Пол Андерсон - Война двух миров

— Да, оказывается не все ваши соплеменники питают к нам ненависть, — ответил Реджелин. — Те, кто не очень сильно пострадал от войны и ее последствий, а сейчас получили хорошую работу и паек, справедливо решили, что с нами можно как-то уживаться… Тем не менее мне повезло, что никто из землян обычно не может отличить одного марсианина от другого. — Он склонился вперед и сцепил руки. — Итак, мы хотели найти марсианского офицера, который оказался бы пришельцем и которого мы могли бы захватить для демонстрации и доказательства. Мне кажется, я обнаружил возможную жертву. Йоак Аландзу ай Кромта, адъютант коменданта Руани, заведует архивом и отчетами инспекционных пар. В его распоряжении находится вся штабная документация регулярных оккупационных властей. Короче говоря, он получает всю информацию с этого континента и помогает соотносить ее с данными, которые поступают из остальных частей планеты. Это очень выгодная для пришельцев должность. Чуть позже я узнал, что Аландзу очень молчаливый и неприветливый офицер, который никогда не отдыхает или, возможно, отдыхает только в своем кругу; причем о судьбе его предшественников никто ничего не знает — а это показалось мне решающим аргументом. Моя новая подружка разузнала для меня его координаты — люкс под номером 1847 в отделе «Нью Дикмен». У него есть телохранитель, который, без всяких сомнений, тоже является пришельцем. Но у нас есть преимущество — они не ожидают нападения.

— Мы отловим их и позвоним твоему другу Юиту, чтобы он приехал взглянуть на доказательства, — с воодушевлением произнес я. — Пока все идет хорошо. А как мы заставим Аландзу изменить свой облик?

— Как?.. — На губах Реджелина промелькнула легкая усмешка, — Ты можешь еще раз ткнуть лампу в его лицо.

Я ощутил дрожь азарта. На страх и сомнения не оставалось времени. Подарив Киске долгий поцелуй, я вышел вслед за Реджелином из комнаты. Мы выбрались на улицу, и, следуя нашему уговору, он зашагал немного впереди.

Время близилось к трем часам ночи. Темнота и молчание, как безмолвный океан, накрыли город. Несколько фонарей, словно одноглазые великаны, сияли на Хенепит-авеню, изредка по ее пустой полосе проносились машины, а вдали, почти на грани видимости, в пятнах света мелькнула пара марсианских патрульных. У меня появилось ощущение чего-то огромного вокруг, и казалось, что спавший город, этот единый монолитный организм, вдруг сжался от страшного кошмара и почти готов издать отчаянный вопль, с которым придет пробуждение.

Вскоре мы увидели тускло-голубое сияние «Нью Дикмена», до которого оставалось полквартала. Свет неоновых огней поблескивал на шлемах двух солдат, охранявших вход отеля. Небрежно отмахнувшись в ответ на приветствие, Реджелин прошел мимо них и исчез внутри. В такой темноте узнать его было невозможно. Надвинув шляпу, я прокрался по Хенепит, а затем свернул в туннель, который заканчивался на стоянке заднего двора. Стоянка наверняка охранялась, но выбирать не приходилось. Я вошел во внутренний двор отеля.

— Эй, ты! Стоять на месте!

Команду произнесли с неописуемым акцентом. Я обернулся и увидел двух солдат, которые подходили ко мне. Судя по автоматам, болтавшимся на боку, они ничего не подозревали — да и что мог означать для них один бродяга? Я двинулся к ним, покачиваясь, словно пьяный, и, когда высокие черные силуэты в металлических шлемах оказались рядом, мое тело сжалось, как пружина.

— Вы меня? Что надо, парни? — спросил я хриплым голосом и еще раз покачнулся. — Мне приказано везти енерала. Енерал велел приготовить машину, а он шутить не любит…

— Тебе уходить, — приказал ближний из них. Очевидно, он знал по-английски несколько слов. Солдат схватил меня за руку и попытался оттащить обратно к въездным воротам.

— Уходить… давай-давай.

Я нанес удар; ребро моей ладони врезалось в его горло — а это смертельный прием, если вы имеете какой-то навык. Он со всхлипом упал и с шумом распластался на асфальте. Я сделал другому подсечку, толкнул его в грудь и, когда охранник повалился на землю, добил его ударом ботинка в висок. Мне не хотелось их убивать, но в таких делах ничего наперед не скажешь.

Я побежал. Если кто-нибудь из марсиан услышал шум, через несколько секунд здесь появятся солдаты. Пара охранников у туннеля теперь не в том состоянии, чтобы говорить или тыкать пальцем в мою сторону. И нападение на них, скорее всего, посчитают бессмысленным актом мщения, — вернее, мне хотелось надеяться на это.

Проскользнув между машинами, я добрался до пожарной лестницы, затем, подпрыгнув, уцепился за нижние ступени и полез вверх. С мимолетным юмором висельника мне подумалось, что где-то в душе у меня кроется необъяснимая тяга к пожарным лестницам. Но на этот раз я не поднимался по ступеням, как принято говорить в народе, а плавно перетекал по ним.

Когда мне удалось добраться до седьмого этажа, внизу началась какая-то суета. Я замер; к тому же мне все равно требовалось перевести дыхание и унять боль в легких. Луч фонаря скользнул по пролету, на котором я лежал. Тело сжалось в ожидании раздирающего шквала пуль, но меня спасли темная одежда и неподвижная поза.

Планируя операцию, мы не договаривались о времени. Сначала в люкс под номером 1847 должен войти Реджелин, потом я… а что дальше? Мне предстояло стать второй волной атаки — на случай, если это понадобится. Я лежал, прижимаясь к мокрому от росы железу, и думал о том, что мое участие в общем-то бессмысленно. Если Реджи удастся войти в номер, можно считать, что мы свое дело сделали. И вряд ли Аландзу что-то заподозрит, когда голос марсианина окликнет его и сообщит о срочном донесении. Пришелец откроет дверь и увидит перед собой ствол оружия… Но вот потом, если помощь не подоспеет вовремя, возможно, придется принимать бой. И тогда потребуюсь я.

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем суматоха внизу начала утихать. Я встал на четвереньки и полез дальше, надеясь, что марсиане в пылу суеты не услышат тихого поскрипывания ступеней. Восемь, девять, десять… Неужели только десятый этаж? А если я сбился со счета? С моих уст слетело беззвучное проклятие.

Семнадцать, восемнадцать. Мои колени были ободраны и стерты до крови. Я открыл дверь и шагнул в тускло освещенный коридор. Комната рядом со мной имела номер 1823, — значит, я не ошибся в счете.

Я крался на цыпочках по пустому коридору, изредка посматривая на двери с номерами. Вот сюда, теперь за угол… У порога люкса с номером 1847 виднелась тонкая серебристая полоска света. Видимо, Реджелин уже там и держит чужаков под прицелом. Наверное, он волнуется и гадает о причинах моей задержки.