Кеннет Балмер - Воин Скорпиона (сборник)

Трубный глас, режущий ухо, подобно ножу, прозвучал в наступившей тишине:

— Мой мастер ждет, князек. Он сумел укротить свой гнев. Ибо ему известно, что ты сдержишь данное тобою слово до того, как покинешь пределы Королевства Тарактея!

Шкатулка в руках Кандара внезапно вспыхнула изумрудным огнем.

Аллейн и Анджелена с неожиданной смелостью приблизились и обступили Кандара.

— Клянусь честью! — закричал Кандар высоким пронзительным голосом. — Я обещал убить Тошо невеликих талантов и вернуть нефритовую шкатулку Турдуру Всезнающему! Тошо мертв! Вот шкатулка! — И с этими словами он бросил сверкающий предмет на камни.

— Скорее в путь! — почти простонал он своим компаньонам. Принц хлестнул думареста Анджелены и дернул поводья своего. Аллейн пронзительным свистом подал команду, и трое навьюченных поклажей животных помчались вперед, догоняя тех, что несли на себе седоков. Их копыта грохотали по мостику.

Кандар ловко обернулся на скаку.

Нефритовая шкатулка, источая изумрудное сияние, парила в воздухе. Она вращалась, поднимаясь все выше, и ее свет соединялся со светом Майдера.

Кандар содрогнулся. Когда он вновь обернулся, Майдер исчез.

— Вперед! — прорычал Кандар, хотя страх сковывал его члены, и горло сдавило.

— Как долго, Тошо, как долго? — вопрошал он мысленно.

— Я не знаю! — Скромный волшебник был тоже охвачен ужасом. — Именем Пресветлого Майюса! Шкатулка была пуста все время. Жрица из башни хорошо знает дьявольское искусство!

В бешеной скачке бок о бок с обезумевшей Анджеленой и Аллейном, Кандар вспомнил дикую сцену с нагой девушкой возле пещеры Тошо, два мертвых тела, из которых он сумел извлечь дух, и они стали его добрыми друзьями. Вспомнил руки нагой красотки, которые она прятала в копне огненных волос, — он видел все это сейчас как наяву. Да, именно там, в водопаде локонов, она открыла шкатулку, вынула изображение Турдура и спрятала его. А затем нанесла тот страшный удар коленом, оставив его корчиться от боли, ничего не видя вокруг, и умчалась прочь, забрав куклу с собой. Она ловко надула его!

Думаресты почуяли опасность. Они перешли на галоп.

— Да, она была ушлой девицей! — простонал Крак. — Я встретил ее, такую несчастную, и стал ее другом. Она вела себя так, как от нее ожидали. Но ты — о Наш Кандар! — ты оказался в такой опасности, и без защиты! Клянусь Кроксом — я боюсь за тебя!

Весь остаток дня они нещадно гнали думарестов на север. Кандар никому не позволил отдыхать. Он оставлял без внимания протесты Аллейна, а Анджелена, интуитивно чувствуя то же, что ее возлюбленный, поддерживала его во всем. Путники погоняли думарестов, Аллейн свистом подбадривал животных, и им даже некогда было поменять местами верховых животных и тех, кто нес поклажу. Наступил вечер, солнце окрасило вершины гор золотом и медью, а месть Турдура Всезнающего все еще не настигла их.

— Я думаю, что если бы Турдур сразу открыл шкатулку и отправил за нами Майдера, то он уже был бы здесь, — пропищал Тошо.

— Так ты думаешь, нам удалось скрыться? Клянусь утешающими руками сладчайшей Ваштилулу Пышногрудой, хотел бы я надеяться, что ты прав!

Когда последние лучи солнца окрасили небо розовым и зеленым, у них на пути встала деревня, и они смогли замедлить бег думарестов, чтобы осмотреться и расположиться на отдых. Но потом, в течение нескольких дней, они продолжали свою бешеную скачку, и ни Анджелена, ни Аллейн не задавали вопросов, понимая, что их в любую минуту может настичь исполинская фигура Майдера. Во время этой поездки то Тошо, то Крак исчезали из сознания Кандара. Они удалялись куда-то, и ни он, ни духи не знали, куда именно. Кандар очень скоро полюбил новых друзей и всегда беспокоился, когда они пропадали.

Постепенно страх перед местью Турдура Всезнающего отступил. Кандар объяснил товарищам, ехавшим рядом с ним, в чем состояла опасность и сколь зыбка надежда на избавление.

Дважды они подвергались нападению разбойников, и дважды разбойники пали от клинков троих отважных воинов. Во время этих поединков Крак наполнял Кандара яростью и беспощадностью к врагу, получая свое кровожадное удовольствие. Он разделял с ним также и постельные битвы, причем, оказалось, что не только Крак является кладезем сексуальной премудрости, но — что удивительно! — также и Тошо. В общем, все трое стали друзьями не разлей вода.

И однажды, когда утреннее солнце нещадно припекало их головы, а трава вдоль дороги пожухла и стала желтой от жары, Анджелена сказала:

— Сегодня, о Кандар, мы увидим мой родной дом!

Ему никогда не приходило в голову спросить свою прекрасную спутницу, что привело ее так далеко на юг. Вернее, приходило, и однажды он осмелился задать этот вопрос. Лицо ее потемнело.

— Я должна была похоронить Алана, моего брата, сраженного кем-то, чье имя неизвестно. Он уже давно был мертв, когда новости достигли замка Аскапард, и давно покоился в земле, когда я прискакала в Джилгал. Но его следовало похоронить в соответствии с обычаем, сотворив ритуал в честь Сверкающей Спирали. И я сделала все, как нужно.

Именно это объясняло внезапные перемены в ее настроении: гнев на то, что ее брат был давно мертв и не похоронен как должно, и ее ответственность за исполнение обряда. Чтя Гелиоса, Кандар считал несколько нелепым такое серьезное отношение к некоей Спирали. Хотя сколько земель — столько и богов.

Спутники ехали по земле, опаленной солнцем, где трава не вырастала высокой из-за жары, где откуда ни возьмись налетали пыльные бури. Из-за этих бурь страдали деревца, изломанной линией видневшиеся на горизонте. И еще их непрерывно сопровождали какие-то летающие точки, не приближающиеся, но и не исчезающие.

— Стервятники, — сказала девушка. — Сверкающая Спираль не оставит в беде человека, которого угораздит сломать здесь ногу.

Показались стада животных, бродящих по степи и обмахивавшихся хвостами. Они бродили, опустив голову. Почуяв людей, животные мгновенно умчались, так скоро, что их спины и хвосты составили одно колышущееся море.

Теперь Кандару стало ясно, почему подданные его подруги были охотниками.

— Эти пастбища не смогли бы прокормить даже наполовину одомашненных животных, — сказала ему Анджелена. — Дикие звери сильнее, крепче и легче добывают себе пропитание. Жизнь здесь трудна. Но здесь мой дом.

А потом он увидел море, и оно потрясло его своей огромностью.

Всадники спускались по небольшому склону, пыль клубилась под копытами думарестов, а там, внизу, лежало море!

— Да может ли это быть? — изумился Кандар.