Керен Певзнер - Город Ветров

— Ой-ой-ой! — заорала она. — Вы что сегодня, совсем с ума посходили? Сначала одна дерется, потом другая.

— Извини, дорогая, — я бросилась ей навстречу, — я не хотела, это нечаянно.

— Ладно, хватит, — бросила Ипполита. — По крайней мере, это тоже оружие, если ты не умеешь пользоваться мечом. Пошли наверх.

И мы тем же путем, нагруженные снаряжением, вернулись в зал.

Маги тем временем доканчивали сладости. В воздухе висел гул разговоров, но при виде нас все умолкли.

Главный визирь степенно поднялся со своего места и неторопливо подошел к нам. Обойдя каждую, он также спокойно вернулся к своему месту возле трона и произнес:

— Ну что ж, теперь вы, воинствующие девы, хорошо вооружены для встречи с врагом. Только ты, супруга Рустама, — обратился он ко мне, — почему ты выбрала себе лишь эти деревянные палочки, которые занес в нашу страну странный человек с узкими глазами из поднебесной страны? Или сила твоего волшебства так велика, что тебе не нужен меч?

Опять пришлось объяснять:

— Мудрый визирь, — сказала я, поддерживая принятую в том мире цветистую манеру общения, — люди из поднебесной страны — весьма искусны в умении сражаться деревянными палочками. Я же только учусь. Мне ничего не осталось другого, как выбрать их, так как меч в руках я не держала отродясь.

— Зато этими палками она страсть как больно дерется, — тут же нажаловалась на меня Далила и потерла ушибленный лоб.

— Объясни нам, визирь, — вступила в разговор Ипполита, — куда нам идти? Где находится цель нашего путешествия?

— Мы пойдем пешком? — со страхом воскликнула Гиневра. — Я не могу ходить целый день, как пеший лучник!

— Подойдите сюда, — Нафтали сделал приглашающий жест рукой, и мы подошли к окну. Маги прильнули к другим окнам.

Мои спутницы ахнули от восхищения. Внизу, во дворе шахского дворца, гарцевали четыре великолепных скакуна разной масти. Там был рослый вороной конь, крепкий гнедой, серый в яблоках и белый. Прислужники держали их под уздцы и не давали им слишком разойтись. Кони были уже оседланы и готовы в путь. Я тихо ахнула и отошла от окна. Далила, Гиневра и Ипполита вовсю обсуждали достоинства коней, проявляя незаурядную осведомленность.

От взора Гурастуна не ускользнуло мое состояние.

— Что случилось, Марина, тебе нехорошо? Спент, подойди сюда.

Маг-целитель оторвался от окна:

— Иду.

— Нет-нет, — остановила я их, — все в порядке. У меня ничего не болит.

— Тогда почему ты так побледнела? — спросил маг Спент и взял меня за руку.

Мне было стыдно признаться, но я набрала воздуху и выпалила:

— Я не могу ездить верхом на лошади.

На эту мою фразу присутствующие отвернулись от окна и уставились на меня. На лице опытного дипломата ничего не отразилось. Однако он спросил:

— Ты никогда не садилась на коня?

Отрицательно помотав головой, я ответила:

— У нас все ездят на машинах и автобусах, летают на самолетах. А на конях только на ипподромах скачут.

— Так у вас есть гипподромы? — обрадовалась Ипполита.

— Да, — кивнула я и вдруг вспомнила, что однажды, давным-давно, папа взял меня на ипподром и посадил на коня. Это была старая кляча, возившая детишек по кругу за пятьдесят копеек, но все же у меня хоть какой, но опыт имеется.

— Не волнуйтесь, я научу ее, — громко сказала Ипполита, обводя присутствующих взглядом. В ее голосе было столько уверенности, что я немного успокоилась.

— Но я не могу сидеть в мужском седле в этом платье! — воскликнула Гиневра. — Мне нужно дамское седло…

— Или мужское платье, — добавила практичная Далила.

Неистовый маг Вахиш обхватил себя за голову и застонал, словно у него болели зубы. Он единственный не смог сдержаться.

На лицах других магов было написано разочарование и сожаление, что они уже так глубоко влезли в эту авантюру. Лишь славный Гурастун всем своим видом выражал поддержку.

Хазареянин хранил полнейшее спокойствие. Он просто ждал окончания спора. Я про себя восхитилась: он вел себя как истинный дипломат, признающий действительность таковой, как она есть. Как видно, Нафтали старался не спорить с судьбой, а просто обходить углы доступными методами. Если мы были такие курицы, а других куриц под рукой не было, следовательно, нужно было нас превратить в бойцовых петухов. А как — это уже забота специалистов. Его визирское дело — поставить задачу и дать средства для ее выполнения.

Все это я прочитала на невозмутимом лице главного визиря и почему-то была уверена в своей правоте.

Наконец, Нафтали подал голос:

— Хорошо, — наклонил он голову, хлопнул в ладоши и в зал вошел старый слуга с подносом, на котором лежали четыре кожаных мешочка. Визирь взял их и раздал нам. — В каждом из этих кошелей — сотня золотых монет. Я думаю, вам хватит на расходы. И не расщедривайтесь. За один золотой можно купить корову, а за пять — добротный дом.

Маги одобрительно переглянулись. Интересно, чему они так радуются, если могут клады разыскивать? Или кладов маловато, или в них всякая ерунда наложена. Впрочем золото — оно и есть золото, и никуда от этого не деться. Но визирь-то каков — браво! Тут же показал нам цену подарка, чтобы не зарывались. Нет, он мне нравится. Похож чем-то на моего свекра — тот тоже скуп на слова, но вопросы формулировать умеет…

Опомнившись от своих рассуждений, я взяла протянутый мне мешочек с золотом. Он оказался на редкость тяжелым, и я пожалела, что оставила рюкзак в домике Гурастуна.

— И вот еще что, — продолжил главный визирь, — Марина, возьми вот это.

Он протянул мне свернутый в трубку желтый лист бумаги.

— Это карта, которую в течение долгого времени чертили и дополняли купцы. Они проходили по неведомым землям и приносили нашим ученым самодельные карты-наброски. А потом уже из этих карт вычерчивалась главная карта. На ней ты не увидишь Города Ветров, но зато вы не потеряете времени, блуждая там, где этого города нет и в помине.

Желаю вам успеха, пусть великий Амаздахур хранит вас. Верните нам царевича и получите в награду все, что захотите, — голос его дрогнул.

С Благодарностью приняв карту, я бросилась вслед за своими товарками, уже выходящими из зала.

Опять мы шли долгими коридорами, поднимались и спускались по каменным лестницам и вышли на шахский двор. Кони, завидев нас, захрипели и стали биться.

Ипполита подошла к самому рослому — гнедому жеребцу, одобрительно похлопала его по холке и… я не успела моргнуть глазом, как она оказалась в седле.

Конь взвился на дыбы, пытаясь сбросить наездницу. И странно, Ипполита совершенно не использовала стремена, она управляла мощным животным, стискивая и ослабляя коленями его бока. Потом, схватив крепко за уздечку, она пустила его вскачь по необъятному шахскому двору, и, когда она вернулась, конь был в мыле и послушен ее воле.