Константин Рогов - Немного о работе

Вообще-то все началось с предложения прочесть студентам-магам несколько лекций на тему выживания в городе Анвасе, но поскольку большую часть времени маг находился в состоянии алкогольного опьянения, то с лекциями как-то не заладилось. Гильдия Магов вынесла Пипкину строгий выговор за то, что на первой же лекции он вышвырнул в окно пару чересчур наглых студентов. Аудитория находилась на втором этаже и наглецы отделались переломами и легкими ушибами, что черезвычайно позабавило Председателя Гильдии, сказавшего буквально следующее: "Нашим мальчикам надо учиться быть настороже. Кроме того, эта хорошая практика в искусстве левитации им не повредит". Председатель Гильдии был мировым парнем.

После этого инцидента Пипкин и начал записывать лекции на бумаге, а после - объединил их в книгу. Лекции вместо него читала Райна. Они пользовались большой популярностью.

Маг налил в чашку чай, перелил чай в блюдечко, осторожно подул на него и отпил. Блаженство. Вообще-то Пипкин относился к чаю равнодушно, но чудесный травяной настой, купленный у сморщенной бабки-знахарки, облегчал похмелье.

За окнами зло выл ветер. Холода пришли в Шэмрок точно по расписанию, быстро и надолго.

Мать Пипкина, вошедшая в столовую была весьма недовольна увидев сына одетым лишь в просторную рубашку навыпуск и штаны. Свое недовольство она продемонстрировала поджав губы.

- Доброе утро, - радушно поздоровался Пипкин.

- Доброе. Ты уже позавтракал?

- Нет. Только чай. Позавтракаю в "Тени", у меня там скоро встреча.

Недовольство матушки усилилось.

- Тебе не следует посещать такие места.

Маг полностью проигнорировал это замечание, хорошо зная, что спор ни к чему не приведет.

- Сегодня Дэнни выписывается из лечебницы. Я приготовлю на ужин утку.

- Ты уверена?

Пипкин терпеть не мог печеных уток и, насколько ему было известно, Денни тоже испытывал к ним стойкое отвращение.

- Конечно! Это ведь большой праздник. Я надеюсь ты сегодня будешь вести себя пристойно и не выкинешь ничего... этакого.

- Пока что у меня в планах нет ничего... этакого, - легко согласился маг. - Но не отчаивайся, к вечеру все может перемениться. Может я чего и придумаю.

- Пипкин!

Непутевый сынок не стал слушать. Он помчался вверх по леснице, перепрыгивая через две ступеньки.

- Я опаздываю, мама. Поговорим за ужином.

II.

Ей не нравился этот город, но она задержалась в нем еще на неделю, наверное потому, что ехать ей было некуда и незачем. Потом еще неделя - семь дней, которые то растягивались в бесконечность, то сжимались в маленькую незаметную точку. Время порой проделывает с нами странные штуки.

Как это всегда и бывает после казни, в глазах добропорядочных граждан на некоторое время появился жесткий и беспощадный блеск. Они чувствовали себя неуязвимыми, ибо призрак четвертованного вора и убийцы еще бродил по городским улицам, служа любому мрачным предупреждением. Они так и напрашивались на неприятности, но никто из прочих не желал рисковать собственной шеей. Почти никто. Ласка Кортэ к их числу не относилась. За две неполные недели ее состояние увеличилось раз в двадцать. Блестящие звонкие монеты незаметно перекочевывали из пухлых кошельков раздухарившихся торговцев в поясную сумку Искательницы. Девушка начала подумывать о путешествии на юг - за моря, а может быть - в восточные страны, где по деревьям скачут обязьяноды, на полях выращивают ароматный чай, а смуглолицые погонщики ездят на огромных, как дом, серых животных с длинными носами. Это была неплохая идея.

Двое громил, нанятых за смешную сумму, согласились проводить ее до выхода из города. Искательница хорошо знала, что основные неприятности обычно начинаются в самый последний миг, когда ты вот-вот уже, кажется, сделаешь шаг вперед и выйдешь за городские ворота.

Замерзших, усталых стражников она ничуть не интересовала, но тощий темноволосый паренек у ворот приветствовал ее легкой улыбкой.

Ласка замедлила шаг, быстро оценивая обстановку. Тощий ее не обеспокоил у него не было видно оружия, разве что кинжал в голенище сапога, да может быть тонкие, хищные стилеты в рукавах просторной зеленой куртки. Второй был куда опаснее - крепкий, широкоплечий, в военной форме, он не отрывал от нее глаз, напряженно хмурясь.

Они ждали ее, - это девушка поняла сразу. Ждали, возможно, вот уже несколько дней, не обращая внимания на холод и ветер, настойчиво и упорно, как хищник ждет, когда добыча выйдет к водопою. Прыжок, стремительный удар - и вот уже жертва падает, корчится на земле с переломанным хребтом.

Военный шагнул вперед, открывая рот, чтобы сказать что-то... Не успел. Один из нанятых Лаской громил возник у него за спиной и с размаху ударил. Он целился в шею, но военный в последний момент уловив краем глаза какое-то движение успел уклониться - подставив под удар плечо.

Стражники бросились к громиле, поудобнее перехватывая тяжелые алебарды. Ласка чуть ускорила шаг. Они не обратили на нее внимания, никак не связывая хрупкую на вид девушку с внезапно вспыхнувшей потасовкой у ворот.

Тощий паренек улыбнулся еще шире и двинулся навстречу девушке. Ласка начала нервничать, но тут дорогу тощему преградил второй громила. Тощий остановился, задрал голову, вглядываясь в лицо мордоворота и что-то сказал. Что произошло дальше Ласка не очень-то поняла, но что-то точно произошло, потому что громила вдруг стал медленно оседать на землю, зажимая руками вспоротый живот. Искательнице вдруг стало очень страшно. Эти люди были не только жестоки, но еще и беспощадны. Они никому не позволяли встать на их пути. Но девушка все-таки попыталась. Она рванула с места - спринтерский рывок на короткую дистанцию - только бы попасть за ворота, а там... там можно затеряться в лабиринте узеньких улиц, пробежать задними дворами, выскользнуть из рук преследователей юркой змейкой и исчезнуть из города навсегда.

И почему она не уехала отсюда еще две недели назад? Ну почему же?

Тощий перехватил ее на бегу, полуобняв за талию и подставив подножку. Они покатились по камням. В отчаянии Ласка попыталась вытащить из рукава стилет да, малыш, ты не знал, ты не был готов к этому?... Знал он. Еще как знал и был готов. Запястье пронзила боль, пальцы разжались и стилет, звякнув, упал на камни. Подоспел военный, заломил руки за спину и рывком поставил ее на ноги.

- Вы ведете себя очень грубо, джентельмены, - заметила Ласка, стараясь отдышаться.

- Не жди, что я буду извиняться, стерва.

Тощий оказался ничуть не более вежлив.

- Шагай, - только и сказал он, бросив взгляд на неподвижные тела нанятых Лаской громил. - Тебе многое придется нам рассказать.