Конни Уиллис - Вихри Мраморной арки

— «Бартлетг»! — горько усмехнулась Кэсси. Я ставила сумку в машину, а справочник упал на снег и открылся на цитате: «Слово тебя зовет». Уильям Блейк. Я подумала: «Может, все-таки не надо ехать в Ред-Клауд, а продолжать двигаться на запад?» Чем не сумасшествие?

«Нет, не сумасшествие», — подумал Мэл.

Подъехала, сверкая желтыми огнями и сигналя сиренами, «скорая помощь». Два фельдшера спустились в канаву, умело и осторожно уложили Кэсси на носилки. Мэл подошел к Б.Т. и сказал:

— Поезжай с Кэсси в больницу, а я останусь тут и подожду буксир.

— Ты уверен? Я могу остаться.

— Нет. Я доеду до автосервиса вместе с буксировщиками и узнаю, что можно сделать с машиной. Встретимся в больнице. Когда первый самолет из Денвера?

— Самолет? — широко открыл глаза Б.Т. — Нет, я без тебя никуда не полечу!

— Тебе и не придется, — успокоил его Мэл. — Так во сколько рейс?

— Не понимаю, что ты хочешь…

— Впрочем, можно ехать на машине. Если мы будем менять друг друга за рулем, то даже успеем на экуменическую встречу.

— Но, Мэл…

— Я хотел знамения. Что ж, я его получил. — Мэл кивнул в сторону Кэсси. — Я не собираюсь ломать себе шею в ожидании очередного знака. Хватит! Полный идиотизм — забираться к черту на кулички, да еще в такую жуткую погоду!

— А как же прозрение?

— Галлюцинация, помрачение рассудка, временный гормональный дисбаланс.

— А зов? Когда ты понял, что должен быть священником? — допытывался Б.Т. — Тоже галлюцинация? А как же Кэсси?

— Дьявол тоже ссылается на Священное Писание, когда ему выгодно, — горько сказал Мэл.

— Поможете нам? — крикнул один из фельдшеров. Они уже уложили Кэсси на носилки и собирались вытащить ее из траншеи.

— Иду, — отозвался Мэл. Б.Т. схватил его за руку.

— А как насчет тех, других, которые тоже ищут Его? «Дозорные» с веб-сайта, помнишь?

— Они помешались на НЛО, — фыркнул Мэл и склонился над траншеей. — Ничего серьезного.

Кэсси лежала под серым одеялом, отвернувшись в сторону — в той же позе, в которой ее оставил Мэл.

— Как вы, получше? — спросил Б.Т, берясь рукой за край носилок.

— Нет, — всхлипнула Кэсси, и по ее пухлой щеке покатилась слеза. — Простите, что доставила вам столько хлопот!

Парень из грузовика тянул носилки за передний конец. Он похлопал Кэсси по плечу и ободрительно сказал:

— Ну-ну, не падайте духом! В жизни все не так плохо, как кажется на первый взгляд. На моих глазах человек упал с верхушки колеса обозрения и даже синяка не набил!

Кэсси покачала головой.

— Зря я уехала из дома…

— Не говорите так, — сказал Б.Т. — Зато вы побывали в доме Марка Твена. И Джин Страттон-Портер.

— Какой в этом прок? Я ведь уже не преподаю… Кэсси отвернулась.

Возможно, парню, который упал с колеса обозрения, действительно повезло, но у Кэсси дела обстояли все хуже и хуже.

К тому моменту, как ее извлекли из канавы и поместили в машину «скорой помощи», посеревшее лицо Кэсси исказилось отболи. Фельдшеры тут же начали измерять ей давление и ставить капельницу.

— Встретимся в больнице, — сказал Мэл Б.Т. — Позвони миссис Билдербэк и предупреди, что мы возвращаемся.

— А если дороги по-прежнему закрыты?

— Ты же слышал, что сказала администратор в мотеле. Все в порядке — и на западе, и на востоке. — Мэл с подозрением взглянул на приятеля. — Что-то я не пойму… Ты же хотел, чтобы ко мне вернулся здравый смысл?

Б.Т. понурился; вид у него был глубоко несчастный.

— Даже животные не всегда оставляют следы… Я узнал это пять лет назад, когда участвовал в проекте по борьбе с болезнью Лайма. Олени, например, иногда оставляют множество знаков своего присутствия, а иногда — ни одного!

Фельдшер собирался уже захлопнуть двери.

— Подождите, я с вами! — крикнул ему Б.Т. Залезая в машину, он обернулся.

— Есть только один, на сто процентов верный признак того, что олени где-то рядом. Не догадываешься?

Мэл покачал головой.

— Волки.

«И так Сам Господь даст вам знамение…»

Мэл ждал тягач без малого час. Сначала он сидел в машине, поставив отопление на максимум, а потом выбрался наружу и подошел к «хонде».

«Волки, — вспомнил Мэл слова Б.Т. — Хищники. «Ибо, где будет труп, там соберутся орлы», Евангелие от Матфея, глава 24, стих 28».

— Дьявол тоже ссылается на Священное Писание, когда ему это выгодно… — сказал Мэл вслух.

Трещина на лобовом стекле продолжала увеличиваться; на ней появились две новые веточки, которые ползли от центра в противоположные стороны.

Это уж точно знак.

«Мне было десяток знамений, — сказал себе Мэл, — метели, закрытые дороги, гололед, снежные заносы, — но я решил не обращать на них внимания».

«Только слепой не поймет, что все это значит», — сказал проповедник на радио. Вот он, Мэл, и был слепцом… Взял в голову, что желтая стрелка и закрывающиеся за спиной дороги — сигнал того, что он движется по верному пути, а призыв «Кому на запад!», который получила Кэсси — подтверждение извне.

— Все это ровным счетом ничего не означает, — устало пробормотал Мэл.

В сгустившихся сумерках приехал тягач, и к тому времени, как они вытащили машину Кэсси на дорогу, наступила почти непроглядная темнота.

«И это тоже знак», — подумал Мэл, следуя за тягачом. Такой же, как туман, заблокировавший дорогу грузовик и вывеска «Нет свободных мест» в окнах мотелей. Один и тот же знак, означающий: «Ты допустил ошибку. Остановись. Возвращайся домой».

Тягач уехал далеко вперед. Мэл прибавил скорость, но прямо перед ним тащился очень медленный пикап, а правую полосу заблокировал еще более медленный кемпер. К тому времени, как Мэл добрался до автомастерской, механик уже вылез из-под «хонды» и стоял рядом с машиной, сокрушенно качая головой.

— Вал заклинило, и в результате полетела передача, — сказал он, вытирая руки о масляную тряпку. — Ремонт обойдется тысячи в полторы, не меньше, но лично я не стал бы вкладывать сюда даже половину этих денег. — Механик сочувственно похлопал «хонду» по капоту. — Боюсь, старушка, это конец пути!

Конец пути. Конец пути…

— Так что вы решили? — спросил механик.

Махнуть на все рукой. Прийти в себя. Вернуться домой.

— Это не моя машина, — пояснил Мэл. — Надо спросить хозяйку. Она сейчас в больнице.

— Что-то серьезное?

В памяти Мэла всплыла скорчившаяся в сорняках фигура Кэсси, в ушах снова зазвучал ее голос: «Все это ровно ничего не значит…»