Игорь Забелин - Загадки Хаирхана (Записки хроноскописта)

- И что же?

- Видите ли, я специально занялся этими легендами, и вскоре мне удалось сделать любопытные выводы. Большинство ученых считали, что легенды о коссах столь же фантастичны, как и легенды о живущих под землей слонах, что объясняются они примитивностью логики древних людей: раз есть под землей звери-значит, кто-то должен охотиться на них. Я отнесся с большим доверием к легендам и после тщательного анализа пришел к заключению, что легенды эти имеют как бы несколько наслоений, что какие-то очень древние сказания позднее были переработаны и уже в переработанном виде дошли до нас. Я начал освобождать легенды от позднейших наслоений, и вскоре у меня не осталось сомнений, что некогда на Севере действительно жили племена коссов, идолопоклонников, причем все коосы были очень велики ростом и жили в земле (вероятно, в землянках). А потом коссы исчезли. Как, почему-установить по легендам я не мог. Но когда до сибирских народов дошли сведения о якобы живущих под землей мамонтах, то в легендах они переселили под землю и коссов, превратив их в этаких фантастических существ, подобно мамонтам, не выносящих дневного света и воздуха. Следовательно, легенды о мамонтах и легенды о "земляных людях" слились в сознании людей в нечто единое сравнительно поздно, а раньше существовали отдельно.

- Чрезвычайно любопытно!-сказал я.-Но для чего вам нужен хроноскоп?

- Несколько дней назад мы нашли, "земляных людей". Легенды не обманули.

- Это похоже на чудо!

Дягилев чуть смущенно улыбнулся.

- Но это правда. Поэтому я и прилетел к вам.

- Где же вы их нашли?

Я понимал, что археологи обнаружили следы стоянки этих людей, быть может, их останки, предметы обихода или культа, но помимо воли в моем воображении мелькнула картина в духе фантастических романов: неведомый остров среди льдов, согретый подземным жаром, доисторическое племя, мирно обитающее на нем...

- На побережье Чукотского моря, - ответил Дягилев на мой вопрос, - в районе мыса Шмидта. Мы вели раскопки на месте неолитической стоянки, и вдруг... Понимаете, вдруг скалистая стенка холма сдвинулась, и мы увидели черный ход в подземелье... Конечно, используя археологические методы, мы сумеем многое понять сами. Но к этим предметам пока никто не прикасался, и, может быть, ваш хроноскоп сумеет восстановить события далекого прошлого нагляднее и ярче, чем мы со всеми нашими навыками.

Дягилев умолк и, переводя взгляд то на меня, то на Березкина, ждал, что мы ответим ему. Его спутник, Павлик, скреб ногтями бородку, улыбаясь каким-то своим мыслям.

- А вы почему молчите? - спросил я Павлика.

- За меня начальство говорит, - доверчиво глядя на меня, сказал он. - Что мне вмешиваться?

- Письменные памятники есть?-удивленно взглянув на Павлика, спросил Березкин, возвращаясь к прерванному разговору.

- Пока обнаружены только предметы материальной культуры, и вообще письменные документы маловероятны.

- До сих пор нам редко приходилось иметь дело с предметами, - сказал Березкин. -Документы мы уже научились подвергать хроноскопии, а вот эти самые предметы...

Дягилев решил, что это обстоятельство смущает Березкина, и принялся уговаривать его, но я-то видел, что отсутствие письменных документов как раз больше всего устраивает Березкина - для хроноскопа открывалось новое поле деятельности.

- Ведь речь идет о целом исчезнувшем народе! - с жаром говорил Дягилев. Поймите, о целом исчезнувшем народе!

- Я, пожалуй, согласен, - сказал Березкин. - Но не знаю, согласится ли Вербинин.

Это уже была военная хитрость. Обычно мы никогда не высказывали при посторонних своего мнения поодиночке - сначала обо всем договаривались между собой, а потом сообщали о решении другим. Значит, Березкину очень уж хотелось заняться расследованием...

- Вербинин тоже не возражает, - сказал я, великодушно прощая Березкину нарушение правила.

Глава третья,

в которой мы прибываем в район мыса Шмидта вместе с хроноскопом, но знакомимся с подземным храмом коссов, не прибегая к хроноскопии

Хроноскоп по-прежнему находился в вертолете (демонтировать его Березкин не успел), и в Анадыре мы задержались ровно столько времени, сколько потребовалось, чтобы уладить формальности. Уже близилась осень, ночи на Чукотке стали настоящими темными ночами, но в район мыса Шмидта мы прибыли засветло и еще с воздуха увидели небольшой экспедиционный лагерь археологической партии - несколько палаток, стоявших почти у самого берега моря, сизый дымок костра и людей, махавших нам шапками. Дягилев, глядя в окошко, радостно улыбался и тоже махал рукой, хотя никто не мог этого увидеть. Я немножко волновался, как обычно перед началом новой трудной работы, а Березкин помрачнел и надулся-он знал, что от хроноскопа ждут чудес, боялся, что тот не оправдает слишком больших надежд, и заранее скептически настраивался и сердился на тех, кто мог раскритиковать его детище.

Вертолет опустился в центре лагеря, вызвав бурю негодования у целой своры собак. Дягилев бросился открывать дверцу, я пошел за ним, а Березкин остался на месте, загораживая своей массивной фигурой дорогу к хроноскопу. Пилот и штурман, летавшие с нами в Долину Четырех Крестов, уже знали эту его манеру и, проходя мимо, только улыбнулись. Но Дягилев, как радушный хозяин, постарался вытащить моего друга из вертолета. У него ничего не получилось: оказалось, что Березкину немедленно, сию же минуту необходимо осмотреть хроноскоп. Я незаметно дернул Дягилева за куртку и поманил за собой. Сообразив, в чем дело, он первым выскочил из вертолета. Я спустился следом и, к своему величайшему удивлению, очутился в объятиях Рогачева, своего давнего знакомца еще по комсомольской работе в университете.

- Прилетел, старик! - говорил Рогачев, радостно хлопая меня по плечам. Молодец, одобряю. Ребята сомневались, а я говорю-не подведет! Нашенской закалки товарищ.

- А ты? Ты как тут очутился?

-Я очутился!-Рогачев расхохотался.-Я-голова над всеми отрядами... Но ты порадовал меня, старик! Прошу ко мне - располагайся!

Березкин присоединился к нам часа через полтора- о приближении его к палатке возвестил дружный лай собак, - и мы втроем отлично провели вечер за кружками разбавленного водою спирта, вспоминая студенческие годы, наши казавшиеся такими важными заботы, всякие споры-разговоры...

Утром мы отправились осматривать храм коссов- "земляных людей" древних легенд.

- Я не буду мешать вам, старики, - сказал на прощанье Рогачев. Отчетность у меня. Орлы введут вас в курс... - он кивнул на Дягилева и Павлика.

Вход в подземелье археологи тщательно заделали, чтобы туда не проникал теплый дневной воздух и не подтаивали стенки. Его открыли при нас. Я увидел черное угловатое отверстие, из которого несло сырым холодом.