Мэрион Брэдли - Спасатели планеты

Наконец я почувствовал, что Старый коснулся моей головы.

- Встань, сын мой,- сказал он.- Я спрошу свой народ. И прости меня за сомнения и отказ.

В течение минуты ни я, ни Регис не разговаривали после того, как мы вышли из приемной комнаты. Затем, почти одновременно, мы повернулись друг к другу. Регис сказал первым: - Это лучшее, что вы сделали, Джейсон. Я не верил, что он согласится.

- Это ваша речь сделала дело,- сказал я. Серьезное настроение, непривычный наплыв чувств еще оставались во мне, но уступали место спаду экзальтации. Черт побери, я это сделал! Попробовал бы это сделать Джей Элисон!

Регис оставался мрачным.

- Он отказывался, но вы обратились к нему, как один из них. Хотя это не совсем так - это что-то большее...- Регис быстро обнял меня за плечи и вдруг воскликнул.- Думается, терранская медицина сыграла с вами дьявольскую шутку, Джсйсон! И даже если она спасет миллионы жизней - трудно простить ей такое!

ГЛАВА 7

На следующий день Старый созвал нас вновь, и сказал нам, что сто человек вызвались пойти с нами и стать донорами крови и объектами экспериментов для борьбы с лихорадкой Следопытов.

Переход через горы, совершенный с такими мучениями, в обратную сторону был легче. Наш эскорт из ста Следопытов оберегал нас от нападения, и они могли выбирать легкие пути.

Сразу же после того, как мы совершили долгий спуск к подножиям гор, Следопыты,-непривычные к путешествиям по земле в любое время и страдающие от непривычно малой высоты, начали слабеть. В то время, как мы становились сильнее, все больше и больше их выбивалось из сил, и наш путь замедлялся. Даже Хендрикс не мог остаться равнодушным к "животным-людям" к тому времени, когда мы достигли места, где оставили вьючных лошадей. И это Райф Сотт, а не кто другой, подошел ко мне и сказал в отчаянии: "Джейсон, эти бедные ребята могут так и не дойти до Карфона. Леррис и я знаем эту страну. Позвольте нам пойти вперед, насколько можно быстрее, и потребовать в Карфоне встречный транспорт - может быть, мы выбьем самолет.

Мы сможем послать из Карфона сообщение, чтобы в нашей терранской штаб-квартире готовились к встрече.

Я был удивлен и чувствовал легкую вину, что не подумал об этом сам. Я скрыл ее за иронией: - Я думал, вы палец о палец не ударите ради "моих друзей".

Райф сказал виновато: - Думаю, я в этом был неправ. Они пошли за нами из чувства долга, а это заставляет меня думать о них совершенно по-другому.

Регис, услышавший, как Райф излагает свой план, прервал свое молчание:

- Вам нет нужды идти вперед, Райф. Я послал более быстрое сообщение.

Я забыл о том, что Регис был обученным опытным телепатом. Он добавил:

- Для таких посылов существуют некоторые ограничения в дальности, но на Дарковере существует регулярная сеть, и один из посредников - девушка, которая живет на самом краю терранской зоны. Если вы скажете, что именно ей необходимо передать...- он слегка покраснел и поясил.- Насколько я знаю терранцев, она не оченьтто преуспеет, если просто подойдет к воротам и скажет, что должна кое-кому передать телепатическое сообщение. Не так ли?

Я улыбнулся при виде картины, которую он нарисовал в моем мозгу.

- Боюсь что нет,- признал я.- Велите ей пойти к доктору Форсу и передать сообщение от доктора Джейсона Элисона.- Регис с любопытством взглянул на меня - впервые я мог произнести свое имя среди остальных. Но он кивнул, не комментируя.

В течение следующего часа-другого он казался занятым сверх обычного, но некоторое время спустя подошел ко мне и сказал, что сообщение передано. Позже он передал ответ: самолет ждет нас, но не в Карфоне, а в небольшой деревне рядом с фортом Кадарин, где мы оставили свои грузовики.

Когда вечером мы разбивали лагерь, у нас была дюжина проблем, нуждавшихся в практическом решении: время и точное местонахождение форта, успокоение испуганных Следопытов, которые отважились покинуть лес, но не смогли заставить себя перейти через реку, посильная- помощь больным. Но после того, как я сделал все от меня зависящее, после того, как наш лагерь утих, я присел возле крошечного костерка и стал смотреть в него, мучительно усталый. Завтра мы перейдем через реку и несколькими часами позже будем в терранской штаб-квартире. А потом...

А потом - потом ничего. Я исчезну, я буду полностью лишен возможности существовать, разве что в качестве призрака, тревожащего Джея Элисона в сновидениях. Как только он вернется к холодной обыденности дней, я стану не более, чем шелестом ветерка, лопнувшим пузырем, растаявшим облаком.

Роза и шафран гаснущего огня придавали форму моим видениям. Вновь, как в Городе Следопытов, Кила скользнула ко мне мимо огня, я взглянул на нее и вдруг понял, что мне этого не вынести. Я притянул ее к себе и пробормотал: "О, Кила, я не смогу даже вспомнить о тебе!". Она оторвала мои руки и сказала настойчиво:

- Послушай, Джейсон. Мы рядом с Карфоном, другие могут довести отряд до цели. Зачем тебе возвращаться с ними? Давай уйдем и никогда больше не вернемся. Мы сможем...- она остановилась, отчаянно покраснев, затем ее покрыла внезапная бледность, и наконец, она произнесла шепотом, Дарковер - большой мир. Нам найдется, где спрятаться. Я не думаю, что будут искать слишком далеко.

Они бы не стали искать. Я мог сказать Хендриксу - не Регису, телепат моментально мог бы меня разгадать - что отправляюсь в Картон с Килой. К тому времени, когда поймут, что я сбежал, они будут слишком заняты, обустраивая Следопытов в Терранской зоне. Как сказала Кила, этот мир велик. И я в нем не буду одинок.

- Кила, Кила,- сказал я беспомощно, и прижал ее целуя. Она закрыла глаза, и я долго глядел в ее лицо. Оно прекрасное, неженственное и смелое, и все остальное в ней было красиво. Это был взгляд прощания, и я знал это, если она не знала.

Вскоре она чуть отодвинулась и ровный голос был более плоским и невыразительным, чем обычно.

- Нам лучше уйти, пока остальные не проснулись,она увидела, что я не двигаюсь.- Джейсон...

Я не мог смотреть на нее. Приглушенно - из-за рук, прижатых к лицу, я сказал: - Нет, Кила. Я обещал Старому заботиться о своем народе в терранском мире.

- Ты не сможешь там заботиться о них. Ты не будешь собой!

Я сказал вяло:

- Я напишу письмо, чтобы напомнить себе. У Джея Элисона очень сильное чувство долга. Он позаботится о них. Ему это будет не по душе, но он это будет делать до последнего вздоха. Он лучше, чем я, Кила. Тебе надо забыть обо мне,- сказал я устало.- Меня никогда не было.

Это был не конец. Она умоляла, и я не знал, как смог пройти сквозь этот ад и не уступить. Но в конце концов она убежала, плача, и я вытянулся возле огня, проклиная Форса, собственную глупость, а более всего проклиная Джея Элисона, ненавидя свое "второе я" мучительной болезненной ненавистью.