Илья Новак - Гордость расы

На фоне перламутровых облаков, навылет прошитых лучами звезды Бенетеш, неподвижно висел вытянутый морщинистый куль с темной цилиндрической кабиной. Расплывчатая тень извивалась по поверхности сплошного облачного слоя далеко внизу. Рядом парил гигантский спрут, одно его щупальце-переходник почти касалось открытого люка кабины. Космический корабль был раз в десять больше стратостата.

Вообще-то корабли класса спрут намного превосходили своими габаритами и мощностью мурены, но это были исключительно «штатские» аппараты — транспортные и пассажирские. На них часто оборудовали научные лаборатории, их даже можно снабдить оружием, но в любом случае конструкция не предназначена для быстрых передвижений в атмосфере планет, для стремительных ускорении и маневрирования.

После того как они сняли киборга с поплавка, Ушастый на своей мурене остался в одиночестве.

Он не мог отдавать команды по радио, но, отключив автопилот, проделал несколько воздушных кульбитов. Фаланга давно разработала соответствующую сигнальную систему, так что для его подчиненных движения мурены означали приказ о немедленной атаке.

Спрут уже всплывал, отцепив терминальное щупальце от стратостата, когда два экипажа открыли огонь из бортовых пулеметов. Часть игольчатых зарядов достигла цели, и спрут, не успевший включить защиту, взорвался. Огонь накрыл стратостат и мгновенно воспламенил газ, но за секунду до этого цилиндрическая кабина-модуль, отстрелив стропы, начала падать.

Мурена Ушастого рванулась следом, мгновенно оставив напарников и горящий космический корабль далеко вверху.

Они пронеслись сквозь незримую пелену тропопаузы и в считанные мгновения достигли облачного слоя. Мир золотых солнечных лучей и небесного простора исчез, сменившись серыми красками Регостана. Модуль скрылся в хаосе кучевых облаков, где и выпустил резонансный разрядник, а Заан допустил ошибку, следуя за пиратами строго по вертикали. Направленная волна резонанса предназначалась для уничтожения более мелких целей и мурене не могла принести ощутимого ущерба. Но Ушастый, весь экран обзора перед которым скрывала плотная пелена бушующих ледяных кристаллов и капель влаги, врезался в разрядник.

Взрыв на некоторое время ослепил внешнюю оптику. Когда Заан вновь обрел возможность видеть окружающее, — но теперь лишь фрагментарно, потому что какая-то часть оптики так и не заработала, — корабль уже миновал облачный слой и продолжал падать. Снабженная, как выяснилось, простейшим реактивным двигателем, модульная кабина двигалась по касательной к поверхности планеты далеко в стороне. Руки Ушастого замелькали над консолью, пробуждая вспомогательные контуры. Приборы донесли, что двигатель горит и противопожарная система не работает. Заан кое-как стабилизировал курс, направив корабль вслед за модулем, и попытался задействовать бортовой пулемет.

В ролике подвижной турели застрял обломок взорвавшегося разрядника: пулемет функционировал, но не мог двигаться. Ушастый позволил автоматике вспрыснуть в догорающий двигатель большую часть оставшегося топлива, затем изменил направление полета так, чтобы нос мурены обратился в сторону преследуемых. У мурены все-таки отличные летные качества, а цилиндрический модуль — штука громоздкая, так что расстояние между ними постепенно уменьшалось.

Тонкие зеленые линии координатной сетки и карта полушария па экране слева от дзена уже безмолвно сообщили ему, куда стремятся пираты.

Они понимали, что если и удастся уйти от мурены, то их все равно найдут и уничтожат после того, как об инциденте узнают на Плюмаже. И потому пираты направили модуль к единственной ценности планеты — к горному массиву Стигес и креншиккскому Парнику.

Определив это, Ушастый нахмурился. Именно ради сохранности Парника он и его подчиненные уже несколько третейских лет совершали ежедневные рейды в атмосфере Регостана. Заан локтем выдавил защитный колпак и дернул короткий рычаг, открывая боковой аварийный люк.

В кабину ударил ветер, но шлем защитил глаза. Дзентанец, схватившись за края люка, до пояса высунулся наружу. Пулемет рядом, видны сглаженные очертания стойки и рваный кусок металла, торчащий из роликов турели. Внизу и вверху одинаковой пеленой стелились поверхность планеты и облачная масса; неровности рельефа и облаков сглаживала скорость. Его ноги все еще находились в кабине, и дзентанец распластался по обшивке, чувствуя, что воздушный поток в любое мгновение может сдуть его, протащить вдоль борта и бросить прямо в огненные объятия реактивных струй, вырывающихся из дюз. Он дотянулся до турели и кулаком ударил по металлическому обломку. Ничего не произошло, и в этот момент пронзительный сигнал донесся до него сквозь распахнутый аварийный люк.

Сжав зубы, Ушастый выпрямился, с трудом преодолевая сопротивление турбулентных потоков, которые стремительно закручивались вокруг мурены, нагнулся и обрушил оба кулака на металл. Одна перчатка порвалась, когда в нее впился зазубренный край, но обломок вылетел из-под ролика, ударил дзена в плечо и исчез. Заан рывком втянул тело в кабину, упал в кресло и глянул на консоль, одновременно сдирая с руки перчатку и протягивая пальцы к оружейному пульту.

Мелькающие цифры показывали примерное время до взрыва двигателя. Проснувшийся процессор пулемета, определив, что препятствие исчезло, переместил ствол. В электронном прицеле перекрестье совпало с символом движущегося далеко впереди объекта. Ушастый уже пристегивался торчащими из подлокотников и спинки ремнями, так что процессор оружия самостоятельно дал нужный сигнал, и пулемет открыл огонь — разрывные заряды трассирующими вспышками прочертили серый воздух.

Когда последняя скоба страховочных ремней вошла в паз, в крыше кабины разошлись сегменты, и кресло катапультировалось. Мир стремительно завращался, в поле зрения промелькнул обтекаемый корпус мурены, от которой к горизонту тянулись параллельными линиями светящиеся черточки игольчатых зарядов. Свинцовый панцирь облачного слоя, серая корка поверхности планеты… Потом кресло включило стабилизационно-тормозную систему, и вращение прекратилось.

Над головой распахнулся купол парашюта, и Заан повис между небом и планетой. Далеко впереди пулемет продолжал стрелять, и автоматика еще секунду удерживала прицельную линию после того, как мурена взорвалась.

Кресло опускалось медленно, чуть покачиваясь. Ушастый полусидел-полулежал, потирая раненое плечо. Механический паук-лекарь, до того спящий в специальном кармане его брони, самостоятельно активировался и пополз к плечу, чтобы оценить нанесенный плоти ущерб и вспрыснуть необходимые лекарства.