Марфа Московская - Игра

Я не выдержала и рассказала Шейле о том, что предупредила бармена по поводу ее личности.

Кошка поравнялась со мной и с интересом взглянула мне в лицо:

– А ты умнее, чем я думала! – усмехнулась она. – Однако, теперь все это не имеет значения. На тебя будет объявлен розыск, а через год, или сколько-то там, тебя объявят без вести пропавшей, и ты окончательно исчезнешь с лица Земли!

Что ж, звучало обнадеживающе…

Мы помолчали.

– Слава Бастет, что я догадалась вырвать кое-какие листы из тетради… Поэтому я знаю то, что никогда не узнают они, – Шейла неожиданно улыбнулась, – так что главный козырь у меня в руках, Марфа! Еще не все потеряно!

Она подмигнула мне.

– И что же ты уничтожила? – полюбопытствовала я.

– Ну, там был подробный план тайника и еще кое-что…

Рыжая не стала уточнять, что именно, целеустремленно продолжая путь, но у меня появилась надежда.

Мы опоздали…

На пепелище было пусто. То, что осталось от дома, вздымалось к небу обугленными стропилами, словно руками, взывающими о помощи; сгорел даже забор. К счастью, соседние домики не пострадали, и люди, насладившись трагическим зрелищем, давно ушли в свои жилища. Все вокруг было покрыто льдом, в который превратилась вода из брандспойтов, остатки венца были завалены черными головешками; одуряюще пахло гарью.

Мы подкрались поближе – на участке отчетливо отпечатались следы нескольких машин – скорее всего, это были пожарные.

– Как ты думаешь, ОНИ тоже сгорели? – тихо спросила Шейла, взволнованно принюхиваясь. – Я чувствую запах, но это могут быть летучие мыши…

– Откуда мне знать! – огрызнулась я. Я не могла без содрогания созерцать то, что осталось от моей "Nexia" – обгорелый, искореженный взрывом остов. Сердце мое сжалось, но позволить себе выплеснуть эмоции я не решилась – надо было беречь нервы. Кто знает, что меня ждет дальше? Игра закрутилась, а мы, как выяснилось, всего лишь жалкие фишки…

Только сейчас я начала осознавать, что к старой жизни возврата нет… Как больше нет и Эликсира, который мог бы превратить меня обратно в человека. Господи, почему ты не отвел мою руку, когда я набирала ее номер? Ведь стоило мне проявить хоть капельку здравомыслия, и все было бы иначе! Наверняка моя подруга уже сошла с ума, на ноги поднята вся милиция… А может, Андрей забыл о своем обещании? А Машка ведь знает, что я должна была улететь… Меня никто не будет искать, но даже если и начнут, все равно НИКОГДА уже не найдут! Бедный, бедный мой Мурз…

При мысли о брошенной на произвол судьбы квартире слезы навернулись на мои глаза, но я дала бы себя скорее убить, чем заплакать при рыжей стерве. Я даже не могла мечтать расквитаться с ней при удобном случае, так как лишь она могла отыскать в этом проклятом мире Эликсир. Хотя, по большому счету, кошка не виновата – я сама все сделала, своими руками. Ступила на тонкую веточку, позволила себе поиграть с судьбой… И так же отчетливо я сознавала, что я пропаду без Шейлы, без ее умения ориентироваться в вопросах выживания, без ее наглости и дворовой закалки… И теперь я должна охранять и защищать ее, как собственное око… Неисповедимы пути твои, Господи! Из горла моего вырвался глухой рык; к счастью, Шейла ничего не услышала, занятая своими делами…

Я еле справилась с собой, только утолстившийся хвост выдал крайнюю степень возбуждения…

Тем временем Шейла долго рыскала в пепелище, брезгливо встряхивая лапами, когда попадала в особо грязное место.

– Что ты там надеешься вынюхать? Уж не бутылочку ли с Эликсиром? – язвительно спросила я, подойдя ближе.

Рыжая проигнорировала мой вопрос. Она сосредоточенно сновала между обгорелых бревен, выискивая что-то, известное только ей. Затем обошла участок, продолжая тщательно обнюхивать, на этот раз следы протекторов. Через несколько минут она, вся черная от сажи, подошла ко мне и стала нервно вылизываться:

– "Скорой" не было. Только милицейский "уазик" и две пожарных. Значит, они сбежали! Маленький железный сундучок пуст – я уверена, они прихватили его содержимое. Теперь наша единственная надежда – найти их. Я, конечно, не собака, и тут все так затоптано, но если сделать вокруг несколько больших кругов, можно найти их следы… Машина сгорела, и у нас есть шанс, что они недалеко ушли…

– Но прошла целая ночь! За это время можно успеть добежать до Канадской границы…

– Это ты уговорила меня вернуться утром! Так что теперь помалкивай! – отрезала кошка.

Я прикусила язык.

Мы разделили участок на сектора и стали методично обыскивать окрестности вокруг дома. Будучи – как и всякая кошка – близорукой, я, тем не менее, надеялась на подаренное мне природой чутье.

Удача не оставила нас – приблизительно через полчаса моя напарница обнаружила отчетливые следы двух человек, тонкой цепочкой уходившие в сторону шоссе. Не мешкая, мы потрусили в том же направлении…

Девять Было около двенадцати. Холодный ночной воздух бодрил.

Шпендель, укутанный в обгоревший плед, перекатывался на своих коротких толстых ножках, с трудом поспевая за Гердой. Очки у него вспотели от напряжения, а изо рта шел пар – он нес солидных размеров чемодан, набитый всякой всячиной. Женщина шла налегке, в длинном черном пальто и в темных очках, несмотря на непроглядную загородную темень. Она сосредоточенно что-то обдумывала, кусая ноготь; на плече у нее болталась маленькая кожаная сумочка Шейлы. Он этой странной пары ощутимо пахло дымом, и если бы не чемодан у мужчины и не цивильная одежда у женщины, можно было бы подумать, что они возвращаются с шашлыков…

Через десять минут оба вышли на слабо освещенное шоссе, и Герда тут же принялась голосовать. Вскоре им повезло – одинокое такси спешило в Москву.

Парочка уселась на заднее сиденье.

– Куда мы едем? – тихо спросил толстяк.

– На Маяковку, в квартиру Марфы.

– Но мы ужасно рискуем! Там могут быть люди…

– Трусливый пингвин! – злобно сказала женщина. – Судя по паспорту, у нее нет мужа и детей.

А женщины в таком возрасте обычно уже не живут с родителями. Бьюсь об заклад, что квартира свободна!

Это не успокоило очкарика. Он заметно нервничал и беспрестанно вытирал платком лысину и слегка опаленные брови.

– Может быть, лучше в гостиницу? – робко предложил он.

– Учи лучше свое новое имя, а все остальное предоставь мне! – резко ответила Герда,- Кстати, Шпен, ты надежно закупорил Эликсир? Если выльется хоть одна капля…

– Я перелил его в бутылку из-под коньяка…

– А куда дел коньяк? Выпил? Фу, то-то я чувствую, от тебя разит этой гадостью!

Шпендель предпочел промолчать.

– Слушай меня внимательно! – продолжила женщина. – Сейчас мы приедем на место, ты поднимешься и позвонишь. Если кто-то откроет – извинишься и скажешь, что ошибся адресом! Все понятно?