Брайан Д'Амато - Хранитель солнца, или Ритуалы Апокалипсиса

— Ваши жилетки автоматически раздуются, как только намокнут. Если нет — надуйте их через маленький ниппель. Все умеют падать спиной вперед?

Молчание.

— Как Жак Кусто, — пояснила она. — Кто не справится? Пен-Пен?

— Я дайвер, — ответил я.

— У него с этим проблем не будет, — пробормотала Марена.

— Никто не оставил на борту вещей, по которым нас могут опознать? Все отстегнулись? Пен-Пен?

Все были готовы.

— Помните, вам нужно всего лишь сидеть спокойно. Не дергаться. Мы всех подберем.

— Мы увидим катер секунд через восемьдесят, — сказал пилот. — Хочешь выйти с ними на связь?

— Больше никаких выходов в эфир, — строго произнесла Ана. — Они увидят маячки.

Она ударила кулаком по панельке в потолке, и большая дверь отъехала влево. Давление увеличилось, словно мы находились внутри шара, перекачанного воздухом. Черт, глаза слепит, подумал я. Мы были менее чем в десяти футах над гребешками волн, и даже на минимальной скорости казалось, словно мы несемся над водой на полном ходу. На горизонте висела полоса низких облаков. Над Нортист-Кей с цифровой ясностью светилась белая луна — рядом с Кровавой Зайчихой, уносящейся от Владык Ночи. Ана вышвырнула в дверь жесткий диск.

Сзади раздалось шипение, донесся запах WD40.[741] Я оглянулся. Рядом с ОСВ из пола хлестал фонтанчик. Он вскрыл один из смазочных трубопроводов и теперь возился с предметом, похожим на дешевые цифровые часы. Детонатор, подумал я. Черт. Пора сматываться. Самое время.

— Ладно, пошли, — скомандовала Ана.

Джендо (которому благодаря автопилоту теперь нечего было делать на борту) отцепил первый плотик, вытолкнул его из двери и исчез следом за ним, выкинувшись сидя.

— Следующий, — прокричала Ана Вергара.

Марена схватила меня за плечи и заставила присесть.

— Давай. Три, два, один. Пошел.

— Постой, — хотел сказать я, но ветер залепил мне рот.

Взбаламученная вода под нами напоминала шлифовальный круг. Марена потащила меня за собой, и мы неторопливо вывалились из двери, словно чашка с блюдцем, соскользнувшие со стола на черепичный пол.

(65)

Мы летели в сиролоновом[742] шаре над Оахакой. Маленький открытый «Кайова СН-138» в противоположность гиппогрифу отличался неспешностью. До земли было футов пятьдесят. Крестьянские фермы сменились лесом, перешедшим в кустарник на подъеме к нагорью. Девять сорок утра, 29 февраля — день без имени, без святого, повторяющийся через каждые 1040 дней. В такие дни я всегда чувствовал себя везунчиком. Совсем нехарактерно для майя. Прошло пять суток после маленьких неприятностей в заливе, светило солнце, температура поднялась до шестидесяти восьми градусов. На высоте восемь тысяч четыреста футов над уровнем моря было свежо. Шестнадцать часов назад мы получили известие о том, что один из наших магниточувствительных спутников обнаружил магнетитовый крест.

Он находился в пределах одной из зон, обозначенных нами как безопасные, в том смысле, что тайник мог храниться там веками в неприкосновенности. Но почему Джед-2 закопал свои записи так далеко от Иша? Какого черта он, то есть я, туда забрел? Может быть, Джеду пришлось отправиться в Теотиуакан. И поэтому он решил спрятать сосуд здесь — боясь, что не вернется обратно в Иш.

Или он твердо знал, что так и будет.

Но главное — он сюда все-таки добрался. А это уже немало. Есть надежда, что мне в конечном счете удастся покончить с этим кошмаром.

