Антон Антонов - Гуманное оружие

– Это ты в главке расскажешь, где ты живешь и кто ты такая есть.

18

Майор Вадим Богатырев узнал о событиях в Петербурге по радио. Волны питерских FM-станций до этих мест не долетали, но к тому времени, когда он добрался до погранзаставы, о вторжении пришельцев уже вовсю вещали на длинных и коротких волнах.

– Не дам я тебе машину. Не могу! – сразу сказал начальник заставы. – Видишь, что творится. До райцентра довезу, а там как знаешь.

Богатыреву уже начало казаться, что эта дорога между райцентром, заставой и акционерным обществом «Ленинский путь» – его персональный город Зеро, из которого он не выберется никогда.

Пришлось ждать, пока «ГАЗ-66» с надписью «Люди» на брезентовом кузове выкатят из гаража и заправят, пока водила подпишет путевой лист и перекурит с другими бойцами, обсуждая неторопливо, чем чревато инопланетное вторжение для солдат срочной службы и, в частности, отпустят дембелей домой или нет.

За это время Богатырев успел прослушать очередной выпуск новостей по «Маяку» и узнал о последствиях атаки «летающих тарелок», об экстренном заседании Совета Безопасности, о беседе президента России Дорогина с президентом США и о том, что Совет Федерации соберется сегодня, чтобы обсудить сложившуюся ситуацию и президентский указ о введении чрезвычайного положения на всей территории страны.

Наконец водила занял свое место за рулем и они поехали. Пограничник с лычками ефрейтора вел себя с наглой развязностью, свойственной дембелям, и было видно, что он вообще не считает своего пассажира за офицера.

Чужой майор для него не майор, тем более что на летчике и погон-то нет.

А Богатырев слишком устал, чтобы еще и тут нарываться на конфликт. Он откинулся на спинку сиденья, закрыл глаза и слушал радио.

– Вероятно, уже сегодня в Санкт-Петербурге и Ленинградской области будет введено военное положение, но мы пока не получили ответа на вопрос, чем оно будет отличаться от чрезвычайного. Возможно, разъяснения будут даны на пресс-конференции руководства Вооруженных Сил и Министерства по чрезвычайным ситуациям, которая ожидается в ближайшие часы.

В Москве еще продолжали жить по понятиям мирного времени. Пресс-конференции, заседания, парламентские прения, сетования на несовершенство законов…

– В России до сих нет закона о военном положении, и это может породить серьезные трудности при осуществлении мер, направленных на противодействие вторжению.

Монотонный голос диктора навевал неодолимую дремоту. Даже этот голос был мирным и обыденным – словно там, в Москве, еще не поняли или не поверили, что началась война.

А с другой стороны, может, оно и хорошо. Значит, в столице пока нет паники и эмоции не перехлестывают через край.

Все-таки мы не такой эмоциональный народ, как сытые американцы и европейцы. Это у них чуть что – сразу шок и стресс. А чтобы шокировать русского, надо очень сильно постараться.

И за примерами далеко ходить не надо. Тут инопланетяне прилетели и бомбят города – а ефрейтора за рулем только одно беспокоит: отпустят его на дембель или нет.

Да и сам Богатырев тоже хорош. Уже несколько часов как война идет, его в части ждут – а он со случайной попутчицей в камышах трахается.

Тут как раз нарисовалась и попутчица. «ГАЗ-66» обогнал ее у поворота на колхоз, и Люба долго махала ему вслед рукой, что-то громко крича.

Богатыреву показалось, что он расслышал:

– Будет время – возвращайся! Я хочу за тебя замуж!

Но может быть, это ему только почудилось.

Въезжая в тихий сонный райцентр, Богатырев слушал репортаж о судьбе города Анкориджа на Аляске, которому пришлось еще хуже, чем Санкт-Петербургу. Он был меньше примерно в сто раз, и все его население снялось с места на своих машинах.

Эти машины и накрыла первая волна «летающих тарелок». Аппараты пришельцев застопорили колонну и без помех утюжили ее, осыпая голубым градом людей, которые пытались укрыться в тайге.

«Число жертв не поддается оценке», – передавали информационные агентства, которые пока еще не разобрались в особенностях инопланетного оружия и называли пораженных убитыми.

В самом Анкоридже людей практически не осталось. Последние выбирались из города уже под обстрелом, бросали машины и уходили пешком через лес, а «тарелки» сыпали на лес синие шары, которые разлетались у земли мелкими брызгами, превращаясь в ядовитый туман.

Но еще передавали сообщения из опустевшего городка какие-то местные репортеры, и сотовая связь работала без сбоев, так что главная новость из Анкориджа облетела мир за считанные минуты.

Она разлетелась по странам и континентам через паутину Интернета и разнеслась в эфире по миллионам радиоприемников от Канады до Антарктиды и от Австралии до Карелии, где в военкомат затерянного среди болот райцентра как раз в эти минуты вошел майор Богатырев.

В здании на полную громкость работал репродуктор, включенный в местную радиосеть, которая ретранслировала только один канал – «Радио России». Но это не имело никакого значения.

По всем каналам сейчас говорили одно и то же.

Инопланетяне начали высадку.

19

Лихорадочная деятельность в Пулковском аэропорту началась вскоре после того, как наверх доложили, сколько народу не успело улететь из города до налета и что это был за народ.

Предположение о том, что семьи самых крутых шишек города эвакуировались благополучно, всем казалось очевидным – особенно если учесть, сколько самолетов удалось отправить.

Но оказалось, что были и опоздавшие.

Когда их фамилии узнали в Смольном, Штабе округа и ГУВД, неподвижность, охватившая Пулковский аэропорт и прилегающие к нему кварталы, сменилась бурной деятельностью.

В Пулково под вой сирен мчались скорые, пожарные и аварийные машины, а навстречу им уже неслись машины, приписанные к аэропорту, – от автобусов до заправщиков. Они спешили скорее доставить в больницы пострадавших.

Пораженных сортировали по степени близости к вершинам власти. Семья вице-губернатора заслуживает первоочередного спасения, а дети рядовых специалистов могут и подождать.

Мария Петровна Богатырева, которая появилась в здании аэровокзала немного позже, незамедлительно пресекла эту практику, распорядившись:

– В первую очередь отправляйте детей!

И тотчас же схлестнулась с сотрудником ФСБ, который распоряжался тут до нее.

Чекист метался по аэровокзалу в полном ошизении – и было отчего. Когда он попытался уточнить у руководства, кого следует эвакуировать из аэропорта в первую очередь, ему ответили:

– Племянницу президента.

После этого связь прервалась, кажется, навсегда. Одни телефоны не отвечали, другие были все время заняты, и чекисту пришлось своей головой думать, где ему взять племянницу президента и куда ее эвакуировать.