Андрей Андронов - Сборник рассказов

Тяжело было управиться с этим Садом, и велика была честь быть садовником Короля — но велика была и ответственность, и никто не стремился сам занять этот пост.

Как и принцесс, садовников обучали их мастерству с детства. Детей набирали из бедных или чересчур многодетных семей и обучали их уходу за растениями. Но лишь двое знали все тайны Сада — Мастер и его Первый Ученик. А тайн было множество — и как собрать урожай с Пограничного Людоеда, и как обходиться с Подземными Пустынниками, чтобы те не заняли весь Сад, и как остаться в живых при встрече с милыми зверушками, подаренными Королям в разное время Героями и Магами и свободно разгуливающими по Внутреннему Саду. Кроме Мастера и Ученика только Принцесса или Королева могли бы свободно разгуливать по Саду, понадеявшись на свою магию, да и то не всегда и не везде.

Мастера Сада должен был быть одним из самых образованных людей королевства — чтобы оставаться в живых самому и дарить жизнь другим — и Ученик изучал и науки, и искусства, и магию, и учился в равной степени владеть пером и оружием.

И в те времена, о которых пойдет наш рассказ, Принцесса окончила свое образование и жила в Башне, наслаждаясь своей Силой. И была она прекраснее, чем само Солнце, и холоднее, чем лед на вершинах Неприступных гор. Множество славных рыцарей добивались ее руки — и все потерпели поражение, и многие потеряли надежду.

И взял в те годы Мастер Сада нового ученика, и был тот молод и чист, как свет звезд. И, как признавали принцессу Прекраснейшей, так и его иногда называли Мудрейшим, — плечи старика поникли, руки упали с колен. — Но только они ошибались.

И был Ученик одним из несчастнейших людей королевства — ибо любил он Принцессу, беззаветно и безответно. Его любовь была велика, как Вселенная, сильна, как магия Жизни и безнадежна, как цветок в центре пустыни. Принцесса была холодна — и даже более того, ибо читала она любовь в его глазах, но только усмешка могла быть ответом на вопрос садовника наследнице трона.

Только одна радость была позволена Ученику в его жизни — дарить Принцессе цветы. И самыми счастливыми минутами в его жизни были те, когда она, гуляя у Башни в окружении рыцарей и знати, протягивала руку за выращенной Учеником розой. И самой черной была та, когда она со словами «Бедный аромат» бросала в пыль драгоценный цветок, вырастить который не брался даже Мастер. Одомашненные розы могли жить только год в этом саду, а только лучшие маги рисковали отправиться в Пустошь за семенами диких.

И только в те редкие дни, когда Принцесса, склонив голову, роняла «Недурна», Ученик бывал по истине счастлив и чувствовал, что его жизнь наполняется смыслом.

Приближался ежегодный турнир. Лучшие рыцари королевства съезжались соперничать за право увенчать чело Принцессы венком и быть королем ежегодного Карнавала. И кроме этого была еще одна важная причина для победы — между этим и следующим Карнавалами Принцесса должна будет выбрать мужа среди рыцарей, что будут просить у короля ее руки.

Герольды трижды протрубили, и Турнир начался. У королевского трона, в окружении флагов и гербов сражающихся, сидела Принцесса, с легкой скукой наблюдая, как лучшие мужи королевства проливают кровь в ее честь.

Напротив, в рядах для замковой прислуги, стоял Ученик — и смотрел на нее сквозь пыль арены. Он не замечал сражающихся и не слышал криков герольдов — он лишь смотрел и тонул в ее образе.

И он был первым, кто заметил, как ее глаза, рассматривающие толпу, начали все чаще задерживаться в одной точке. Ведомый непонятной ему злостью, Ученик проследил за направлением ее взгляда — и зажмурился. Он смотрел в почему-то не закрытое, как гласил закон, окно, из которого была видна Пустошь. А повернувшись, он увидел, как ее лицо теряет всякое выражение.

«НЕТ!» — закричал он, и все содрогнулись от этого крика — все, кроме нее. Ученик бросился вперед, под ноги лошадей, на копья рыцарей — только бы успеть закрыть ей глаза! — но уже за серединой арены его достали мечом. Последнее, что он видел, теряя сознание, было ее лицо, обращенное к Пустоши.

Очнувшись, Ученик увидел над собой лицо Мастера.

— Она ушла, — ответил Мастер на вопрос, застывший в глазах Ученика. — Конвой вернулся два часа назад. Они проводили ее до границы, как велит закон.

— Я верну ее.

— Нет. Закон гласит: никто не помешает Уходящему, ибо нет на то сил человеческих.

— Мне нечего терять.

— Тогда я ошибся, вернув тебе жизнь.

Ученик приподнял голову и увидел в руках мастера миску с отваром, из которого были видны листья Дерева Жизни. Приближение к дереву каралось смертью для всех, кроме Мастера, и даже он не имел права рвать его листья или плоды.

— Все равно я не могу здесь остаться. Рано или поздно, но они догадаются, — он кивнул на листья.

— Тогда иди. — Мастер тяжело вздохнул. — Если тебя не будет месяц, я беру себе нового ученика.

И он ушел. Он ушел, неся с собой лишь посох из дерева Магов. Ничего ценного не было у него, кроме знаний, и ничто не согревало его в пути, кроме любви. Он уходил, нарушая Закон своей страны, разрушая все, построенное тяжким трудом, сжигая за собой все мосты — потому, что любил. И иначе не мог.

Первые стражники догнали его у маленькой неприметной деревушки.

— Легкого пути! — окрикнул его с лошади младший.

— И тебе того же, — ответил Ученик и продолжил шаг.

— Не ты ли будешь ученик старого садовника? — поинтересовался старший, невзначай положив руку на рукоять меча.

— Я.

— Тут такое дело… — начал было младший.

— Никто не должен мешать Уходящему, парень. — Старший вздохнул и вытащил меч из ножен. — Ибо нет на то сил человеческих.

— На то есть нечеловеческие, стражник, — ответил Ученик и поднял посох.

Когда двое стражников очнулись, уже светало.

Многие, кто пытался его остановить, остались в пыли дорог. Некоторые — зализывая раны, а некоторые… По стране ползли слухи о Странном, идущем к Пустоши — идущем по собственной воле и проходящем через гвардейцев короля, как нож через масло — и при этом не убивая. Почти.

Это был последний городок на его пути. Дальше лежали поля, потом — полоса Ничьей Земли, на которой люди боялись ходить, и потом — Пустошь. Городок казался вымершим — настолько он был тих и безлюден. Ученик бросил взгляд на садящееся солнце и толкнул дверь кабака.

Кабатчик окинул взглядом вошедшего и вернулся к разглядыванию паутины в углу. Зал был пуст, если не считать пары спящих пьянчуг и хмурого бродяги, кутавшегося в плащ в углу.

— Кружку теплого вина! — бросил Ученик кабатчику и двинулся к свободному месту, бросив на прилавок монету.