Андрей Дворник - Голому – рубаха

Порнов разорвал платок напополам; в одну часть бережно завернул монетку и опустил обратно в карман; другую же завязал на верхушке флага; синий лоскут взвился на ветру.

– Равнение на знамя! – скомандовал Порнов и шутливо, двумя пальцами от виска, козырнул самодельному флагу. – Ну вот, теперь хоть ориентир есть, – заметил он, направляясь вдоль берега, – а то буду, как оглашенный, по песку носиться; да и Мич, если рядом всплывет, быстрее сориентируется.

Впрочем, особо носиться у Порнова не получилось; корни пальм, сплошь и рядом выныривающие из крупного желто-коричневого песка, отбили у него это намерение сразу. Вообще, чем дальше Порнов шел краем моря, тем больше себе удивлялся; как он мог спутать два столь разных пляжа, было уму непостижимо. Открывающаяся по сторонам картина если и напоминала интерьер дворцового бассейна, то в самых общих чертах: море, пальмы, песок. Так бывают похожи друг на друга рекламные проспекты; однако, по прибытии на место в одном случае вас ждут солнце, воздух и вода, а в другом – холодный дождь, мутная прибрежная жижа и грязный глинозем, щедро усыпанный взамен янтаря битым бутылочным стеклом.

Местность вокруг явно относилась к курортам низшей категории.

Кромка берега была причудливо изрезана; Порнову, старающемуся идти по плотному влажному песку прибрежной полосы, приходилось выписывать зигзаг за зигзагом; один раз он попытался пройти напрямик по воде, срезая узкую промоину – и тут же по горло провалился в подводную яму.

Несколько раз дорогу ему преграждали вывалы камня. Достигая в высоту до метра, они грядами рассекали пляж поперек, заканчиваясь под водой далеко в море. Геолог из Порнова был никакой; но уже у первой гряды, проследив за руслом каменной реки, он безошибочно определил вулканическое ее происхождение; широкая стена застывшей магмы уходила вглубь земли, к невидимому пока вулкану. То, что он – или они – поблизости есть, Порнов не сомневался; напитанные пеплом тучи лишний раз подтверждали его наблюдения с орбиты.

Порнов задрал голову вверх; где-то там, в сотне километров отсюда, должны были висеть корабли эскадры, тысячами электронных зрачков шарящие по земле внизу.

– Что, съели? – Порнов сделал свой любимый жест, положив одну руку на сгиб другой. – Черта лысого вы меня тут найдете; вулканы загадили все небо; а инфракрасные датчики с ума сойдут, заглянув в их жерло. Десант, конечно, можно высадить; но с такой территорией и с такой природой вам тысячи людей понадобятся и месяц времени. Авось к тому моменту мы с Мич что-нибудь придумаем…

Порнов вскарабкался на природный парапет и вновь принялся разглядывать океан вокруг; однако, что с берега, что отсюда, обзор ничего нового не открывал. Он на всякий случай покричал, попрыгал и помахал руками; ветер унес его голос прочь и похоронил в грохоте прибоя.

– Ни привета, ни ответа, – вздохнул Порнов, спрыгивая с парапета по другую сторону. – Угораздило же ее не пристегнуться.

Флаг давно скрылся из виду; облюбованная пальма слилась в один ряд с сотней таких же. Вначале Порнов еще считал шаги, намереваясь для начала осмотреть ровно километр берега; но кривизна пути вынудила его отказаться от этой затеи. По истечении часа – опять же примерного, не обнаружив ни Мич, ни кресла, он повернул назад. «Какой бы кривой полоса прибоя не была, за час километр-то я уж наверняка осилил», – здраво рассудил он.

Вышагивая по темному песку, обратный путь Порнов преодолел быстрее: теперь дорога была знакомой. Вот и гряда, на которую он вскарабкался первой; Порнов скользнул взглядом по берегу, рассчитывая увидеть флаг. Не нашел. «Странно, – подумал Порнов, – в прошлый раз я его отсюда видел… Ветром, что ли, уронило?»

Порнов прибавил ходу; на сей раз он вглядывался не в океан, а в прибрежный песок. Старания его чуть не пропали втуне; только случайно наткнувшись на брошенный шлем, он понял, что проскочил свою пальму. Покружив на месте, он обнаружил и полузасыпанную цепочку своих следов; двинувшись по ней, он без труда вышел на знакомое дерево; Порнов сразу узнал его по ободранной внизу коре.

Краба нигде не было; флаг тоже исчез бесследно.

Глава 2. Жизнь в полоску

– Гордый морской обычай не позволяет спускать флаг во время битвы, – объявил Порнов, прочесывая пятачок перед пальмой. Усилия его были вознаграждены; Порнов обнаружил огрызок флагштока.

Толстая, в два пальца толщиной, жердь была срезана заподлицо с землей; Порнов задумчиво погладил пальцем ровную поверхность среза и огляделся вокруг.

– Эй, ты, газонокосильщик, – позвал он.

За пальмой коротко прошуршало; Порнов устремился туда.

Как он и ожидал, это оказался давешний краб; остаток шеста валялся рядом с ним, а сам он спешно закапывал в песок остатки изрезанного вдоль и поперек лоскута материи.

– Еще один любитель женского белья, – ехидно заметил Порнов, присаживаясь на корточки. – И клептоман в придачу.

Он сунул руку в песок и потянул кусочек ткани на себя; краб поволокся за обрезью следом.

– Отдай! – Порнов свободной рукой попытался разжать крабу клешню; удалось ему это наполовину; краб отпустил ткань и вцепился в перчатку.

– Отстань! – Порнов инстинктивно взмахнул рукой, стряхивая настырное членистоногое. Краб полетел наземь, победно сжимая в клешне кусок пластика. Порнов ойкнул от боли и изумленно уставился на свою руку. Верхушка указательного пальца перчатки была сострижена подчистую; самому пальцу повезло больше, он расстался лишь с верхним лоскутом кожи.

– Ты, Эдвард Руки – Ножницы, – сказал Порнов, наблюдая, как на кончике пальца выступает капелька крови, – ты соображаешь, что ты наделал? Это же космический скафандр… был. Ты мне всю герметизацию порушил…

Тут Порнов на секунду замолк; лицо его озарилось хищной улыбкой.

– Цыпа – цыпа, – ласково поманил он и ухватил краба поперек панциря; тот недовольно завозил усами и угрожающе щелкнул клешнями.

– Сейчас, сейчас, автоген ходячий, – бормотал Порнов, медленно и аккуратно поднося краба к своему животу, – сейчас вволю накусаешься…

Краб уцепился за оплавленный пластик замка, поднатужился и с хрустом откусил черную щепку; Порнов отдернул краба в сторону и свободной рукой подергал замок.

– Маловато, – сказал он и снова ткнул краба в замок, – маловато будет!

Щелк; состриженный кусочек полетел на песок.

– Маловато, понимаешь!

Разозленный краб на сей раз вцепился в замок клешнями с двух сторон; заерзал – и расколол бляху надвое.

– Хрусть – и пополам! – Порнов опустил нервно щелкающего краба на песок и, на ходу размыкая остальные застежки, крупной рысью устремился за пальму.