Джеймс Гарднер - Неусыпное око

Внезапно его ушные веки открылись шире.

— Что? — прошептала я.

Секунду спустя я тоже услышала звук: чьи-то шаги приближались к нам с дальнего конца зала.

Чаппалар подарил мне мягкую улыбку, в ней был лишь намек на «я-же-тебе-говорил».

— Приветствую вас! — произнес он. — Мы из «Неусыпного ока».

Шаги ускорились, и у подножия лестницы под нами появились мужчина и женщина, оба люди, одетые в обычные серые комбинезоны городских ремонтных служб. Выглядели они как нельзя более обыкновенно — он азиат, она европейка, у обоих темные волосы до плеч. Одна только проблема: я изучила файлы всех работавших на станции. В файлах были и фотографии для идентификации; и этих двоих я на фотографиях не видела.

— Доброе утро, — заговорил Чаппалар. — Мы пришли осмотреть здесь…

Он начал поднимать руки, словно собираясь оттолкнуться от лестницы и спланировать вниз к новоприбывшим.

Я немедля сграбастала его и оттащила назад. Он посмотрел на меня с укором.

— Прошу, Фэй, такое поведение…

Вот тогда ребята внизу и вынули свои пистолеты.

У меня был миг, чтобы опознать оружие: гелевые револьверы, способные выстрелить шариком липкой гадости на сорок метров, где от столкновения с препятствием он разлетится, забрызгивая все вокруг. В полиции их заряжали сгустками сиропа, замутняющего мозг, — даже если заряд не попал прямо в вас, капельки от брызг достаточно, чтобы послать в ваш мозг сигналы нервного истощения, перебивающие большинство моторных функций.

Шестое чувство подсказывало мне, что направленные на меня пистолеты были наполнены такой нокаутирующей гадостью. Я почти могла унюхать их кислотное содержимое в клейких шариках — оно прилипнет к вашей коже как смола и вгрызется по самые кости.

Пистолеты одновременно кашлянули.

Я стояла на открытой площадке лестницы, как на ладони, на высоте двух этажей, со сплошной медной стеной труб и проводов вокруг… мне некуда было бежать. Да, я бросилась вниз и Чаппалара потянула за собой, хотя и знала, что это не поможет — суть гелевого оружия состоит в брызгах, в его способности окропить вас каплями, даже если вы сбежали из эпицентра. Через секунду меня оросит обжигающая жижа…

Вот только Чаппалар раскинул над нами свои мембраны-паруса, словно прикрыв нас щитом.

Я не знаю, как он почуял надвигающееся нападение, — он стоял к стрелявшим спиной. Может, он пытался восстановить равновесие, после того как я потянула его вниз… но его мембраны скольжения широко раскинулись, напрямую отражая летящие в нас шарики яда, и эта дробь впилась в него с тошнотворно-резким двойным чавканьем.

В воздухе расцвело горько-кислотное зловоние. Чаппалар закричал.

Он стал заваливаться вперед, потом осел на меня — его истерзанное тело был таким легким, что по весу было сравнимо с захудалой вешалкой для пальто, на которой висит один лишь объятый огнем плащ. Двойные ручейки кислотных брызг испещрили его спину и мембраны-паруса… и каждая капелька начинала дымиться тысячами тоненьких белых струек, источающих беспощадную уксусную вонь. Мне нужно было доставить его в безопасное убежище, и немедля, в те две секунды, что требовались гелевым ружьям на подзарядку камеры давления, пока они не могли изрыгнуть новую порцию яда.

Быстрее, сигнал SOS через связующий кристалл, и плевать на слюнявую трусость перед информационной опухолью!

«Центр опеки! — мысленно воззвала я. — Отряд защиты, «скорую», группу зачистки!» Мировой разум был достаточно толков, чтобы дополнить остальное… например, откуда я вышла на связь. Он мог отследить местоположение по сигналам моего связующего кристалла. А пока я подхватила Чаппалара под мышки и вместе с ним перекатилась прямо через перила лестницы.

Мы не упали. Мы не спланировали. Представьте шаткое сочетание того и другого — меня, болтающуюся под Чаппаларом, как под искалеченным парапланом. Он был почти без сознания, но все же сумел удержать руки и ноги в напряжении, обеспечившем полуконтролируемое снижение, — мы пикировали вниз, пока я не заскребла ногами о пол. Два нетвердых шага, пока не удалось обрести равновесие, и тут же я побежала к выходу.

В моем положении имелись и относительные преимущества — нести Чаппалара было не тяжело, я немного оторвалась от преследователей, которые все еще были у лестницы.

Недостатки же были таковы: я едва держала Чаппалара, вцепившись в него судорожно и неловко, — лишь кончиками пальцев я поддерживала его под мышки. Дальше было не ухватиться из-за прочной преграды его мембран скольжения, так что обхватить все его тело руками я не могла… повезло моим рукам, учитывая клейкие кляксы кислоты, с шипением разъедавшие сейчас его спину. (Вонь паленого уксуса. Содрогания моего друга, словно от рыданий.)

Еще один недостаток моего положения: неизвестные помчались за мной, громко топая. Оружие перезаряжалось. Только всемирно известные спринтеры выкладывались в таком галопе… но, уж конечно, не я, тем паче с раненым улумом на руках. Гелевые ружья к этому времени, должно быть, подзарядились, и я была в их досягаемости; но бежавшие за мной, видимо, хотели выстрелить в упор, возможно, плеснуть струей мне в лицо, выжигая глаза. Эта тошнотворная мысль меня подхлестнула. Я влетела в раздевалку, закрыв дверь яростным от переполнявшего меня адреналина пинком.

Не помогло.

Мои преследователи врезались в дверь как два тарана-близнеца. Дверь не просто открылась вовсю ширь, она слетела с петель и пронеслась через все помещение, ударившись в шкафчик, потом отлетела, отвесив моему плечу изрядную затрещину. Я зашаталась, и Чаппалар стал выскальзывать у меня из рук. Разом у меня объявился десяток дел — устоять на ногах, не уронить друга, чтобы он не упал на пол и не задел шкафчики, — и все, черт побери, не очень-то мне удались.

Я рухнула на пол, а дверь придавила меня сверху. Лишь чудом мне удалось не свалиться на Чаппалара. Он упал рядом со мной в узком проходе между шкафчиками, где мы и лежали, притиснутые друг к другу, а сорванная дверь давила мне на ногу.

Жаль, что дверь прикрывала мне только ногу до колена; моему лицу тоже не помешала бы защита.

Женщина и мужчина остановились у моих ног. Их ружья опустились и нацелились. Оба курка были спущены одновременно.

И вот что я увидела: призрачная труба света — зеленого, золотого, лилового и синего — внезапно появилась прямо передо мной. Два кислотных шара влетели в эту трубу… и труба протолкнула их вверх, кругом по арочной траектории от жерла пистолета, вокруг голов стрелявших, за их спины и прямо в лопатки моим преследователям. Потом чмок! — и два шара вмазались в спины стрелков, обрызгав рядом стоящие шкафчики, но, не достав Чаппалара и меня.