Майкл (Майк) Резник - Рожденный править

– Какое редкое благородство! – саркастически заметила Агата Мур.

– Благородство, мисс Мур, это всего лишь вериги на ногах торговли! Я должен решать реальные проблемы, – а не заниматься морализаторством. Мне очень жаль, что вы не в восторге от моих этических принципов, но, со своей стороны, я также крайне невысокого мнения о вашем прагматизме.

– Кип, – поспешно вмешался Реньян, – подожди меня в приемной и подумай, о чем в первую очередь следует спросить психологов. Я вскоре освобожусь.

Нгана вышел и расположился в роскошной приемной министра. Реньян появился через несколько минут, выглядел он крайне возбужденным.

– Знаешь, Кип, когда я тебя вызывал, перед нами стояла только одна проблема. Теперь их две.

– И в чем же состоит вторая?

– Она хочет лишить нас работы.

– Обоих?

– Тебя за твои еретические, с ее точки зрения, речи, а меня за то, что я сразу же тебя не уволил.

– Да ведь эта мисс Мур – самая обычная старушка.

– Богатая и очень влиятельная старушка, – поправил его Реньян.

– Насколько серьезна проблема?

– Все зависит от связей мисс Мур. Она…

– Мисс Мур меня не волнует, – резко оборвал его Нгана, – меня интересует проблема ! Насколько серьезны требования чужаков предоставить им право голоса?

– Я узнал обо всем этом только несколько часов назад, но, похоже, подобные настроения распространились весьма широко.

– Республике они, разумеется, не нравятся?

– Разумеется.

– Насколько сплочены планеты чужаков? Способны ли они действовать как единое целое?

– Пока нет. Но лет через двадцать они объединятся, можно не сомневаться. У нас отсутствуют ограничения на торговлю, путешествия и иммиграцию. Если они решат собраться для выработки общей стратегии, помешать им будет очень и очень трудно.

– Ну хорошо. – Нгана скрестил руки на груди. – Полагаю, для начала следует поговорить с психологами и выяснить, население каких планет по складу характера не станет выступать против Республики. Таковых, я думаю, окажется все-таки не меньше половины. Остальные же надо будет как следует поприжать, и они не смогут вырваться.

– Ты не совсем понял суть проблемы, – устало вздохнул Реньян. – Они хотят вовсе не вырваться из системы. Они жаждут власти в рамках Республики, им совершенно не нужна полная независимость.

– Знаю. Но сначала мы должны лишить их возможности торговаться с нами.

– И сделать это так, чтобы не нанести ущерба нашему финансовому положению, – откликнулся министр.

– Не знаю, как выразиться подипломатичнее, но… – Нгана замолчал.

– Что? – с удивлением спросил Реньян.

– Дорогой мой шеф, ты обладаешь удивительнейшей способностью утверждать совершенно очевидное. Не хочу никого обижать, но тебя назначили на эту должность за превосходные организаторские способности, а разбираться в глобальных проблемах ты уж предоставь своему «мозговому тресту».

– То есть тебе?

– Мне и моим сотрудникам. Ты, разумеется, сможешь подправить предложенное нами решение в соответствии с политическими, дипломатическими и административными требованиями момента. А сейчас мне следует вернуться к себе и заняться делом, куда более полезным, чем болтовня с тобой, дорогой мой министр.

– Знаешь, что я ненавижу в тебе больше всего? – спросил Реньян.

– Что?

– Когда тебе что-нибудь нужно, ты способен на чудеса вежливости и обходительности, сукин ты сын, но как только ты добиваешься своего, то гнуснее хама не сыскать во всей Галактике.

Нгана еще раз улыбнулся и отправился к себе в кабинет. Он немедленно вызвал руководителей своего департамента и объяснил суть проблемы. Вскоре план первоочередных действий был готов. Тогда Нгана обратился к психологам с просьбой дать краткую характеристику каждой достаточно развитой расе. Некоторые из чужаков сохраняли лояльность по отношению к Человеку, другим не хватало внутренней независимости, чтобы предъявить Республике ультиматум, третьим было попросту наплевать на все и вся. Оставалось 845 планет, готовых пойти на все что угодно ради своих гражданских прав.

Сами по себе эти права еще ничего не значили, они лишь предвещали грядущие перемены. И смысл этих перемен был предельно ясен – власть постепенно должна перейти от Человека к He-Человеку.

Препятствий на пути решения возникшей проблемы обнаружилось немало. Республика не желала прибегать к применению военной силы. В конце концов, в Галактике свыше миллиарда звезд, почти половина из них имеет планеты, в среднем на одной из двадцати планет обитают живые существа, либо уже разумные, либо способные стать таковыми в будущем. Было бы неразумно провоцировать противостояние со всеми этими мирами.

Кроме того, 2500 разумных рас еще не включились в торговлю с Республикой. Слишком жестокое обращение с бунтовщиками вряд ли стало бы хорошей рекламой.

И наконец, имелась потенциальная «пятая колонна» внутри собственной расы – так называемые борцы за права инопланетян. И именно это препятствие могло оказаться самым труднопреодолимым. Нельзя допустить, чтобы внутренние разногласия ослабили исконное галактическое превосходство Человека как раз в тот самый момент, когда над ним нависла реальная угроза. Да, Нгана хорошо понимал – кроме всего прочего, решение должно нейтрализовать и всех сочувствующих чужакам, но сделать это мягко. Кнут и ежовые рукавицы придется отложить до лучших дней.

Вскоре в кабинет главы Департамента коммерции и торговли начали поступать сообщения со всех концов Галактики. О Гамме Зайца IV можно было не тревожиться: ее обитатели все еще оставались исключительно водными существами и не представляло никакого труда изолировать их от других рас. А вот колонии системы Денеба вызывали сильное беспокойство: имелось подозрение, что они располагают ядерным оружием и средствами его доставки. С Биндером VI дело обстояло полегче – его экономика полностью зависела от атомной энергии, тогда как на самой планете начисто отсутствовало собственное радиоактивное сырье, так что введение эмбарго приструнит бунтовщиков. Зато Канфор VI и VII смогут выдержать эмбарго никак не меньше десяти лет – хорошая обеспеченность ресурсами, жизнеспособная политическая система и фанатичное стремление к свободе, о чем неоспоримо свидетельствовали последние выборы, помогут продержаться канфоритам очень и очень долго.

Доклады следовали один за другим, и перед глазами Нганы нескончаемой чередой проходили планеты и экономические системы. Через неделю он осознал истину: удержать все 845 планет, рвущихся к равенству и братству, невозможно. Разве что на очень непродолжительное время. Единственным решением представлялась оккупация с полным лишением чужаков всех политических и экономических прав.