Керен Певзнер - Город Ветров

- Что случилось, Марина, тебе нехорошо? Спент, подойди сюда.

Маг-целитель оторвался от окна:

- Иду.

- Нет-нет, - остановила я их, - все в порядке. У меня ничего не болит.

- Тогда почему ты так побледнела? - спросил маг Спент и взял меня за руку.

Мне было стыдно признаться, но я набрала воздуху и выпалила:

- Я не могу ездить верхом на лошади.

На эту мою фразу присутствующие отвернулись от окна и уставились на меня. На лице опытного дипломата ничего не отразилось. Однако он спросил:

- Ты никогда не садилась на коня?

Отрицательно помотав головой, я ответила:

- У нас все ездят на машинах и автобусах, летают на самолетах. А на конях только на ипподромах скачут.

- Так у вас есть гипподромы? - обрадовалась Ипполита.

- Да, - кивнула я и вдруг вспомнила, что однажды, давным-давно, папа взял меня на ипподром и посадил на коня. Это была старая кляча, возившая детишек по кругу за пятьдесят копеек, но все же у меня хоть какой, но опыт имеется.

- Не волнуйтесь, я научу ее, - громко сказала Ипполита, обводя присутствующих взглядом. В ее голосе было столько уверенности, что я немного успокоилась.

- Но я не могу сидеть в мужском седле в этом платье! - воскликнула Гиневра. - Мне нужно дамское седло...

- Или мужское платье, - добавила практичная Далила.

Неистовый маг Вахиш обхватил себя за голову и застонал, словно у него болели зубы. Он единственный не смог сдержаться.

На лицах других магов было написано разочарование и сожаление, что они уже так глубоко влезли в эту авантюру. Лишь славный Гурастун всем своим видом выражал поддержку.

Хазареянин хранил полнейшее спокойствие. Он просто ждал окончания спора. Я про себя восхитилась: он вел себя как истинный дипломат, признающий действительность таковой, как она есть. Как видно, Нафтали старался не спорить с судьбой, а просто обходить углы доступными методами. Если мы были такие курицы, а других куриц под рукой не было, следовательно, нужно было нас превратить в бойцовых петухов. А как - это уже забота специалистов. Его визирское дело - поставить задачу и дать средства для ее выполнения.

Все это я прочитала на невозмутимом лице главного визиря и почему-то была уверена в своей правоте.

Наконец, Нафтали подал голос:

- Хорошо, - наклонил он голову, хлопнул в ладоши и в зал вошел старый слуга с подносом, на котором лежали четыре кожаных мешочка. Визирь взял их и раздал нам. - В каждом из этих кошелей - сотня золотых монет. Я думаю, вам хватит на расходы. И не расщедривайтесь. За один золотой можно купить корову, а за пять - добротный дом.

Маги одобрительно переглянулись. Интересно, чему они так радуются, если могут клады разыскивать? Или кладов маловато, или в них всякая ерунда наложена. Впрочем золото - оно и есть золото, и никуда от этого не деться. Но визирь-то каков - браво! Тут же показал нам цену подарка, чтобы не зарывались. Нет, он мне нравится. Похож чем-то на моего свекра - тот тоже скуп на слова, но вопросы формулировать умеет...

Опомнившись от своих рассуждений, я взяла протянутый мне мешочек с золотом. Он оказался на редкость тяжелым, и я пожалела, что оставила рюкзак в домике Гурастуна.

- И вот еще что, - продолжил главный визирь, - Марина, возьми вот это.

Он протянул мне свернутый в трубку желтый лист бумаги.

- Это карта, которую в течение долгого времени чертили и дополняли купцы. Они проходили по неведомым землям и приносили нашим ученым самодельные карты-наброски. А потом уже из этих карт вычерчивалась главная карта. На ней ты не увидишь Города Ветров, но зато вы не потеряете времени, блуждая там, где этого города нет и в помине.

Желаю вам успеха, пусть великий Амаздахур хранит вас. Верните нам царевича и получите в награду все, что захотите, - голос его дрогнул.

С Благодарностью приняв карту, я бросилась вслед за своими товарками, уже выходящими из зала.

Опять мы шли долгими коридорами, поднимались и спускались по каменным лестницам и вышли на шахский двор. Кони, завидев нас, захрипели и стали биться.

Ипполита подошла к самому рослому - гнедому жеребцу, одобрительно похлопала его по холке и... я не успела моргнуть глазом, как она оказалась в седле.

Конь взвился на дыбы, пытаясь сбросить наездницу. И странно, Ипполита совершенно не использовала стремена, она управляла мощным животным, стискивая и ослабляя коленями его бока. Потом, схватив крепко за уздечку, она пустила его вскачь по необъятному шахскому двору, и, когда она вернулась, конь был в мыле и послушен ее воле.

Все, и слуги, и маги, смотрели на нее с восхищением. Ипполита выглядела как одно целое со своим жеребцом. Легко спрыгнув и передав вожжи слугам, она подошла к нам и, ничуть не задыхаясь, произнесла:

- Отличный подарок! Я назову его Антиноем. А что вы, подруги? Помочь вам обкатать ваших лошадок?

Попятившись, я только и смогла кивнуть головой. А Далила и Гиневра отказались.

- Не волнуйтесь, прекрасные госпожи, - сказал нам один из слуг, державших коней, - только гнедой отличался норовом, но сейчас он укрощен и подчинится приказу. А эти кони поспокойнее будут. Берите.

Далила тут же подошла к вороному, а Гиневра - к белому. Видать, они выбрали коней, как у нас дамы выбирают автомобили - под цвет глаз и волос. Мне, значит, достался серый. Ладно, только бы к нему еще и скамеечку, чтобы залезть...

Подобрав юбки, Далила и Гиневра неплохо взгромоздились на своих лошадок и сделали пробный круг по двору. Видя, что у них все в порядке, маги посмотрели на меня, но я лишь отрицательно покрутила головой и спряталась за Гурастуна.

- Ладно, - решила Ипполита, - мы с Далилой и Гиневрой поедем на базар, выберем что-нибудь из одежды, а ты иди с магами. Вернемся - научу тебя скакать.

И повернув коней, "три грации", выехали из ворот шахского дворца.

Обратно мы возвращались вдвоем с Гурастуном. Маги разбрелись кто куда, у всех были заботы и дела. За нами шел слуга, ведя в поводу серого в яблоках коня.

- Скажи, Гурастун, почему так заинтересован визирь в нашем походе? спросила я мага.

- Странный вопрос, Марина, он же визирь и обязан заботиться о благе страны. А разве это не благо - спасти царевича и отомстить злой колдунье?

- Мне кажется, у него есть какие-то личные мотивы желать возвращения царевича. В сущности, он кто? Хазареянин, то есть чужеземец, пришедший издалека и осевший в вашей стране.

- Верно, - согласился Гурастун, Нафтали прибыл с берегов Хазарского моря и осел у нас. Он учился магии, но у него нет дара и поэтому он бросил учиться на мага и стал выполнять различные дворцовые поручения. Так, понемногу, своим умением быть в нужном месте, он добрался до самой вершины.

- Не нравится тебе визирь, - сделала я вывод из слов Гурастуна, - хотя ничего против него ты не имеешь.