов Севера он, между прочим, сообщает, что в Ирландии существуют духи, которые являются в человечьем образе. Обычно они принимают вид кого-нибудь знакомого тому, кому являются, и при этом всегда оказывается, что тот человек незадолго до того умер. Почему эти духи и считаются в народе душами недавно умерших людей. «Но, – добавляет Олай, – иные не считают их душами умерших, а считают демонами, которых древние называли лемурами, оборотнями, фавнами, сатирами, ларами, манами (латинск. manes – души умерших), пенатами, нимфами, полубогами, феями и множеством иных имен». Уже одно это длинное перечисление показывает, как шаток был взгляд почтенного архиепископа.

Итак, рассмотрим поближе эти плоды народного творчества. Начнем хоть с тех существ, которые в изображении народных сказаний всего ближе соответствуют нашему домовому. Названия этих духов у разных народов очень разнообразны. Немцы их зовут «кобольдами», ирландцы – «клюйрконами», шведы – «тонту» или «Том Губбе», испанцы – «дуэнде и траего», французы – «гобленами», «лютенами», «фоллэ» (feu follet значит блуждающий огонек), англичане – «Робин Гуд», «пок», «хобгоблин» и т. д. В поэзии они носят еще общее название эльфов; но это, как нам показалось, особый тип, и мы о нем скажем потом.

Ирландский клюйркон является всегда один. Он чаще всего принимает вид морщинистого маленького старичка в древнем платье. Его ненавидят за то, что он всегда строит злые штуки, и встреча с ним не предвещает ничего доброго. Но его можно обуздать и покорить либо угрозами, либо обещаниями; тогда он становится покорным слугою; впрочем, как гласит народное верование, из клюйркона выходит только хороший сапожник, и больше ничего. Правда, он всегда знает, где зарыты клады, но можно ли и как именно принудить его указать место, где есть клад, об этом история умалчивает. Клюйрконы чаще всего живут при доме, обычно до тех пор, пока остается в живых хоть один член рода, владеющего домом. Этой чертой