Мэрион Брэдли - Охотники Красной Луны

— Добро пожаловать во Дворец священной Охоты, — проговорил робот. Любая пища, которую вы пожелаете, в том числе изысканные деликатесы и диетические продукты, будет предложена вам. Кроме того… — Металлический столб повернулся, и пленники увидели некое подобие руки, увешанной костюмами уже знакомого пленникам кирпичного цвета. — Вот одежды, подобающие вам по рангу, как участникам нашего священного ритуала. Вы можете принять ванну в одном из бассейнов или фонтанов, по вашему выбору, а потом переоблачиться.

Именно такие костюмы носили люди, которых Дэйн и остальные его спутники видели во дворе. Так кто же тогда они? Стоп, стоп, стоп! А что означают слова робота — священная охота? Неужели и те — во дворе — тоже?.. Тут Дэйн с беспокойством подумал, каким образом охотники станут травить свою добычу — в одиночку или всех вместе?

Мехар же с презрением прорычал, обращаясь к роботу:

— Ты, чушка металлическая! Мои соплеменники не носят неподобающей одежды!

Робот не замедлил ответить, причем весьма пространно:

— Невозможно оскорбить кого-либо, сделанного из металла, назвав металлическим, тем не менее мы поняли ваше намерение нанести оскорбление и именно так его и расцениваем.

— Что ты этим хочешь сказать? — нахмурившись, спросил мехар. — Что мое оскорбление в твой адрес твои хозяева воспримут на свой счет?

— Вовсе нет. — Тон робота остался прежним. — Мы понимаем, что это оскорбление бессмысленно, так как существо, которому оно нанесено, не считает себя оскорбленным. Но так как мы не желаем, чтобы участники священной охоты делали что-либо лишенное смысла, то уверяем вас, что ваши слова восприняты именно как оскорбление. К чему вы, собственно, и стремились…

Этого Дэйн уже просто никак стерпеть не мог. Его всего передернуло от смеха. Робот же повернулся к Маршу и с беспокойством спросил:

— С вами что-то не так?

Стараясь справиться с собой, Марш поспешил уверить робота, что все в порядке, и тот вновь перенес свое внимание на мехара, который намеренно повернулся спиной к своему металлическому собеседнику, что не помешало последнему, бесшумно проскользив по полу, оказаться лицом к лицу с бывшим охранником. Мехар тяжело вздохнул, а робот как ни в чем не бывало продолжал:

— Что же касается вашего нежелания возложить на себя священные одежды, обычай требует, чтобы вы надели их, так как это предохранит вас от случайного нападения в Охотничьем заповеднике, а также от дисциплинарного взыскания.

— Тебе с ним не справиться, парень, — сказал Дэйн, обращаясь к мехару и едва сдерживая смех. — Обычаи есть обычаи. Никуда не денешься — придется их уважить. А ты… — Теперь Марш обратился уже к роботу и, прежде чем успел задать вопрос, получил ответ:

— Называйте меня Служителем.

— Ну так выдай мне одежку, которую полагается у вас тут носить, я надену ее.

Понижая голос, Аратак обратился к Дэйну:

— Если уж на меня станут охотиться, я бы желал быть в хорошей форме. Давай спросим этого… хм… кажется, у меня возникла проблема… Служителя… — закончил он несколько неуверенно.

Робот, называвший себя Служителем, бесшумно подкатил к Аратаку:

— Мы здесь, чтобы служить вам.

— Служитель, ты мне доставляешь некоторые затруднения, — проговорил человек-ящерица. — Ты — существо разумное?

Стоя будто навытяжку перед Аратаком, Служитель произнес:

— Данный вопрос не имеет ни смысла, ни значения для нас.

— Тогда давай поставим вопрос по-другому, — не сдавался человек-ящерица. — Присоединяетесь ли вы к законам Вселенского разума? Могу ли я обращаться к вам как к существу независимому интеллектуально? Я вижу, что ответы, которые вы даете, не являются ответами запрограммированной машины. Поэтому у меня и возникают сложности в общении с вами. Кем все-таки мне вас считать?

— Не надо никем меня считать, — ответил Служитель. — Вы — священная дичь, следовательно, ваше существование — явление временное, мы же представляем противоположную сторону. Но если вы позволите дать вам небольшой совет, благородная дичь, то я позволю себе сказать: было бы лучше отложить рассуждения и обсуждение вопросов философских до момента, когда мы решим проблемы материального характера. Есть ли у вас таковые просьбы? Или вы позволите мне задать подобные вопросы вашим товарищам?

— У меня есть просьбы материального характера, — произнес Аратак. — Вы упоминали о бане? Во время путешествия все обходятся минимумом, требуемым соображениями гигиены в соответствии с имеющимися возможностями, но для хорошего самочувствия мне нужно привести в порядок кожу, а значит, требуется теплая грязевая ванна.

Ответ прозвучал немедленно и был весьма исчерпывающим.

— Если вы соблаговолите проследовать через дверь рядом с аркообразными воротами и пойдете в том направлении, в котором указывает тень, то как раз и найдете желаемое. Если же вы сочтете, что температура вам не подходит, поставьте нас в известность, и условия будут приведены в соответствие с вашими требованиями. — Сказав все это, Служитель подкатил к остальным и сказал: — Вам тоже будут предложены любые варианты, как-то: горячая и холодная вода, лед, парная, сауна — выбирайте все, что вам нравится. А сейчас я хотел бы выслушать ваши пожелания в отношении меню…

В этот момент робот оказался возле Райэнны, которая, подумав секунду-другую, проговорила:

— Я бы хотела получить пищу с необходимым для обезьяноподобных набором витаминов. Овощи, фрукты, белковые продукты, углеводы, заменители жиров. Желательно, чтобы пища была сладкой и в меру соленой, не возражаю, если почувствуется некоторая кислинка… Но это вовсе не означает, что я собираюсь есть кислую и горькую еду. Я могу рассчитывать, что все будет сделано правильно?

— Мы в восторге от вашего тонкого вкуса, — проговорил Служитель, — и приложим максимум усилий, чтобы угодить вам. Хотелось бы также узнать, будет ли такая пища соответствовать потребностям ваших обезьяноподобных спутников?

— Вполне, — бросил Дэйн. После столь исчерпывающего научного анализа в области диетологии, сделанного Райэнной, становилось как-то неловко заказывать себе бифштекс с кровью, хотя Маршу и было интересно, как отреагировал бы на подобный заказ Служитель.

Даллит сказала:

— Мне все это также подходит, с той лишь оговоркой, что я не люблю соленого, но не возражаю против горчички. К тому же не в обычаях моих соплеменников употреблять в пищу мясо животных.

Служитель принял этот заказ и повернулся к мехару, который довольно резко произнес:

— А вот я мясо ем!

— Как прикажете! Если пожелаете животный белок — пожалуйста! Хотите это — к вашим услугам, другое — всегда ради Бога! — сказал Служитель. — А что для вас, благородный философ?