Александр Гейман - Инна, волшебница

тут я? - удивился Антонин, выслушав выговор Инны. - Это же Дора!

Раздался заливистый смех, и на аллею откуда-то из ниоткуда вышагнула Дора. Фея-привратник обняла Инну за плечи и чмокнула в щеку.

- Не сердись, я просто хотела тебе напомнить, как мы прошлый раз обсуждали пароль и отзыв.

А, да, да! Инна это и впрямь забыла и вспомнила только после слов Доры. Она ведь в тот раз ещё спросила фею, как та узнает, кого пускать в Тапатаку. "Может, мне надо называть пароль?" - спросила тогда Инна, а Дора посмеялась: "Например, пароль - Барбос, а отзыв - паровоз, да?"

- Не удивляйся, мы, тапатакцы, веселый народ! - тормошила Инну Дора.

Но Инна все ещё хмурилась. Антонин на миг замер с рассеянным видом, будто пытаясь что-то сообразить или расслышать, и наконец объяснил Доре:

- Инне жалко, что этот тигр оказался всего только шуткой. Он ей понравился.

- Это правда? - Дора положила ладонь на локоть Инны.

- Ну да, ещё бы, - созналась Инна. - Такой красивый зверь, здесь... Я думала, он настоящий.

Антонин и Дора переглянулись.

- Тебе захотелось, чтобы у тебя был такой же, да? - понимающе осведомилась фея.

- То есть как - у меня был бы? - в замешательстве спросила Инна.

- Инна опасается, что ей негде будет его держать, - невинным голосом заметил Антонин. - у неё такая маленькая квартира!

- Да нет, она боится, что ей нечем будет его кормить! - возразила Дора.

Они переглядывались, покатываясь над ничего не понимающей и задетой этим Инной, и наконец Дора сказала:

- Так хочешь ты такого тигра? Да или нет?

Антонин ободряюще кивнул Инне.

- Да! - выпалила Инна, неожиданно сама для себя. - Мне его хочется!

- Дарю, - произнесла Дора тоном королевской щедрости. - Он твой.

Она медленно подняла указательный палец, будто нацеливала его на что-то у себя над головой, напряженно всмотрелась - Инна непроизвольно последовала за ней взглядом, а потом фея резко ткнула пальцем в сторону:

- Пумс!

На аллее снова стоял тигр. Инна поняла, что Дора просто её отвлекала, и это воздымание пальца тут ни при чем.

- Пойдемте, дамы, - позвал Антонин. - Я познакомлю Инну с нашими.

Они пошли по аллее - как показалось Инне, в том направлении, откуда доносилась какая-то неясная, но красивая мелодия.

- Кто это играет?

- Скоро увидишь, - отвечал Антонин. - Лучше распроси пока Дору об этой зверюге.

Тигр трусил за ними. Инна последовала совету принца, и выяснила неожиданные вещи.

- Ты можешь делать с ним, что хочешь. Если ты дашь ему поесть, ну, той, вашей пищи, он это съест, - рассказывала Дора. - А если не дашь, он прекрасно обойдется. А если скажешь ему принести поесть тебе, то он сам тебя накормит.

- Возможно, это будет не совсем то, чем Инна привыкла завтракать, засмеялся Антонин.

- Возможно, - согласилась Дора, - а ещё ты можешь позвать его в любую минуту. Он будет лежать у твоих дверей, если ты так захочешь, а не захочешь, то позволь ему гулять где ему лучше. Тигр сделает все, что ты скажешь. Он - твой.

- Он мой, - повторила Инна. Остановившись, она посмотрела на тигра. Он был прекрасен, чудо, а не зверь! Инна подошла и, преодолев, опаску, обняла его за шею. Тигр ласково заурчал. Оторвавшись, Инна подошла к Доре и, повинуясь порыву, обняла её и расцеловала.

- Только мне совершенно нечем отдариться, - вздохнула Инна несколько виновато.

Антонин и Дора слегка посмеялись.

- А как мне его звать? У него есть имя?

- Имя необязательно, - тряхнула ладонью Дора, - но ты можешь дать, какое захочешь.

- Ну да, но как звать, чтобы он пришел?

- Да скажи "приди", и все. Или просто захоти этого.

- Да, - протянула Инна, - я вижу, с тиграми-то это просто. А то кое-кого другого надо позвать, и не знаешь как.

Дора посмотрела на Антонина.

- Антонин, - строго заговорила она, - и ты это себе позволяешь? Уйти, когда вздумается, явиться, когда заблагорассудится? С дамами себя так не ведут!

Антонин пожал плечами. Он искоса взглянул на Инну.

- Хорошо, - согласился принц Тапатаки. - Я дам тебе звоночек со шнурочком. Если срочно надо, звони.

- Нет-нет, - вмешалась Дора, - ты тоже должен позвонить, когда идешь к Инне. Дама должна знать, что к ней гость.

- Если прекрасная госпожа так настаивает...

- Настаиваю, - кивнула Инна, и Дора поощрительно мигнула - как водится, две дамы живо нашли общий язык, едва дело коснулось мужского поведения.

- Вообще-то, - щебетала Дора дорогой, - ты не подумай, наш принц не то чтобы неучтив. Просто мы, тапатакцы, живем без особых церемоний. Но это не значит, что мы люди бесцеремонные! - она слегка подтолкнула Инну и залилась колокольчиком.

Инна поддалась её веселью и засмеялась сама. Антонин покосился на двух хохотушек - и тоже покатился. Так, заливаясь смехом, они вышли по аллее на небольшую площадь с маленьким прудом, с поверхности которого били фонтаны. У этих фонтанов их встречали - стояло человек десять, большей частью, женщины. Все они были одеты очень красиво, и половина из них играла на каких-то инструментах. Инна не слишком в том разбиралась и не могла бы сказать, есть ли среди них похожие на земные скрипки или трубы - завидев Антонина с Инной и Дорой, они тут же вывели последний аккорд, а затем куда-то спрятали свою музыку.

- Добро пожаловать в Тапатаку! - раздался веселый хор приветствий, и все гурьбой, совершенно по-детски, поспешили им навстречу.

- Ага, - заявила одна из женщин, окинув внимательным взглядом Инну, я вижу, Дора сумела наконец сбыть с рук свое полосатое недоразумение!

По всему, она имела в виду тигра - зверь присел вблизи и равнодушно зевал. У женщины были рыжие волосы и светлые глаза, как у Инны, а ростом она была лишь немного выше. Она тоже была молода, но как-то по-особому Инне она показалась очень зрелой, и вместе с тем красота её казалось очень свежей - цветение девушки лет семнадцати, не старше.

- Это Инесса, - на ухо Инне произнесла Дора. - Она у нас лучшая. Я просто помогаю нашей садовнице возиться со зверушками, а она меня всегда подкалывает.

- Знакомьтесь, дамы и рыцари, - с некоторой торжественностью произнес меж тем Антонин. - Это Инна, наш дорогой гость.

- Добро пожаловать в Тапатаку! - снова прозвучал звонкий хор, и все покатились со смеху.

- Рада видеть тебя, сестренка, - произнесла одна из женщин и, обняв Инну, поцеловала.

- Это Нейя, садовница, - назвал Антонин.

- Будь как дома, - подошла другая с лучистыми карими глазами. - Я Санни, вестник.

Они назывались поочередно, и Инна не смогла всех сразу запомнить, кроме Датты, великана с бронзовым лицом, Сонны - та заведовала, как это сказали Инне, музыкой Тапатаки, и Гамма - он был поэтом.

- А я сегодня уже видела одного поэта, - сказала Инна. - Он мечтал снег.