Айзек Азимов - Второе Основание

— А-а, это объяснить как раз легче всего. Никакого поля и в помине нет.

Глаза молодого человека расширились от изумления.

— Так, значит, ты соврала? Сколько же тебе лет, девочка?

— Я считаю, что это очень бестактный вопрос. И я не привыкла, чтобы ко мне обращались «девочка».

— Неудивительно. Ты, наверное, просто переодетая бабушка Мула. Ты не возражаешь, если я уйду до того, как ты устроишь надо мной суд Линча?

— Тебе лучше остаться, так как отец ждет тебя.

Молодой человек снова насторожился:

— Вот как? А у твоего отца кто-нибудь есть сейчас?

— Нет.

— Кто-нибудь посещал его в последнее время?

— Только торговцы… и ты.

— Случалось что-нибудь необычное?

— Только ты.

— Ладно, забудь обо мне. Впрочем, нет, лучше не забывай. Послушай, а откуда ты знаешь, что отец ждет меня?

— Ну, это совсем просто. На прошлой неделе он получил персональную капсулу с самоуничтожающейся после прочтения бумагой, выбросил футляр капсулы в дезинтегратор, вчера предоставил Поли — это наша служанка — месяц отпуска, а сегодня расстелил постель в свободной комнате. Поэтому я догадалась, что он ждет кого-то, о ком мне знать не положено. Обычно папа мне все рассказывает.

— Вот как? Удивительно, что ему приходится это делать. По-моему, ты знаешь все раньше, чем он тебе расскажет.

— Как правило. — Аркадия рассмеялась, чувствуя себя все легче и легче. Посетитель, правда, был староват, но все же неплохо выглядел со своими вьющимися волосами и голубыми глазами. Может быть, она еще встретит такого, когда будет постарше.

— А как ты узнала, что он ждет именно меня?

— Кого же еще? Он так тщательно скрывает, что ждет кого-то, и тут появляешься ты да еще лезешь в окно, вместо того, чтобы, как все нормальные люди, войти в дверь.

Аркадия вспомнила свое любимое изречение и не преминула ввернуть его в разговор:

— Мужчины так глупы!

— А ты себя очень любишь, детка, да? То есть я хотел сказать — мисс. Но тебе не приходило в голову, что ты можешь и ошибаться? А что, если я скажу, будто все это домыслы и твой отец ждет кого-то другого, а вовсе не меня?

— О нет, не думаю. Я бы ни за что не пригласила тебя войти, если бы не видела, как ты бросил вниз свой чемодан.

— Что-что?

— Чемодан, молодой человек. Я не слепая. Ты не уронил его случайно, так как сначала посмотрел вниз, чтобы удостовериться: упадет ли он куда надо. И ты понял, что упадет как раз в кусты и его никто не увидит. Поэтому ты и бросил его не глядя. Далее, если ты не вошел в дверь, а полез в окно, не как все, значит, ты побаиваешься этого дома и хочешь убедиться, что здесь все в порядке. А о своем чемодане ты позаботишься после ругни со мной, следовательно, в чемодане находится нечто такое, что поважней твоей безопасности. А это в свою очередь означает, что пока ты здесь, а чемодан там, ты, вероятно, совершенно беспомощен.

Дарелл остановилась, чтобы перевести дыхание, в чем крайне нуждалась, и молодой человек ответил:

— Если не принимать во внимание то, что я мог бы просто придушить тебя, а потом пойти за своим чемоданом.

— Если не принимать во внимание то, молодой человек, что под моей кроватью случайно завалялась бейсбольная бита, которую я могу достать в два счета, не сходя с этого места. А говорят, что для своего возраста я очень сильна.

После небольшой заминки, смутившись и с вымученной вежливостью, молодой человек предложил:

— Не лучше ли будет мне представиться, раз уж мы так здорово «подружились»? Я Пеллис Антор. А тебя как зовут?

— А я Арка… Аркади Дарелл. Очень приятно познакомиться.

— А сейчас, Аркади, не будешь ли ты хорошей девочкой и не позовешь ли своего отца?

Аркадия вспыхнула:

— Я не маленькая девочка. Думаю, что ты груб, тем более что просишь об одолжении.

Пеллис Антор вздохнул.

— Ну хорошо, не будешь ли ты хорошей, доброй старушкой, от которой просто разит ладаном, и не позовешь ли отца?

— Тоже не то, что я хотела бы услышать, но позову. Только не думайте, молодой человек, что я отведу от вас взгляд хоть на секунду, — и она постучала ногой по полу.

В зале послышались торопливые шаги, и дверь распахнулась настежь.

— Аркадия…

Раздался легкий вздох изумления, и доктор Дарелл произнес:

— Кто вы, сэр?

Пеллис вскочил на ноги с явным облегчением.

— Доктор Торан Дарелл? Я Пеллис Антор. Надеюсь, вы получили извещение о моем прибытии? Во всяком случае, ваша дочь говорит, что это так.

— Моя дочь говорит? — Дарелл, нахмурившись, посмотрел на девочку, но взгляд его разбился о раскрытые в изумлении от такого обвинения глаза. Помолчав, доктор сказал:

— Я действительно ждал этого визита. Вас не затруднит спуститься со мной?

Но тут его взгляд уловил какое-то движение, и он внезапно остановился. Аркадия тоже что-то заметила и бросилась к своему транскрайберу, но отец успел раньше.

— Ты забыла выключить его, Аркадия?

— Отец! — взвизгнула она уже в непритворном волнении. — Читать чужие записи — совсем не по-джентльменски, тем более что это записи разговоров.

— Ах, так! — ответил отец. — Но это записи разговоров с незнакомым мужчиной в спальне. Как отец, Аркади, я должен оберегать тебя от неприятностей.

— О Боже, да при чем здесь это?

Внезапно Пеллис рассмеялся.

— Да господи, доктор Дарелл. Так и есть — молодая леди собиралась обвинить меня во всех смертных грехах, и я настаиваю, чтобы вы прочитали это хотя бы потому, что меня беспокоит моя репутация.

— Ох! — Аркади с трудом сдержалась, чтобы не расплакаться. Даже отец ей не доверяет. Проклятый транскрайбер…

— Аркадия, — мягко начал отец, — меня поражает, что девушка из хорошей семьи…

— Так я и знала, так и знала!

— …непочтительно разговаривала с человеком, который намного старше ее.

— А с какой стати он подглядывал в мое окно? Девушка из хорошей семьи имеет право оставаться ночами одна. А теперь мне придется переделывать свое сочинение.

— Ты еще слишком молода, чтобы задумываться о причинах, по которым стучат в твои окна. Ты просто должна была не впускать его, а позвать меня в ту же секунду…

Девочка кокетливо ответила:

— Хорошо, что ты не видел его глупую физиономию в окне. Он выдаст все ваши тайны, если будет и дальше лазить в окно, а не стучаться, как все нормальные люди, в дверь.

— Аркадия, никого не интересует твое мнение о предмете, о котором ты и понятия не имеешь.

— Еще как имею! Это все Второе Основание, вот что это такое!

Наступила мертвая тишина. Даже Аркадия почувствовала, как внутри у нее что-то сжалось от нервного напряжения.