Дмитрий Градинар - Настоящая фантастика – 2016 (сборник)

– Мигнуло, вижу…

– Подключаю энергомет. Разогревается долго, минут десять. Когда будет готов – зажжется вот эта лампочка.

Соврала: совсем не эта. И разогревается гораздо быстрее.

– Да.

– Потом автоматом подключится синхронизация – и прибор готов. О готовности сообщит большая клавиша «пуск» – ярко засветится.

Опять врала. В режиме «дистанционки» клавиша «пуск» не загорится – специально ее отключила.

– Да, видел, один раз даже доверили нажать.

– Нажмете и в этот раз, вы ж командир.

– Хорошо. Что теперь?

– Теперь тест. Надо проверить – стопроцентна ли совместимость. Как раз успеем, пока энергомет заряжается, тесту энергомет не нужен.

– Да. Выставлять объект?

– Нет, что вы! Рано! Помешает!

– Как это – помешает? А что тогда пушка будет облучать при тесте, если не объект?

– Ну это просто. Надо встать на площадку и нажать рычажок, тем самым мы активируем тестовый столб, чтобы зря Т-лучи не расходовать. Делаю?

– Давай.

Ее счастье, что на показе демонстрировали именно этот трудоемкий, зато надежный режим тестирования.

– Следите внимательно. Подхожу. Встаю. Нащупываю рычаг…

Она вытянулась в струночку, замерла. И нажала – на кнопку пульта дистанционки, лежащего скрытно в кармане.

Ее тело вмиг просканировали обычные лучи, параметры ушли во входной массив, выходной уже сформирован. Секунды робот подстраивает линзу… Господи, помоги, Т-пушка сейчас стрельнет! Поехали!!!

Она улыбнулась.

Пшик – и исчезла. Оставив вместо себя туманное мерцание.

Александр Давидович выматерился и ринулся в облако.

Но ее там не было.

Метнулся назад, в будку оператора. Прибор будто взбесился, лампочки гасли одна за другой, верный признак вируса. Ботаник яростно выдернул свою флэшку из гнезда прибора. Матерясь, рвал и рвал из гнезд провода, пока утробное чавканье не затихло.

Стерва перехитрила его? Удрала в Африку?

Не может быть, координаты плацдарма он наизусть помнит, и «единичка» была введена железно, отвечает.

Она в боксе?

Он поднял слезящиеся глаза на бетонную стену. И тяжелой поступью пошагал к стальным дверям.

Ввел код и вошел.

Бездыханная, она лежала на обитом упругой резиной полу.

Он облегченно выдохнул. Отлегло.

– Евгений, сюда, быстро! – крикнул оторопевшему биологу.

Тот, хоть и растерянный, но дело знал. Произвел стандартные манипуляции.

– Мозг в нуле! – сообщил.

Что значит – в нуле, Ботанику объяснять не надо: пациент ничего не знает и не помнит, чисто младенец, извлеченный в новое измерение, – вот что.

– Задышала, помогло искусственное! – продолжал комментировать Евгений. – А еще мы ее так и так. Вздумала умереть? А шиш! Оживим!

«Вот где он скрывался, цимес! – дернул себя за редкие вихры Александр Давидович. – Она сама себя телепортировала! Зачем? Зачем… Не затем ли, чтобы стереть информацию из головы? Чтоб ему нечем стало ее шантажировать?! Стерва! Но до чего желанная стерва! Лежала у его ног, вся целиком в его власти, доступная кукла… Тело».

Нет, он не проиграл. У него имеется копия ее мозга. И флэшка – если не гикнулась. А Громова – дура.

– Когда лучше восстанавливать мозг – сразу или погодя? – спросил у биолога.

– Сразу. Иначе могут взыграть глубинные силы.

– И что тогда?

– Природа сил неизвестна. Животные одни дохли, другие с ума сходили, третьи перерождались. А человек… не знаю.

– Н-да… краем уха слышал, но нас, технарей, от биоинформации отсекли. Что посоветуешь делать?

– Немедленно ставить копию, иначе помрет. Да, банально помрет, все к тому идет.

– Понял. Носилки сюда! – вскричал Александр Давидович, высунувшись из бокса.

Копии мозга – одноразового использования: переписать их можно лишь единожды.

Сомневался ли Евгений, производя подлог, меняя новую копию на старую – полугодовой давности? Нет. Страх ушел. На его место пришел азарт. Друзья начали сложную игру, и он – на их стороне. Она попросила – он выполнит. И гори огнем трусость, мелочность и подлость! Красиво загнул… на самом деле высокопарный слог, выспренные фразы – для зрителей. А для него – двойная выгода: и друзья останутся друзьями, и остальной мир в обиде не будет. Что копий две на одну голову, никто ведь не знает. Соответственно, и о подлоге не узнают. Ну выпал у испытуемой кусок памяти длительностью с полгода, велика беда, с этими телепортированными ожидать можно чего угодно, насмотрелся на примере собак.

Более того. А что, если усугубить хаос?..

Глава 6

Развалившись в обшарпанном кресле своей «резиденции», я размышляла. Обстановка располагала. Уютный прохладный полумрак: ставни не пропускали лучи шпарящего от души светила. И тихо: у людей рабочий день.

Как освободить Лешу? Пойти внаглую на абордаж – бессмысленно и глупо. Хитрее надо, хитрее…

У меня две ниточки: Женька-биолог и Петрович.

Женя делал ту самую копию, которая во мне, и есть вероятность – что-то, да знает. Может, он сам и закачивал ее обратно! Академик разговаривал со мной, будто я разумная и в теме – факт. То есть не знал академик о той копии. Почему не знал? А потому что Жека скрыл, другого объяснения нет. Не известил Женек начальство… И правильно: не в его интересах, должностную инструкцию-то нарушил, я б на его месте тоже скрыла. По крайней мере, у меня есть чем его шантажировать, если пойдет в отказ. Перспективный кандидат? Перспективный. Про Таньку он вряд ли знает, но с дочерью я и без него разберусь.

Петрович же вообще кандидатура идеальная. Мало того, что по должности информирован – начальник отдела обыкновенно в курсе планов дирекции. Но и как человек проявил себя с наилучшей стороны: помог дочу спрятать. Отсюда и страшно: нельзя мужика под монастырь подводить, а то начнут дознавать – и про Таню дознают.

Так с кого начинать – с Жени? Петровича? Хоть монетку кидай!

Глупая, про собак забыла. Я для них – возбуждающий фактор: лают, остервенело бросаются… чуют, гады, чужака. В городе однозначно не дадут спрятаться и вести наблюдение по-тихому. А в элитном дачном поселке собаки по улицам не бродят…

Решено – начинаю с Петровича. Подловлю, когда на дачу приедет.

Два дня безотрывно следила, никаких тебе полчищ вояк, запрятанных в подвале или сеновале, не углядела. Спокойно и тихо.

Дождалась – поздно вечером в ночь на второе шеф приехал. Один. Как всегда – деловой, импозантный, одет с иголочки – это на даче-то!