Конни Уиллис - Вихри Мраморной арки

Он решил не высказывать вслух свои сомнения, чтобы не вызвать потока новых вопросов.

— Как с вами связаться, если что?

— Никак, я здесь только до завтра, — сказал Мэл и быстро повесил трубку.

Он сел на кровать и задумался: звонить Б.Т. или нет? За последние пятнадцать лет он не принял ни одного мало-мальски серьезного решения, не посовещавшись с приятелем, но сейчас Мэлу и так было ясно, что скажет Б.Т.

Они познакомились в комитете экуменического сообщества, когда председатель, сторонник унитарных взглядов, решил, что им необходимо включить в свой состав атеиста-биолога. Мэл подозревал, что председатель не случайно выбрал афроамериканца.

Эта инициатива стала чуть ли не единственным мудрым решением, которое когда-либо принял экуменический комитет. Сначала Мэл и Б.Т. единодушно ворчали по поводу творившегося там идиотизма, потом начали встречаться за шахматами, и, несмотря на то, что в спорах о политике и религии каждый остался при своем мнении, они как-то незаметно стали закадычными друзьями.

«Я просто обязан позвонить ему, — подумал Мэл, — иначе окажусь настоящим предателем».

Но что сказать Б.Т.? Что Мэлу было откровение? Что все пророчества, описанные в Библии, подтвердились? Это звучало бредом даже для самого Мэла, а Б.Т, который не верит не то что во второе, но и в первое Пришествие, просто на смех его поднимет!

А вдруг все-таки?..

Мэл набрал код города, но, не дождавшись гудка, бросил трубку и пошел сдавать ключи от номера.

Дороги на восток все еще были закрыты.

— Зато вы можете спокойно ехать на запад, — сказал администратор. — Говорят, к полудню снегопад закончится.

Хорошо бы… Шоссе основательно завалило снегом — ослепительная белизна резала глаза. Из кузова самосвала с песком, за которым пристроился Мэл, вылетел камушек и со звоном ударился в лобовое стекло, оставив на нем маленькую трещинку.

Зато дорога была почти пустой — если не считать нескольких фур да темно-синего пикапчика с наклейкой на бампере «Во время Вознесения в салоне никого не будет». Ни «хонды», ни грузовика с аттракционом поблизости не наблюдалось. Видимо, их хозяева все еще отсиживались в мотеле, потягивали кофе в ресторане. А может, решили отправиться на юг…

Промелькнул заснеженный щит с надписью: «Хотите узнать погоду — включите 1410 AM». Что Мэл и сделал.

— И в последние дни явится сам Иисус… — зазвучал голос евангелистского священника. Интересно, был это тот, вчерашний, или новый? Почему-то все они говорят на один манер — с одинаковым акцентом, с одинаковой интонацией. — Откровение Иоанна Богослова гласит, что Он явится верхом на белом коне, во главе могущественной армии праведников, чтобы сразиться с Антихристом в последней великой битве под названием Армагеддон. И тогда прелюбодеи и убийцы нерожденных младенцев будут жестоко наказаны!

«Снова угрозы в духе «Вот погоди, отец вернется — задаст тебе жару!»», — усмехнулся про себя Мэл.

— Хотите спросить, откуда я все это знаю? — надрывался радиоприемник. — Я скажу вам! Мне явился Господь и объявил: «Будет много признаков того, что приход Мой близок. На земле умножатся распри и войны». Конечно же речь идет об Ираке, друзья мои. «Участятся солнечные затмения, грешники получат власть и богатство». Оглянитесь вокруг, кто сегодня преуспевает? Доктора, наживающиеся на абортах, гомосексуалисты и безбожники! Но когда явится Христос, они все получат по заслугам! Господь говорил со мной так же, как Он беседовало Моисеем, Исайей…

Мэл выключил радио, но мрачные мысли никуда не делись. Именно это и беспокоило его с самого начала поездки: как узнать, что его видение не того же сорта, что и у евангелиста из радиопрограммы? Этими проповедниками руководит злоба, ненависть и фанатизм. Иисус говорил с ними не больше, чем пришельцы из космоса.

«А к тебе, значит, Он действительно обращался?» — иронически спросил себя Мэл. И с чего вдруг такая уверенность? Некоторым кажутся реальными голоса, приказывающие бросить бомбу в абортарий. Эмоции ничего не доказывают, и совпадения тоже. «Как насчет подтверждения извне?» — поинтересовался бы Б.Т. скептически.

Из-за туч выглянуло солнце, и слепящий блеск белой дороги, белых полей стал почти нестерпимым. Мэл едва успел заметить грузовик с включенной аварийной сигнализацией, стоящий у обочины дороги. Сначала он подумал, что машину просто вынесло с проезжей части, но, подъехав ближе, увидел, что это один из грузовиков парка развлечений. Из поднятого капота валил пар. Рядом стоял парень в джинсовой куртке и голосовал, подняв вверх большой палец.

Мэл подумал, что должен остановиться, но ведь он уже проехал с десяток метров, и потом — разве подбирать автостопщиков неопасно?

Выяснилось это абсолютно случайно, в прошлом году, когда Мэл читал проповедь о добром самаритяне. «Не станем же уподобляться левиту и фарисею, которые проехали бы мимо человека, попавшего в аварию, лишившегося автомобиля, — внушал он своей пастве. — Давайте будем самаритянами, которые останавливаются и протягивают пострадавшим руку помощи».

Мэлу эта тема казалась совершенно безобидной, и он был шокирован поднявшимся среди прихожан ропотом. «Не могу поверить, что вы призываете нас пускать в машину незнакомцев! — кипел от ярости Дэн Кросби. — Если мою дочку изнасилуют, я подам на вас в суд!»

«О чем вы только думали? — сокрушенно сказала миссис Билдербэк, повесив телефонную трубку (ей пришлось немало попотеть, успокаивая возмущенную Мэйбл Дженкинс). — В новостях Си-эн-эн на прошлой неделе рассказывали, как человек остановился, чтобы помочь какой-то парочке — у них закончился бензин, — и в результате ему отрезали голову!»

В следующее воскресенье пришлось выступить с самоопровержением: Мэл объявил, что женщинам не следует оказывать помощь незнакомцам (что привело в ярость Мэйми Роллет — по феминистским соображениям), а всем остальным посоветовал в таких случаях вызывать дорожный патруль. Мэл, правда, с трудом представлял себе доброго самаритянина с мобильным телефоном…

Впереди был разворот, но перед ним стоял знак «Только для служебных автомобилей».

«И если мне отрежут голову, — подумал Мэл, — прихожане скажут: «Так ему и надо!»

Снегопад начался снова. Зеленый указатель сообщал, что до ближайшего городка оставалось сорок пять километров.

А прошлой ночью грузовик парка аттракционов стал для Мэла добрым самаритянином…

«Так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне», — пробормотал Мэл, развернулся и поехал назад.