Марина Казанцева - Планета Скарсида

В иллюминаторе были отчётливо видны корабли, освещённые ярким светом. Дальние казались маленькими искорками в черноте космоса. Вся эскадра совершала плавный уход с орбиты Скарсиды, устремляясь мимо того таинственного центра, к которому плыли обе планеты.

— Идите сюда, Моррис. — позвал Культяпкин. — Вам надо решить, по какой именно траектории вы подойдёте к Псякерне. Можно обойти фокус со стороны Джарвуса-2 и плавно влиться на орбиту второй планеты. А можно обойти фокус и зайти на посадку по встречному пути. Раньше мы садились по первому способу — второй, понимаете, был невозможен.

Всё-таки Культяпкин не зря кушал в своём подвальчике мясные яйца — головка у него варила.

— Как ты это сделаешь? — спросила Инга. — У тебя же нет никаких навигационных данных.

— А этого и не надо. — ответил Моррис. — Сила даёт мне полную картину. Я знаю, в какой точке пространства мы находимся.

Он чуть сосредоточился, и множество кораблей, повинуясь Силе, совершило легкий поворот. Кочегары всё так же трудились, подбрасывая в топки огранённые сапфиры. Фантастический полёт продолжался, эскадра всё далее входила в промежуток между двух солнц. Одним из потрясающих эффектов при работе алахохового судна было то, что при сгорании сапфиры выделяли кислород, который поступал в отсеки. Быть этого никак не могло, но было.

— Мы заходим на посадку против вращения планеты. — предупредил Культяпкин. — Будет трясти.

В иллюминаторы была видна Псякерня, вся закрытая мутными облаками. Пространство впереди было наполнено множеством всякого мусора — та же картина, что и над Скарсидой. Здесь летели камни, обломки деревьев. Входя в этот слой, эскадра должна потерпеть немалую тряску.

— Что будет, если эти штуки выпадут в осадок? — спросила Инга.

— Здорово будет! — потрясённо ответил вождь Кунжут.

И тут на глазах у всех наблюдателей обломки задрожали и устремились вниз — это походило на падение метеоритов.

— Они сгорят в атмосфере. — заметила Инга.

— Посмотрим. — ответил Моррис, который чувствовал себя поистине всемогущим.

Эскадра нырнула в атмосферу. На носах кораблей задрожал воздух, по иллюминаторам заскользили длинные языки пламени.

— Алахоха не горит? — спросил на всякий случай Моррис.

— Не горит. — ответили ему.

Культяпкин быстренько собрал свои бумаги в футляр, поправил очёчки и улёгся на пол, вытянув задние лапы и сложив на груди передние.

— Так меньше ощущаешь перегрузки. — смущенно пояснил он и закрыл глаза, чтобы не бояться.

Вынырнув из облаков, корабли пошли над поверхностью земли по пологой траектории. Все бросились к иллюминаторам, и Моррис увидел, что большую часть планеты занимали воды океана. Корабли понеслись над мрачно-синими водами, к которым не пробивался свет солнца — Псякерня закрывалась от обоих светил обширной облачностью. Эскадра неслась над океаном, и на её пути не встретилось ни одного острова.

— Во время посадки на Псякерню ваши корабли часто попадали в воду? — спросил Моррис у Кунжута.

— Почти всегда. — ответил тот. — Нам приходилось долго грести к берегу, а тем временем собакоиды отлично успевали подготовиться.

— Да уж. — с чувством отозвался с пола Культяпкин. — Нашим врагам везло гораздо больше — они, попадая на Скарсиду, всегда приземлялись на сушу. Ведь на нашей планете нет морей — только реки и озёра.

Континент был один, и над ним курились сизые дымки, словно собакоиды в ожидании гостей развели костерки и готовили пищу.

— Это вулканы. — объяснил Кунжут. — Их испарениями наши враги надувают свои резиновые шары, чтобы переправиться на нашу планету.

Нечего надеяться: Псякерня была такой же чокнутой планетой, как и Скарсида.

Эскадра пошла на посадку.

Здесь их действительно не ждали — псы не успели спрятать свои стада. У них тоже было нечто вроде животноводства, только это были здоровые серые птицы, похожие на страусов — скворры. По рассказам Культяпкина, здесь по-своему приспособились ко временному наступлению невесомости. Здесь не было глубоких пещер, куда можно бы загнать скворров, вместо этого их привязывали за ногу к зеркальному дереву, и безмозглые птицы орали, болтаясь на верёвке всё то время, пока планета входила в зону невесомости. Посадка эскадры была полной неожиданностью для пастухов.

Большие стада нелетающих птиц гнали к рощам, как вдруг раздался громкий гул — это летели на землю огненные снаряды — выпавший стараниями Морриса космический мусор. Огненные удары во множестве обрушились на землю. Масса горящих обломков устремились на мирные стада скворров, вызывая переполох и гибель птиц. Потоки метеоритов попалили рощи, где они обычно пережидали время невесомости. Большие листья со стекловидной поверхностью и отражающим слоем со звоном стали разбиваться. Те птицы, которых уже привязали к деревьям, погибли под дождём осколков.

Страшный переполох и беготня завершились новым происшествием. Вслед за метеоритным дождём пошла новая напасть — низко пролетела эскадра квази. Птицы пришли в ещё большую панику и заметались, топча пастухов своими мощными лапами, сталкиваясь и калеча друг друга. Безмозглые скворры помчались во все стороны. Всего этого квази не видели — они улетели вперёд.

Собакоиды строили маленькие крепости — внизу то и дело встречались аккуратненькие замки, окружённые стеной и рвом. Это были самые настоящие феодальные замки.

Падение мусора с орбиты и здесь оставило свои следы — постройки имели разрушения, во многих местах горел огонь.

— Откуда они берут камень? — поинтересовался Моррис.

— Кирпичи ляпают. — ответил Кунжут. — Дураки потому что — проще жить в дуплах. Всяко не оторвёшься и не улетишь в стратосферу.

Словно в подтверждение его слов открылась огромная рыжая яма — карьер с глиной. Далее такие карьеры встречались столь часто, что местность оказалась изрыта ими.

Множество собакоидов работали там и таскали по дорогам тележки с продукцией. Теперь же по дорогам остались валяться разбитые телеги, из карьера бежали рабочие, вдали горели поля.

— Вот это эффект! — восхитился Кунжут.

Да, кажется, этот вид боя оказался чрезвычайно удачным — Моррис и сам такого не ожидал. Даже Инга с улыбкой посмотрела на него.

— Вот они! — указал Кунжут вниз.

Там промелькнули мелкие озёра — это были сады по выращиванию тех тварей, из шкур которых предприимчивые собакоиды делали непроницаемые биоскафандры, в которых даже можно было путешествовать в открытом космосе.