Джефф Хетч - «Если», 1997 № 10

Взгляд агента невольно приковывал человек, сидящий всего в нескольких футах от него. Брозлан реален, он жив… и теперь спокойно и без гнева разговаривает с тем, кто без малейшего колебания убил его.

— Но как такое возможно? — вновь прошептал агент.

Брозлан взглянул на него холодно, но без злобы. Когда он заговорил снова, в его голосе прозвучала горечь.

Вы ничего не знаете о силах, действующих на Марсе. Вы допустили, чтобы вами манипулировали люди, которых интересует только собственное благополучие… Когда-то нечто подобное случилось и со мной.

— Я не понимаю. — Несмотря на твердое решение не вступать в диалог, агент не смог удержаться от нового вопроса. — О каких силах вы говорите?

— О науке! — Голос Брозлана слегка дрогнул от волнения. — О силе науки. Под куполами Марса сейчас живет несколько лучших умов в истории человечества. Подумайте о событиях последних двадцати или тридцати лет. Подумайте о количестве крупных научных открытий и достижений, родившихся в лабораториях Марса… Сама наука гравитика и первый действующий гравитонный двигатель; трансмутация элементов в промышленном масштабе; крупнотоннажный синтез сложных молекул; компьютерные биокоммуникации; генетическое программирование… Список можно продолжить. Но прошу заметить: все знания, добытые в лабораториях, так и не стали общественным достоянием. Там происходили — да и сейчас происходят — такие события, о которых люди абсолютно ничего не знают.

Агент несколько секунд изумленно разглядывал ученого.

— Неужели вы намекаете на то, что вы — реинкарнация Брозлана? — ахнул он. — И что-то в этом роде стало возможным?

Брозлан быстро покачал головой.

— Нет, ничего похожего. Позвольте начать сначала. — Он помолчал, собираясь с мыслями, и продолжил: — Я физик. Моя специальность — структура молекул. Как вам известно, практически все промышленное сырье ныне синтезируется из трансмутированных элементов — с применением технологии, первоначально отработанной на Марсе. — Агент кивнул, не сводя с профессора глаз. — Используемые сейчас синтетические вещества аморфны по своей природе — у них отсутствует высокоорганизованная внутренняя структура. По сути, современные процессы выдают огромное количество молекул определенного вида, не собирая эти молекулы в агрегаты с более высоким уровнем организации. — Он набрал в легкие воздуха и произнес: — Исследования, которыми я занимался, продвинули эту идею на шаг вперед.

Агент смотрел на него с любопытством. Брозлан не продолжил сразу, но показал жестом на графин с водой, стоящий на столике возле кровати. Карл Мэй подал ему стакан. Напившись, профессор встал и принялся расхаживать от кровати к окну и обратно, заложив руки за спину.

— Чтобы производить весь спектр материалов, которые требуются на Марсе, недостаточно лишь синтезировать или импортировать в крупных масштабах неструктурированные молекулы. Необходимо научиться воспроизводить, например, кристаллическую структуру металлических сплавов или полимерные цепочки органических веществ — то, что имеется на Земле в изобилии, но практически полностью отсутствует на Марсе.

— Я думаю, что здесь используются традиционные методы обработки сырья, — пробормотал агент. Теперь он не возражал против разговора — до тех пор, пока вопросы задает он. Узнав как можно больше о происходящем, он получит преимущество.

— На Земле — да, — ответил Брозлан. — Первичное сырье стало дешевле прежнего, потому что теперь оно синтетическое. Но из этого первичного сырья все нужное — сталь, прокат, заводские изделия и тому подобное — необходимо изготовлять традиционными промышленными способами. Поэтому их себестоимость примерно такая же, как и прежде, а после транспортировки на Марс они становятся очень дорогими.

— Если их отправлять с Земли, — согласился агент. — Но зачем? Почему бы не создать всю промышленность у себя?

— Мы могли бы так поступить, — кивнул Брозлан и нахмурился. — Но эта идея не нашла отклика. В нашем распоряжении оказалась девственная планета, на которой не было нужды слепо придерживаться каких-либо традиций. Нам не хотелось рабски копировать прежние методы. Мы могли бы потратить целые состояния на возведение земных промышленных комплексов, а после завершения обнаружить, что их технологии устарели. Видите ли, мы были убеждены, что должен существовать иной выход.

Агент на мгновение задумался.

— Но какой? — озадаченно спросил он. Глаза Брозлана блеснули:

— Представим себе детали, которые идут на сборку крупного агрегата. Как делаются эти детали? Ответ: берется кусок нужного материала и удаляется все лишнее, пока не остается вещь нужной формы. Это основа любого традиционного промышленного процесса. Удалить ненужное, чтобы осталось необходимое.

— Понятно, — пожал плечами агент. — А каков другой путь?

— Осаждение! — воскликнул Брозлан и пристально уставился на агента, словно ожидал от него возражений. Увидев его непонимающий взгляд, Брозлан пояснил: — Вместо того, чтобы удалять лишнее, получая нужную деталь, можно осаждать материал и получать деталь необходимой формы.

— С помощью гальваники? Это далеко не новость!

— Идея стара, — согласился Брозлан. — Но способ ее осуществления совсем иной. Видите ли, электролитическое осаждение пригодно Лишь для некоторых металлов. А мы работаем с молекулами любого Вида.

— Так вы хотите сказать, что можете сделать что угодно из чего угодно — то есть любое вещество? — удивился агент.

— Вот именно! Причем, не обязательно из молекул одного вида. Можно смешивать молекулы как угодно. Например, изготовить монолитный блок из фосфористой бронзы на одном конце и полиэтилена на другом, и один материал будет плавно переходить в другой. Это открывает совершенно новые возможности для инженерного конструирования. Весь процесс управляется компьютером. Дизайнер может составить программу для получения любой нужной детали из любого материала или любой комбинации материалов — молекулу за молекулой, если ему действительно нужен такой уровень чистоты и если ему хватит терпения и мощности процессоров для его осуществления.

— Молекулу за молекулой… — пробормотал агент с нескрываемым изумлением. — Невероятно…

— Тем не менее это реально, — подтвердил Брозлан. — На Марсе уже несколько лет работают экспериментальные предприятия, производящие продукты лучшего качества и гораздо более дешевые, чем аналогичные продукты, изготовленные на предприятиях Земли — даже то, что производится из органического сырья: бумага, жиры, масла, сахар… назовите что угодно сами.