Наталья Новаш - Деревянная девочка, или Ди — королева кукол

— Почему они этого не понимают?

— Потому что, скорей всего, их наука не открыла то, что известно нам, — те самые волны Эфра-Райта, благодаря которым мы видим будущее. И прошлое… И знаем, кто выиграл эту войну…

— Почему же они не открыли этого?

— Им не хватило чего-то, их науке.

— Но почему?

— Я долго об этом думал и пришёл к выводу, что они однобоки в своём развитии. Неполноценны: недостаточно моральны. Их наука — да, она создала технику и технологии, но им, кажется, была неведома философия, и вероятно, у них не было искусства, рождающего истинную духовность. Не лживые химеры религий, что зиждятся на запретах и потому рождают неполноценную мораль. А истинное искусство, которому нет цены.

— И в результате они оказались недостаточно моральны?

— Иначе бы смогли предвидеть, как можно противостоять их оружию. Придумав «атаку иголками», они не способны были сообразить, что это оружие стопроцентно успешно в животном или бездуховном обществе и что человек способен, пожертвовав собой, спасти другого. Того, кого любит больше, чем себя. Любимую. Кота. Ребёнка. У них не было искусства, рождающего философию любви ко всему живому в природе. Поэтому они оказались неполноценны — духовно, а отсюда — потерпели фиаско со своей техникой…

«Нет-нет, — подумала я, — дело тут вовсе не в философии. Дело в любви…»

Я повернулась к ним спиной, чтобы не видели, что я плачу. И они ушли.

— Спускайтесь, когда позавтракаете, — донёсся голос Клайва. — Вниз по лестнице и направо.

Дверь они не закрыли.

Завтракать мне совсем не хотелось. Моя сухая и абсолютно чистая одежда лежала рядом на кресле.

Когда я спустилась, холл был пуст. Но тотчас прибежала собака и стала негромко лаять. Вышел Клайв. Он был в очках и погружён в себя.

— Пойдёмте! — позвал меня, сделав приглашающий жест рукой.

Я вошла за ним в большую комнату, где горел камин. Книги на полках, старинная мебель, вазы и безделушки, письменный стол у зашторенного окна. На столе лежала раскрытая папка с рукописью и стояла чашка с недопитым кофе.

Клайв сел в кресло у стола, жестом указав мне на диван справа от себя, потом развернулся с креслом, чтобы быть лицом ко мне. Я рассматривала кучку антикварных вещиц на столе — старинные фарфоровые статуэтки, серебряный канделябр-семисвечник… Внимание привлёк большой прозрачный кристалл на тонком металлическом стержне, который крепился к подставке из зеленоватого нефрита.

— Это ваше, — кивнул он на стол. — Вещи вашей прабабушки по материнской линии.

— А камень?..

— «Орлов»! Слышали о таком?

— Не слыхала.

— Благодаря ему Сара Леви получила место на «Сейлоре». В награду за открытие вашего отца Всемирный Фонд возвратил семейную драгоценность с правом наследования потомками.

— Это что, такая ценность?

— Ещё бы! — Клайв выглядел удивлённым. — Наследие русских царей. Вы знаете, что происходите из России?

Я усмехнулась:

— Лен сказал, что выжил тот, кто вовремя убежал оттуда…

— Конечно. Россия ушла под воду, как и Америка. Как почти все континенты. Но корни ваши в России — и матери, и вашего отца. Как и наших с отцом Лена родителей. Поэтому мы все дружили. Это была страшная страна. Чудовище. Она- то и породила терроризм.

— Нас в школе учили, что Россия — родина коммунизма.

— Это одно и то же. Точнее одно связано с другим. Это бесчеловечная идеологическая религия, выгодная тем, кто у власти, и рабски подчинявшая весь остальной народ. Власть в России пыталась всячески насадить её в других странах — в Азии, Африке, где угодно. Везде, куда проникали коммунисты, начинались войны, торговля оружием, убийства и терроризм. Страна была опасной для всего мира.

— Но почему так не повезло России?

— России не повезло с религией, она была мрачной наследницей Византии — косной, убогой и бездуховной. Та в итоге ничего не дала миру, сгинув бесследно. Их религия, как и все прочие, была нетерпима к иным верам и жестоко преследовала неправославных, а в ответ террористы стали «бомбить» царей, бросать бомбы в чиновников без разбору. Но ещё хуже, что эта религия оказалась плохим учителем для народа — не сумела привить ему моральных норм, научить законам, это была только проповедь подчинения. Поэтому вплоть до Потопа власть, сросшаяся с религией, жировала…

— С религией?

Он кивнул:

— Коммунизм — продолжение православия… Суть одна. Находка для подлой власти. А народ, ненавидевший эту власть и обессиленный ею целиком, духовно убитый, прозябал в отвратительной нищете и пьянстве.

— Значит, мы — монстры, раз происходим оттуда? И поэтому меня хотят убить?

— Чепуха. Вас пытаются уничтожить…

Я вздрогнула.

— …совсем по другому поводу. И те, кому в голову не придёт связывать вас с Россией. Хотя не исключено…

— Что не исключено?

— Что наши таинственные враги научились у нас самих, как смести нас с лица земли. Переняли методы терроризма…

— А может, это ОНИ породили в России терроризм?

Клайв взглянул на меня из-под очков:

— А знаете… — глаза у него были умные и живые. — Мне это не приходило в голову. Хотя… Преследование ваших предков началось в России… с царских времён. Вырисовываются удивительные вещи, — он кивнул на рукопись. — Рассказ царской фрейлины, который записан вашей… прапрабабкой… Похоже, перед революцией существовал проект спасения царской семьи в случае переворотов и катастроф. Проект заключался в охране двух похожих семей — престолонаследной, царской, и семьи-дублёра — то же количество дочерей, сын… младший и не совсем здоровый… Аналогичный состав всех членов семьи. Обе усиленно охранялись, и планировалось в случае революции заменить царскую семью дублирующей. И каков результат? Царскую расстреляли, дублирующая спасена. Вы происходите из семьи-дублёра.

— Выходит… спасали..

— Получилось так, что спасли именно её…

— И кто… это всё организовал тогда?

— Вот именно! Об этом ничего неизвестно!

Мне вспомнился очень похожий случай: «Мы с Региной»… Кого из нас, как выяснилось, охраняли? Но, конечно же, я промолчала.

— Прочтите вот эту рукопись! Её написала бабушка Сары Леви… когда была молодой. В вашем возрасте. У неё была трагическая судьба…

«У всех у нас трагическая судьба…» — подумала я и вздохнула. Но Клайв словно услышал мои сокровенные мысли и возразил:

— Нет, вы кончите благополучно, насколько это возможно в нашем «прекрасном» мире. Вас ждёт добропорядочная старость…

Я вздрогнула. Мне стало противно.

— Да-да… вы встретите старость никому неведомой благополучной женой весьма успешного и вполне обеспеченного учёного в двадцать первом веке. До Потопа. Вас похоронят на старинном кладбище в Париже. Но до этого вы испытаете массу приключений… И совершите подвиг во имя человечества. Да-да. Свой «подвиг», из-за которого вас хотят убить.