Мы свернули на запад и направились к центру невысокого плоскогорья к северу от Коихтлауаки. Под нами проплывали сплошные заросли виргинской сосны и фукьерии. Прекрасное место для тарантулов. Наконец показался небольшой лагерь. С земли нам усиленно махали четыре крупных аровца из Мехико-Сити, одетые а-ля ковбои, но в чересчур новых и дорогих стетсонах.[743] Подле аккуратной квадратной ямы со стороной в четыре фута стояли два навьюченных ослика, рядом были установлены параболическая тарелка геодезического радара, маленькие генератор и компрессор. «Кайова» плавно пошел вниз навстречу своей тени и сел, подняв тучи песка. Ана, Майкл, Марена и я выбрались из кабины. Вергара минуту-другую поговорила с аровцами. Остальные разглядывали яму. Бригада, действуя лопатами и отбойным молотком, успела углубиться на пять футов. Оставалось еще два, и теперь работники осторожно копали грунт пластмассовыми совками. Майкл сказал, чтобы они не слишком уж нежничали и заканчивали поскорее. Потребовалось еще сорок минут, чтобы добраться до какого-то предмета, похожего на ком окаменевшей земли. Его достали и очистили щеткой. Мы увидели низенький широкий глиняный сосуд высотой приблизительно четыре дюйма и шириной около двадцати. Его крышка с бобышкой в виде лягушки треснула, под сколами виднелся коричневатый воск. Для хранения письма сосуд, пожалуй, был великоват. Мы поместили его в большой пластмассовый вакуумный ящик в хвостовой части «кайовы» и, взлетев, взяли курс на Ночихтлан (который, кстати, располагался не очень далеко от Зеленого озера, места взрыва в 2010 году), а оттуда направились в Сьюдад-Оахаку, где пересели на «сессну». Эшли-2 (помните любимую ассистентку Таро?) ждала на борту с картонным подносом, уставленным старомодными пенополистироловыми чашками с бустело. Я с удовольствием вдохнул фирменный запах жженой смолы (черт, как это здорово — пить свое родное пойло, а не это синтетическое фуфло от «Коны», что употребляют в Штатах) и взял сразу две. Мы повернули на востоко-северо-восток в направлении Стейка.

— Почему вы думаете, что это единственный из крестов? — спросила нас Эшли-2. — Джед должен был нам сообщить, искать его в этой гробнице или нет.

— Может, ему не удалось вернуться в Иш, — предположил Майкл. Он посмотрел на меня и добавил: — Прошу прощения.

— Ничего, — отмахнулся я.

Что же там за хрень произошла? У меня были причины проявлять интерес — помимо всего прочего, дело касалось меня лично.

— У нас вряд ли будет возможность вскрыть гробницу. Там, наверное, повсюду солдаты.

— Да, но тем не менее нужно как-то решать эту проблему, — вскинулась Марена. — Допустим, с гробницей Джед сумел все устроить, но тот тайник под вторым крестом откопали или повредили. Или у Джеда был резон не писать второго послания. А вдруг в этих записках разъясняется все полностью? Есть и другая версия: он кого-нибудь отправил сюда с заданием, поскольку сам не смог выбраться.

— Что ж, я постараюсь поскорее выяснить истину, — кивнул Майкл.

И он сдержал обещание. Шесть его аспирантов оборудовали подвал в Стейке под археологическую лабораторию, и через час после нашего возвращения мы уже смотрели рентгенографические и томографические изображения, а эти ребята, сменяя друг друга, попарно работали у большой герметичной, наполненной аргоном камеры из люсита, снимая восковую пленку. В сосуде оказалось семь предметов. Шесть из них — глиняные горшочки под крышками. С помощью томографа не удалось толком разглядеть содержимое, но в трех, похоже, лежали кости небольших животных. Седьмой была коробочка из необожженной глины размером с толстую книгу в твердом переплете. В ней хранились три майяские рукописи-гармошки, упакованные в грязноватую каменную соль. Вейнер сказал, что они с командой могут проявить текст, не вскрывая коробку, — так же, как Нюрнбергский кодекс, — но в аргоновой среде с древними книгами ничего не случится и будет быстрее вытащить их и прочесть обычным способом. На это уйдет около восьми часов.