Иван Мак - Манука Камардада

— Манука, манука. — Сказал Иллар. — Садба ахмен… Куренгой.

Человек опешил от подобных слов, затем попытался снова что-то спрашивать.

— Ахмуд медди. Икиссали манука. — Ответил он.

— Манука, манука! — Закричал раздраженно человек.

— Медди садба. Иллар. — Сказал он, протягивая человеку руку.

Тот снова что-то говорил.

— Садба ахмен. — Ответил Иллар и хотел было идти, но человек взял его за руку и куда-то повел по улице. Иллар не сопротивлялся.

— Манука, садба. — Сказал Иллар. — Икиссали манука рендеса. Кехмен ранул ин камардада.

— Камардада, камардада. — Произнес человек в форме.

— Манука ахмуд медди. — Произнес Иллар.

Тот вспылил, закричав несколько раз слово «манука», а затем вытащил наручники и сцепил им руки Иллара.

— Железо медди. — Сказал Иллар, используя слово, которое уже знал от людей. — Иллар садба медди. — Произнес он с силой развел руки в стороны.

Наручники выстрелили куском стали куда-то в сторону и Иллар сняв второе кольцо со своей руки надел его на руку человеку.

— Медди садба. — Сказал Иллар и пошел вперед.

Через несколько минут рядом была куча людей в форме, а затем Иллара отправили в какое-то заведение больше похожее на больницу.

Он не дал делать никаиих анализов. Люди пытались что-то предпринять. Кто-то умудрился вколоть что-то ему в руку, но Иллар даже не знал что должно было сделать эта инъекция.

— Манука аллар медди! — Кричал он, когда его пытались связать.

Он решил не сопротивляться очень сильно и вскоре его уложили в какую-то корвать, к которой пристегнули металлическими хомутами.

Следующий день начался с посещения каким-то человеком и тот стал показывать Иллару рисунки и говорить слова. Теперь ему оставалось только учиться. И он учился. День, второй, третий…

На четвертый его освободили и уроки языка продолжились. Иллар оказался среди больных людей и понял, наконец, что попал в самую настоящую психиатрическую лечебницу. Его это только позабавило и он с усердием продолжал учить язык.

Он учился у всех, у кого мог. Целый месяц он гонялся за новыми словами с криками: «Манука ахмуд медди!» Врач замучался спрашивать что значили эти выражения, но Иллар только отвечал на смеси непонятных слов в таком случае.

— Манука это значит манука. — Отвечал он на вопрос. — Вы что слов не понимаете? — Добавлял он, когда люди пытались докопаться до истины.

Ни один специалист так и не понял их назначения.

— Это, наверно, какое-то ругательство. — Продположил один из людей.

— Иллар ахмад. — Проговорил Иллар, отворачиваясь. — Манука ихим камардада! — Закричал он, поворачиваясь. Он вновь отвернулся. — Иллар манука ихим. — Сказал он себе под нос о больше не стал ничего говорить.

Некоторые из больных начали повторять слова Иллара. Нашелся один, который через некоторое время мог спокойно сидеть и говорить с Илларом его же словами. Разговор получался совершенно бессмысленным, но походил на настоящий.

— Манука ихим. — Говорил Иллар.

— Медди ахмуд. — Отвечал больной.

— Иллар ахмад. Ихим камардада.

— Камрдада ихим. Садба ахмен камардада.

— Манука!

— Манука, манука! Камрдада ихим!

— Садба ахмуд медди…

Подобный разговор мог идти по полчаса, пока кто нибудь не вмешивался. Обычно собеседник Иллара в этом случае начинал буянить, а он сам пользовался моментом, что бы уйти от долгого разговора и начать разговор на нормальном языке с людьми.

— Эй, манука, иди сюда! — Крикнул какой-то медработник, открывая дверь в зал. Он обращался к Иллару.

— Иллар ахмад. — Ответил Иллар. — Манука камардада ихим! — Махнул он на человека рукой и снова занялся своим делом.

— Иди сюда тебе говорят! — Выкрикнул он.

Иллар подтолкнул своего соседа.

— Тебя зовут. — Сказал он ему.

— Да не его, а тебя! — Раздраженно ответил медработник и прошел в зал, что бы взять Иллара.

— Ты не знаешь как меня зовут? — Спросил Иллар, поднимая на него голову. — Меня зовут Иллар Син Теннер!

— Вставай, Иллар Син Теннер. — Ответил тот и Иллар поднялся. — И иди сюда, черт тебя возьми!

— Камардада Иллар ахмуд! — Ответил Иллар на ругательство. — Манука садба!

— Иди, манука! — Ответил человек, толкая Иллара рукой к выходу. — Тебя ждут.

— Кто? — Спросил Иллар.

— Манука ахмад. — Зло ответил человек.

— Не врешь?! — Вскрикнул Иллар останавливаясь. — Манука медди?! Иллар ахмад камардада?!

— Иди! — Сказал сопровождающий, снова толкая его.

Иллар прошел через коридор и медработник приказал ему войти в кабинет врача.

— Садись, Иллар. — Сказал врач, показывая на кресло. Иллар сел и взглянул на доктора. — Как себя чувствуешь?

— Спасибо, хорошо. А как у вас дела?

— Порядок. Продолжим наши занятия?

— Да, конечно. Я всегда рад их продолжить.

Начался разговор, в котором доктор пытался выудить у Иллара информацию о прошлом. В таких случаях Иллар обычно вспоминал лес, различных животных, охоту, ночевки в лесу. Говоря об охоте он не редко вспоминал свои когти и хвост. Он говорил о том как гонялся за кабанами и лосями. Рассказывал как забирался на деревья что бы переночевать.

— Значит ты был зверем? — Спросил доктор, делая свой вывод.

— Почему? Я не был зверем. Я был таким же как все. Ни на кого не нападал, кроме лосей и кабанов.

— Это понятно, Иллар. А как ты объяснишь, что говоришь о своих когтях, хвосте и клыках, когда их у тебя нет.

— Они у меня были. — Ответил Иллар так словно это само собой разумелось.

— И куда они исчезли?

— Я их сжег на костре, когда решил пойти в город.

Врач никогда не выходил из себя. Иллар всегда ощущал его состояние и в нем по началу было скорее безразличие, а потом появилось любопытство. Иллар был для него чем-то вроде большого развлечения. Он мог говорить с ним по два часа в день и все время удивлялся стройности рассказов своего пациента. Врач часто спрашивал подробности и Иллар рассказывал их так, как это было в действительности.

— Расскажи, Иллар, как ты сжег свои когти, клыки и хвост. — Сказал врач.

— Когда решил это сделать, а побежал через лес и бежал пока не выскочил на проселочную дорогу. Я побежал по ней и выскочил в деревню, а там забежал в первый дом, что бы взять зажигалку. Люди разбегались и много кричали, но я их не слушал, а просто сделал то что хотел и убежал в лес. Я снова бежал и запутывал следы, а потом расчистил место для костра разжег его из сухих веток. После я стал отделять от себя свои собственные части и бросал их в огонь. Я делал так до тех пор, пока не стал таким как выгляжу сейчас.