Айзек Азимов - Путь к Академии

— Ох, профессор Селдон, просто вы незнакомы с Дженнаро Маммери, — вздохнул Лас Зенов и, поняв по лицу Селдона, что тот действительно не знает, о ком идёт речь, продолжил: — «Кто он такой?» — спросите вы. Он — глава группировки в Совете, той самой, что ратует за закрытие Библиотеки. И чем дальше, тем больше членов Совета встаёт на его сторону. Если я позволю вам и вашим коллегам обосноваться в Библиотеке в качестве независимого подразделения, даже те члены Совета, которые сейчас не поддерживают Маммери, встанут на его сторону. В этом случае я буду вынужден уйти в отставку.

— Послушайте, — неожиданно горячо проговорил Селдон, — возможное закрытие Библиотеки, отказ в выдаче нужной информации абонентам, да и ограничение субсидий тоже — это признаки гибели Империи. Разве вы не согласны со мной?

— Если так рассуждать, то, может быть, вы и правы.

— Тогда позвольте мне поговорить с Советом. Позвольте объяснить им, какое будущее может ожидать Библиотеку и всю Империю и каковы мои намерения. Может быть, я сумею убедить их, как убедил вас.

Зенов задумался.

— Мне бы хотелось вам помочь, но вы должны заранее знать, что ваша попытка может оказаться безуспешной.

— Я должен рискнуть. Прошу вас, сделайте всё возможное и дайте мне знать, где и когда я смогу встретиться с Советом…

Селдон оставил Зенова в смятенном настроении. Всё, что он сказал Главному Библиотекарю, было правдой и лежало на поверхности. Не сказал он ему только одного — какова была его истинная цель пользования Библиотекой.

А не сказал он этого потому, что пока и сам этого точно не знал.

Глава 9

Гэри Селдон сидел у постели Юго Амариля — печально, терпеливо. Дни Юго были сочтены. Медицина была бессильна, даже если бы Юго решил прибегнуть к помощи врачей, но он от неё отказался.

Ему было всего пятьдесят пять. Селдону — семьдесят, а он всё ещё был в неплохой форме, вот только ревматизм докучал, из-за приступов которого он время от времени начинал прихрамывать.

Амариль открыл глаза.

— Ты всё ещё здесь, Гэри?

Селдон кивнул.

— Я не покину тебя.

— Пока я не умру?

— Да, — ответил Селдон и, не сдержав тоски и горечи, сказал: — Ну зачем же ты так, Юго? Живи ты нормальной жизнью, ты бы прожил ещё лет двадцать, а то и все тридцать!

Амариль вяло улыбнулся.

— Нормальной жизнью? То есть с выходными, отпусками? Ездил бы на курорты? Развлекался?

— Да. Да.

— Тогда бы я либо всё время думал о том, как бы поскорее вернуться к работе, либо в конце концов мне бы понравилось бить баклуши, и за эти двадцать или тридцать лет я бы больше ничего не сделал. На себя посмотри.

— Зачем?

— Десять лет при Клеоне ты был премьер-министром. Сильно ли ты преуспел в науке за эти годы?

— Я тратил четверть свободного времени на психоисторию, — возразил Селдон.

— Преувеличиваешь. Если бы не я, прогресс психоистории забуксовал бы.

Селдон кивнул:

— Ты прав, Юго. И за это я тебе очень благодарен.

— Да и раньше, и потом, когда ты половину времени тратил на административные дела, кто делал… да, теперь уже делал… всю настоящую работу? А?

— Ты, Юго.

— То-то и оно, — пробормотал Юго и закрыл глаза.

— И всё-таки, — сказал Селдон, — ты был бы готов взяться за все эти административные дела, если бы пережил меня?

— Нет! Я хотел возглавить Проект, чтобы он двигался в том направлении, в каком хотелось мне, а административные обязанности я бы отдал другим.

Амариль тяжело дышал. Но вот он слабо пошевелился, открыл глаза и взглянул на Гэри в упор.

— Скажи, что будет с психоисторией, когда меня не станет? Ты думал об этом?

— Думал. И хочу поговорить с тобой об этом. Могу порадовать тебя, Юго. Я верю, что в психоистории произойдёт революция.

— В каком смысле? — нахмурился Юго. — Что-то мне не нравится, как это звучит.

— Послушай. Это была твоя идея. Несколько лет назад ты сказал мне, что хорошо бы основать две Академии. Два отдельных учреждения, изолированных друг от друга и призванных послужить зародышами новой, Второй Галактической Империи. Помнишь? Это же ты придумал.

— Психоисторические формулы…

— Знаю. С их помощью. Теперь, Юго, я вовсю разрабатываю эту идею. Мне удалось получить кабинет в Галактической Библиотеке…

— Ах, Галактическая Библиотека… — Амариль ещё сильнее нахмурился. — Не нравятся они мне. Кучка самовлюбленных тупиц…

— Не все там тупицы, Юго. Главный Библиотекарь, Лас Зенов, человек неглупый и неплохой.

— А тебе не встречался там библиотекарь по имени Маммери, Дженнаро Маммери?

— Нет, но я о нём слышал.

— Полное ничтожество. Однажды мы с ним повздорили — он меня принялся распекать за то, что я что-то с места сдвинул или не туда поставил. А я ничего такого не делал и жутко разозлился. Я словно обратно в Даль попал. Знаешь, Гэри, в далийском жаргоне есть масса оскорбительных словечек. Вот я и использовал одно из них по его адресу. Я сказал ему, что он мешает работе над психоисторией и что в истории останется в образе злодея. Ну, вместо слова «злодей» я ввернул это самое словечко. — Амариль слабо улыбнулся. — Словом, он заткнулся.

Селдон неожиданно догадался о причине враждебного отношения Маммери к посетителям Библиотеки и к самой психоистории — по крайней мере, частично… но об этом он Юго ничего не сказал.

— Так вот, Юго, — продолжал Селдон, — ты говорил, что нужно создать две Академии, так, чтобы, если одна погибнет, вторая продолжала работать. Мы пойдём дальше.

— В каком смысле?

— Помнишь, два года тому назад Ванда ухитрилась прочитать твои мысли и увидела, что одна цепочка уравнений в Главном Радианте порочна?

— Конечно, помню.

— Ну так вот, мы найдём других таких же, как Ванда. В одной из наших Академий будут трудиться в основном физики, задачей которых будет сохранение знаний, накопленных человечеством. Эта Академия станет прообразом, зародышем новой Империи. А во Второй Академии будут работать только психоисторики, те, которым будет под силу трудиться над психоисторией сообща, объединив свои сознания. Это будет намного быстрее, чем если бы каждый из них мыслил в одиночку. Во Второй Академии соберутся менталисты, телепаты — называй как хочешь. Они станут руководителями плана, теми, кто будет вносить в него необходимые изменения с течением времени. Понимаешь? Они всегда будут оставаться в тени — невидимые наблюдатели, хранители Империи.

— Прекрасно! — еле слышно проговорил Амариль. — Просто прекрасно! Вот видишь, как верно я выбрал время уйти? Мне больше здесь делать нечего.