Анри Бертьен - Всего один год (или: "Президент").

– Ну, зачем так…- поморщился я.- Все мы прекрасно помним, как боялись… и сколько времени боялись верить в такое чудо…

– И запомнили, в основном, этот свой страх.- Усмехнулся куда-то вбок Абар.- А то, что мне удалось сейчас заложить – скажется ещё нескоро. Настолько нескоро, что большинство даже никак не свяжет это с моим именем. Но не это меня смущает…- Как-то задумчиво вздохнул он. "А что же"? – Одними глазами спросил я.- Видишь ли, Анри… Я ведь не вечен. Не только в физическом, но и в политическом смысле.- С какой-то непонятной мне обречённостью заметил президент. И… Чует моё сердце, что лет пять если я и протяну – то и хвала Аллаху. А дальше… Народу нужен лидер. Точнее – той толпе, которая только-только стала становиться народом, но в один миг может снова сделаться снова толпой… Нужен броский лидер. Имеющий солидный политический капитал. Толпе нужен идол. Кудесник. Чудотворец.

– Пока он видит это в Вас. По-моему.- Усмехнулся я.

– Пока – да. Да и то – лишь в какой-то степени.- Возразил Абар.- А что будет через десять дет? Через двадцать? Если я и на пять лет загадывать боюсь…- Я молчал.- Сдаётся мне, что надо искать преемника, Анри. Такого преемника, чьи дела и помыслы не только не уступали бы моим по грандиозности, но превосходили бы их. И, что, быть может, даже чуток более важно – чтобы они были на_ _виду. Понимаешь? Народ должен знать своих героев. Верить им. Но он пока не хочет что-либо ради этого предпринимать. И, пока не научится – будет обманут неоднократно самыми разными проходимцами. Я… Я понимаю, Анри, что своими действиями оттягиваю, быть может, момент, когда народ научится делать это самостоятельно… Я показываю им…- Он внимательно взглянул на меня,- Аллен Сена, как Нового Героя. Я сам готовлю того, кто свергнет меня на первых же выборах. Иное – не имеет смысла: если я не сделаю этого сам, то это сделают иные, сегодня ещё, быть может, совершенно неведомые мне, силы. И – видит Бог, вряд ли то, что они сделают, будет лучше. Для страны, для народа, для меня…

– Аллен Сен?- Я вопросительно посмотрел на него. Абар кивнул:

– Именно он, если не сделает какой-то глупой, нелепой ошибки, и войдёт в историю. Не потому, что лучше – хотя я и говорил, что в чём-то он пусть и лучше меня – народ этого не знает. Но потому, что он, его деятельность – на виду. Он – кудесник. Поэтому на первых же выборах, где мы станем соперниками, он станет первым: его чудо понимают и видят все.

– Вы… Говорили с ним об этом?- Абар кивнул:

– И он всё прекрасно понимает, как оказалось. Единственное, о чём он меня попросил…

– О чём?

– Чтобы я, сколько мог, оттягивал выборы. Давая ему возможность как можно больше закончить из того, чем ему заниматься после выборов уже не будет ни времени, ни желания, ни сил.

– А… Что будете делать… тогда, потом… Вы?

– Я найду, чем заняться.- Улыбнулся Абар.- Я слишком много раскрутил уже всего, за чем ещё долго нужен будет глаз да глаз. Но, думаю… Что больше всего меня привлекает… подготовка смены. Да, Анри – именно подготовка тех, кто придёт на смену Аллен Сену, когда толпе приестся и он. Толпа ещё не скоро станет народом, Анри. Это – долгое и трудное дело. Кропотливое. А сорваться всё это может в один момент… Понимаешь, Анри… Я раскрутил одно из колёс Истории. Оно уже крутится, и довольно быстро, отвлекая на себя часть потока. Но… весьма значительная её часть ещё принадлежит другим потокам. И… в какой-то момент… моё колесо могут остановить, сломать… или – повернуть вспять… те силы, которые крутят другие колёса. Я должен успеть. Если мне дорого то, что я создал – то, безусловно, я должен успеть.

– Что?

– Доделать вторую, третью производную того процесса, который я раскрутил. Пока на виду – сам процесс. Первая производная его – это Алл. Об этом пока никто не знает, Анри. Это – просто мои размышления, высказанные вслух.- Президент пристально посмотрел на меня, как бы прикидывая, насколько я правильно оцениваю уровень доступа подобной информации – затем, неопределённо вздохнув, продолжил: – Второй производной будут те мальчики, которых я готовлю сегодня. Мальчики, у которых горят глаза – но которые пока ничего не знают. Честные мальчики, на долю которых выпадут невероятнейшие испытания всеми мыслимыми соблазнами и которые должны выстоять, должны победить – победить легко, без напряжения, не тратя на эту победу сил и энергии, которые нужны им для новых свершений, для великих дел, за которые их будут помнить в веках. Третьей производной будет замыкание круга – система должна не просто сама воспроизводить таких мальчиков, учить их, выпуская в жизнь – она должна воспроизводить школы, которые выпускают таких мальчиков… Ты… Ты понимаешь, Анри?- Анас-Бар бросил на меня осторожный взгляд, как будто опасаясь, что сотрясал воздух напрасно.

– Я… Понимаю Вас, президент…- Тихо сказал я.- Но – видит Бог, как не хотел бы я оказаться в Вашей шкуре…

– А от тебя это и не требуется, летописец…- Широко улыбнулся Абар.- Это – мой удел, моя жизнь. Я борюсь за саму модель, осуществляющую великую идею. А ты и тебе подобные – за правду в рамках этой модели. Вас должно быть больше. Гораздо больше, Анри. Вас должно быть очень много – ибо ваша борьба – не чета моей… Ваша проблема – в том, чтобы вы все были вместе. Если вы сумеете решить её – вы победите, Анри. Это непросто, как непросто толкать штангу вдесятером: один сачканёт, испугается, сломается – и беда грозит уже всем. У меня ситуация другая, Анри. Места, видишь ли, у моей штанги – только для одного. И потому я должен толкать её сам. Увы… Конечно, кто-то может подталкивать за края – и это иногда делается, но… они не могут быть равноправными сообщниками: они, в большинстве своём, могут быть лишь путниками, прохожими, которые мимоходом подсобят, если случайно окажутся рядом. Я… Хочу поломать такую систему, Анри. Законодатели уже работают – ты знаешь, как. Уже очевидно, что новая избирательная система гораздо логичнее, справедливее традиционной. Я… Я хочу ввести практически то же самое для всех ветвей власти, Анри. Я хочу научить общество жить так, чтобы каждый как можно меньше мешал другим. А те, чьи взгляды непримиримы с взглядами общества, те, кто сегодня должен быть либо растоптан обществом, либо склониться к террору – должны иметь право жить вне общества. Места на этой планете всем хватит, Анри. А такие, как ты… должны извещать одних о жизни и деяниях других – чтобы все знали и понимали, как живут те, кто исповедует отличные от них взгляды… Ибо это иной раз может послужить поводом либо для изменения собственных, либо – наоборот, для оставления их такими, каковы они есть… Благодаря вам это всё должно происходить меньшей кровью, Анри. Гораздо меньшей…