Сергей Лексутов - Вольные Астронавты

Когда Зотик с Арефом влезли в шлюпку, Зотик сразу заметил сигнал вызова. Включив видеофон, он увидел знакомое лицо м-ра М.

— Мистер Зотик, — тут же заговорил тот, — немедленно отправляйтесь в созвездие Змееносца. Там есть невзрачная звездочка… Э-э… — он скосил глаза куда-то вниз, — спектрального класса жэ… Забыл название. Вы заглянете в лоцию и разберетесь. Вокруг нее вращается планетка по имени Лерна. На ней издавна существует колония землян. Там только что исчез один из наших грузовых кораблей.

— Лерна, говорите… — задумчиво протянул Зотик. Ах, Лерна! Так ведь она на бессрочном карантине. Посадки на ее поверхность и даже выход на орбиту категорически запрещены. Там даже крутится канонерка Интернационального флота.

— Мне не совсем понятно, — возвел очи к потолку, дядюшка Бубль-Гум, — вы, мистер Зотик, наняты на работу. Или вы — свободный художник?

— Нанят, разумеется. Но какой толк будет, если я не выберусь с этой планеты?

— Выберетесь, — отрезал м-р М. — С канонеркой не связывайтесь. Заплатите капитану, сколько он потребует, за то, что не заметит вашей посадки на планету.

— А что за эпидемия там? — робко осведомился Зотик. — Почему объявлен бессрочный карантин?

— Вы можете узнать это в Департаменте санитарного контроля, — холодно выговорил м-р М. — Я могу сказать лишь одно; болезнь не заразна для землян. Мы туда регулярно завозим товары. У нас там несколько факторий, которыми управляют надежные… э-э… люди из колонистов.

— Хорошо, я лечу.

— Премного вам благодарен, — с убийственным сарказмом выговорил м-р М.

Когда он исчез с экрана, Ареф спросил:

— Что, летим на Корабль?

— Если начал какое-нибудь дело, доведи его до конца, а уж потом берись за следующее, — хмуро проворчал Зотик. — Мы летим к Бражичу.

— Так ведь ясно же; на Лерне наверняка остался след…

— Плохо ты знаешь пиратов… Ну, какой пират, добра себе желающий, сунется туда, где крутится канонерка? Лучше повстречаться с десятком крейсеров в открытом космосе, чем с одной канонеркой внутри звездной системы, — назидательно заключил Зотик.

— Знаешь, — раздумчиво затянул Ареф, — мне с самого начала показалось подозрительным, что один из богатейших людей Земли вот так, запросто, пришел в твое полуразвалившееся агентство… У него что, секретарей нет? Да к нему на прием за год записываются даже крупнейшие воротилы!

Зотик уставился на Арефа. В животе разрастался холодок неприятного предчувствия…

Второй подвиг

Усадьба папаши Бражича ничем не отличалась от любого фермерского дома Нейтральной зоны. Приземистое железобетонное сооружение, с наклоненными под углом в шестьдесят градусов стенами, куполообразным верхом, скругленными углами, к тому же облицованное несокрушимой пластброней.

Когда шлюпка приземлилась перед воротами, грибообразный нарост на темени купола повернулся, и на шлюпку уставилось обвитое спиралью охладителя сверкающее жало плазменного аннигилятора. К тому же оно было обрамлено полудюжиной стволов различного калибра, и отдельно, как гордый богатырь, стоял, не смешиваясь с толпой, чернея широкой глоткой, ствол бризантного орудия.

— Кто ты такой и какого черта тебе тут надо?! — проревел грозный голос, усиленный мощным динамиком.

Зотик включил внешний мегафон на максимальное усиление и проговорил:

— Я Зотик, дядя Бражич. А Милиан дома?

От этого невинного вопроса, усиленного сверхмощной акустической системой, наверное, задрожала вся усадьба, но папаша Бражич свято чтил главную заповедь жителей Нейтральной зоны: ни при каких обстоятельствах не показывать растерянности, и, тем более, страха.

— А, Зотик! — радостно воскликнул он. — Рад тебя видеть, малыш. Милиан, как раз, дома. Тебе повезло, он завтра уже собрался куда-то улетать, и на долго… Когда он только делом займется?.. Болтается неведомо где, а я тут уже и не справляюсь… В прошлом году еще землице себе прирезал…

— Не без помощи Милиана и его десантного катера… — вставил Зотик.

Папаша Бражич громогласно кашлянул и проговорил, сбавив голос:

— Заходи, сынок. Колымагу свою оставь у ворот. Никто ее не тронет, меня пока что уважают.

Створки ворот с завыванием и скрежетом разъехались в стороны, и Зотик с Арефом вошли в просторный ангар, тесно заставленный сельскохозяйственной техникой. Папаша Бражич явно процветал, как и любой житель Нейтральной зоны, в семье которого имелся удачливый пират. По проходу навстречу Зотику с Арефом шел молодой человек высокого роста. Таких обычно называют "жгучими брюнетами". "А потому — жгучими, — подумал Зотик, — что сам вид этих брюнетов что-то там жжет внутри у женщин, и они от этого теряют голову…"

Женщин Зотик не понимал. У Милиана Бражича были черные, сильно навыкате глаза. Выражение их всегда было такое, будто Милиан видел собеседника насквозь, и там, у него внутри, разглядел нечто сверхмерзкое, тщательно скрытое и спрятанное от всех, и от самого себя в том числе. Может, и женщины терялись под этим взглядом, и думали, что перед Милианом бесполезно напускать на себя романтичность и загадочность, а лучше сразу сдаться…

Милиан вытер испачканные смазкой руки клоком ветоши, и широко улыбаясь, вскричал:

— Ба! Да неужто это старый товарищ Зотик?!

— Я самый… — обронил Зотик, протягивая ему руку для пожатия.

Милиан скорее отталкивал Зотика, нежели притягивал. Когда-то они вместе начинали свою пиратскую жизнь на «Призраке», возможно второй, или даже первой серии, невероятно старой и расхлябанной калоше. Зотик — штурманом, Милиан — дедом, то есть механиком. Милиан постоянно, без каких-либо поводов со стороны Зотика, заводил разговоры о дружбе, товариществе, взаимопомощи, горячо убеждая Зотика в своей вечной и преданной дружбе. Однако Зотик ощущал какую-то натужность в этих уверениях. К тому же на него частенько сваливались различные неприятности, за которыми смутно маячила фигура Милиана. Но стоило Зотику подступить к нему с требованиями объяснений, как Милиан тут же принимал скорбный вид оскорбленной добродетели, и с непереносимой обидой в голосе вопрошал:

— Как ты можешь?… Друг… Эх-х…

После чего Зотик долго ощущал себя оплеванным, будто сам себе в физиономию плюнул. Во время отдыхов на планетах, стоило Зотику подцепить какую-нибудь красотку, как Милиан тут же принимался ухаживать за ней тоже. Несмотря на то, что за Зотиком прочно закрепилась кличка — Красавчик, девчонка тут же бросала его ради Милиана. Зотика несколько утешало то, что Милиан зачастую получал красотку лишь после того, как Зотику удавалось добиться от нее своего.