Виктор Меньшов - Сокровища Чёрного Монаха

Колька убежал на кухню, чем-то увлеченно гремел там, а я думал.

- Колька! - крикнул я. - А как мы узнаем, сколько таблеток нужно дать, чтобы дедушка уснул, и чтобы ему не было плохо?

- Ты чего, Мишка?! Да чего ему будет от этих таблеток?! - заорал Неукротимый Маркиз. - Они такие махонькие! Во, сам смотри!

Он вернулся из кухни, протягивая мне на ладони маленькие таблетки, пачку он держал в другой руке.

- Видал?! - прокричал Колька. - Хочешь, я на себе попробую?!

И не дожидаясь моего ответа, моментом слизнул с ладони четыре таблетки.

- Дурак! - возмутился я. - Зачем так много?! А если отравишься?!

- Да чего будет с таких малюпасеньких таблеточек?! - отмахнулся Маркиз. - Зато тебе спокойней будет, будешь точно знать, что с дедушкой ничего плохого не случится.

- Это мы еще посмотрим, что с тобой случится, - проворчал я, недоверчиво косясь на приятеля.

- Да ничего со мной не будет, - отмахнулся мой беспечный друг. Видишь? Ни в одном глазу сна нет! Давай телик смотреть!

Я не нашел пульт, и принялся нажимать кнопки, прыгая с программы на программу. Ничего путного не было. За спиной у меня раздались какие-то странные звуки. Я оглянулся - Колька спал, запрокинув голову назад, приоткрыв рот, пытаясь и во сне что-то прокричать.

Я с трудом вытащил у него зажатую в кулаке облатку с люминалом и попытался растолкать Кольку, но он спал, как убитый. Кое-как мне удалось уложить его поудобней на диване. Спал Неукротимый Маркиз до прихода дедушки, который привел домой Аленку. Та моментально промчалась в комнату и тут же сообщила дедушке:

- А здесь Колька на диване спит! Все пкорывало сбил!

К моему счастью, дедушка не очень удивился.

- Ничего удивительного. Набегались вчера ночью, вот он теперь и спит. Буди его, Миша, а то он ночью спать не будет.

Легко сказать - буди! Люминал свалил Кольку намертво. Я тряс его и так и этак, сажал его, он только бормотал что-то бессвязное и тут же валился на бок, досыпать.

Обеспокоенный тем, что дедушка заподозрит что-то неладное в таком богатырском сне Неукротимого Маркиза, я наклонился, и шепнул Кольке в ухо:

- Вставай! Пора идти в тайник!

Эффект оказался потрясающим. Колька моментально заворочался, замычал что-то, сел с закрытыми глазами и забормотал:

- Сейчас, сейчас, я иду! Ты только не уходи без меня!

Немного очухавшись он тут же поплелся в ванну, где долго плескался холодной водой, приводя себя в чувство. Это помогло, но не очень. Весь вечер Колька яростно боролся со сном, засыпая в самые неподходящие моменты. Глядя на него я категорически отказался положить дедушке в чай две таблетки. Ограничившись одной.

Чай дедушка выпил, ничего не заметив.

- Чего это с Колей? - удивился дедушка. - Что он весь вечер засыпает?

- Не знаю, - поспешил ответить я, - наверное, вчера не выспался, - и сам отчаянно зевнул в доказательство.

- И ты тоже спишь? - усмехнулся дедушка. - Набегались по ночам?

И сам тут же зевнул, как видно, неожиданно для самого себя. И тут же еще раз, и еще.

- Что за ерунда? - проворчал он. - И мне зевается. Наверное, с погодой что-то. Давайте, действительно спать ложиться.

На мое счастье, Аленка и дедушка заснули почти моментально, так что Колька не успел еще всерьез отключиться, и я смог растолкать его без лишнего шума.

Мы быстро оделись, взяли фонарик и тихо-тихо прокрались из квартиры...

Зачатьевский монастырь встретил нас мрачными стенами красного кирпича, ночью казавшегося черным. Только отреставрированная надвратная церковь светилась в ночи белой свечкой. Это было очень красиво, и я невольно залюбовался, но Колька толкнул меня:

- Пошли! Днем посмотришь!

Мы прошли в знакомый и все же ночью жутковатый и пугающий монастырский двор. Внутри двора, за стенами, было еще темнее. Мы обошли маленький домик, в котором нашли картину с портретом Пугачева, подошли к нему с другой стороны. У глухой стены была заросшая высокой травой ямка и возле стены густые кусты.

Мы спустились в ямку, Колька раздвинул кусты и мы увидели уходящие вниз несколько ступеней, которые вели к незаметной со двора дверью.

- Посвети, - шепнул Колька. - Тут крапива, жжется.

Я включил фонарик, Колька полез в кусты, я осторожно двинулся следом и тут же замер, выключив фонарик.

- Ты что?! - зашипел мой приятель. - Я же крапивой обстрекался! Включи фонарик.

- Тихо! - ткнул я его фонариком в спину. - Кто-то ходит!

Колька притих и мы стали вслушиваться. Шелестели листья на деревьях, вздыхал ветер в пустых оконных проемах реставрируемой трапезной. Больше не было слышно ни звука.

- Показалось тебе, - не очень уверенно проворчал Колька.

- Наверное, - проворчал я, хотя готов был поклясться в том, что ясно слышал тяжелые осторожные шаги. Впрочем, что только не почудится в ночном монастырском дворе. Так и вправду Черного Монаха увидишь.

- Свети! - проворчал Колька.

Я включил фонарик и посветил, стараясь все же загородиться кустами и вслушиваясь в тишину.

Колька толкнул дверь, она на удивление легко и бесшумно подалась и распахнулась. Из подвала в лицо пахнуло сыростью, плесенью, землей. Не желая привлекать внимание светом фонарика, я подтолкнул застывшего в нерешительности Кольку, и тот шагнул внутрь, я поспешил следом, стукнувшись лбом о каменную притолоку - двери были очень низкие.

С этой стороны в подвале было сыро, на стенах видны пятна плесени, кое-где зеленели пятна мха-лишая.

Подвал был маленький и очень низкий. Под потолком было узкое оконце без стекла, но за толстой ржавой решеткой.

- Где тут тайник? - нетерпеливо огляделся я.

- Сейчас, сейчас, - бормотал Колька, оглядываясь по сторонам. - Вот он крест!

Он прошел в угол, где я с трудом разглядел на стене выцарапанный крест. Глазастый этот Колька! Как он его углядел? Я вплотную подошел и то не сразу увидел.

Колька тем временем опустился на колени и стал раскачивать третий снизу камень в углу.

- Ну как, подается? - нетерпеливо спросил я.

- Подается, - отозвался мой друг и в этот момент камень вывалился, в обнимку с ним повалился на пол Неукротимый Маркиз. Он тут же отбросил тяжелый и большой камень в сторону и полез в открывшееся отверстие. Есть! - сдавленно прошептал он, вытаскивая завернутый в черный полиэтилен сверток.

В этот момент что-то стукнуло. Я инстинктивно выключил фонарик.

- Ты что? - недовольно отозвался Колька.

- Тихо! - скомандовал я, и пошел в темноте к двери. Она оказалась запертой!

Мне сразу же стало холодно и противно затряслись коленки и руки.

- Нас заперли, - прошептал я.

- Не может быть! - шепотом отозвался Колька.

Он подошел в темноте и попытался открыть дверь, но она не поддавалась.