Алексей Гравицкий - Напоминание

Голос олиной мамы стал монотонным, слова слились в гул, потеряли смысл, потом также слились мысли. Сказывалась усталость вызванная многодневной беготней по лесу. Он задремал.

Последнее, что он осознал, почувствовал, принял были ласковые женские руки, которые укутали его чем-то мягким и теплым. Стало уютно и он заснул...

... Проснулся он в своем номере в гостинице "Россия". Было еще темно. Он недовольно повернулся на другой бок и закрыл глаза. Он уже привык к тому, что засыпая во сне он просыпается на яву и наоборот. Иногда это успокаивало, иногда злило. Сейчас был второй вариант и он попытался заснуть снова...

...Он проснулся от того, что с него жестоко сдернули плед, которым до того накрыли. Сергей открыл глаза. Над ним высился Виктор со своей вечной улыбкой. В его руке все еще был зажат плед.

- Вставай, старик, - сообщил он. - придется тебе перелечь.

Сергей поднялся, поежился. К тому, что во сне он чувствует как на яву он тоже привык, и не относился к сну, как к сну, а считал его скорее второй жизнью.

Было не жарко. он встал и потопал за Виктором. К его удивлению Виктор вышел на улицу. Там уже стемнело.

Рядом с домом стояли олина мать, Рик и Володька.

- Ну вот и вы, сказала женщина. - идем, я вас на ночлег устрою.

- Да нам только до утра, а там пойдем к своим.

Они прошли по темному, казалось умершему городку, но далеко они отойти не успели. Женщина остановилась около темной громады дома, который в ночи казался темнее самой темноты, прошла через калитку, по двору, подошла к двери, ковырнула ключом замок и приглашающе махнула рукой в сторону уже открытой двери. Они вошли внутрь, дверь захлопнулась. В кромешной тьме что-то шкрябнуло и женщина зажгла какой-то светильник.

- А мы где? - вырвалось у Сергея.

Женщина улыбнулась:

- Это дом одного нашего друга, вернее друга мужа. Они вместе на фронт ушли, а за его домом я приглядываю.

До войны он учителем работал в нашей школе, а потом, - она вздохнула.

- учителей ведь не призывали, а он сам пошел.

Воцарилось молчание. Потом женщина выдавила: "я пойду, а вы здесь сами располагайтесь" - вышла и снова все затихло.

- Вот они на фронте, а мы все никак не доползем, - гнусаво пожаловался Володька.

- Ниче, доползем, - отозвался Виктор. - А пока пойдем смотреть апартаменты.

И они пошли и осмотрели. Дом оказался небольшим, но уютным, а кроме того он скрывал в себе много интересного. Интересного для них. Володька принялся изучать фигурки вырезанные из корней и веток деревьев. Рик увлекся содержимым книжных полок. Виктор долго смотрел на то, как Рик ползает вдоль полок с еле светящей лампадкой и наконец не выдержал:

- Ты ослепнуть не боишься? Или ты как кошка в темноте видишь на сто метров вперед лучше чем днем? - желчно спросил он.

Рик не обратил на него ровно никакого внимания, а только отмахнулся, и Виктор оставил его в покое. Сам Виктор нашел старенькую гитару и вцепился в нее как клещ.

- Ты может еще и играть умеешь? - ехидно поинтересовался Сергей.

- А то, - Виктор с любовью пробежал пальцами по струнам, подстроил, снова тренькнул струнами. - конечно умею.

Он взял несколько аккордов, посмотрел на Сергея, улыбнулся и заиграл. Он играл здорово. Пальцы его умело бегали по грифу, зажимали струны, брали какие-то немыслимые аккорды, а правая рука, как запрограммированная, дергала теребила и перебирала струны. Мелодия звучала тихо и грустно. Мысли и чувства захлестнули Сергея, а кроме того он был удивлен. Он не ожидал от Виктора, что он что-то сыграет, а тем более так сыграет. И Сергей стоял и слушал, раскрыв рот. Слушал он не один: Володька застыл как парализованный и боялся пошевелиться, даже Рик оторвался от своих книжек.

Мелодия текла по комнате, и все прочие звуки вежливо уступали ей место. Заткнулась визгливая собака где-то на улице, смолк вой сквозящего в щели окон ветра, даже часы, казалось перестали тикать, или это только казалось? Гитара причитала и плакала, один раз даже сорвалась было на истерику, но сдержалась и снова запела, всхлипывая и постанывая. Наконец дрогнула последняя струна и застыла.

- Нет слов, - только и сказал Рик.

- Браво! - вспискнул Володька и попытался зааплодировать, но не получив поддержки заглох.

Сергей не выдавил ни слова, а только закрыл глупо разинутый рот и шумно сглотнув кивнул головой. "Вот и подкалывай его после этого", - крутилось в башке. Виктор, увидев реакцию, расцвел в улыбке.

- Конечно это не самый лучший вариант, - заметил он выдвигая стул из-за круглого стола, стоящего посреди комнаты, и садясь. - я не виртуоз, но все же это кое-что.

Он угнездился за столом и любовно погладил инструмент. Подошел и сел Володька, потом, оторвавшись от полок, подполз Рик, последним присоединился к "застолью" Сергей.

- А так можно научиться или это не доступно? - поинтересовался Володька.

- Научиться можно всему, - ответил Виктор. - Экономьте электроэнергию, - добавил он и задул свечу. В комнате стало совсем темно, лишь луна выхватывала центр стола и освещала, склоненные над ним, их фигуры.

Они сидели во мраке комнаты и тихо переговаривались. Виктор любовно перебирал струны старенькой гитары, и она тихо тренькала под его грубыми мозолистыми пальцами. Под это треньканье начался разговор, который сам собой перешел на больную тему.

- Так значит вы тоже отдаете себе отчет в том, что спите? Я правильно понял?

- Да, - ответил из темноты голос Рика. - и это страшно. Все так засыпают, но не все просыпаются. Я теперь знаю, что если человек погибает во сне, то он умирает и на самом деле, - он сделал паузу. Из мрака комнаты послышался какой-то непонятный всхлип, а потом опять тихий голос Рика. Так погиб Лешка, мой друг, там, в поезде.

- Ну засыпают-то не все, - заметил Виктор. - У меня есть подозрение, что нашего следователя, например, кошмары не мучат. И вообще я ни с кем в жизни не стану об этом разговаривать, пока не увижу его здесь, во сне, а там, если он мне снится, то значит и я ему.

- И я, - эхом отозвался Сергей.

- Не кажи "гоп", пока не перепрыгнешь, - ответил Рик.

- А мой младший брат тоже, - вдруг вклинился в разговор Володька. - Ему раньше снилось, что он на моряка учится, а потом война и...

Сергей слушал и думал, Младший брат!

Младший! У этого мальчика еще и младший брат есть и тоже на фронте.

Хотя они еще, вроде как, до линии фронта не добрались.

- А теперь я и не знаю где он, что с ним, - закончил тираду Володя, закончил и смолк. стало совсем тоскливо.

Виктор вдруг чуть резче перебрал струны и запел:

- Малютка мальчик совсем размяк, Старушка няня над ним хлопочет.

Ему приснилось, что он моряк, Спокойной ночи, спокойной ночи!