Венедикт Ли - Гроза над Миром

Предохранителя у пистолета не было, нужно лишь сильно надавить курок и Полина стала разминать ослабевшие пальцы. За шевелящейся листвой подмигивала оранжевым нахальным глазом встающая Обо. Колеблющийся луч упал на каменное надгробие, и Полина увидела портрет, вытравленный черным, на квадрате нержавеющей стали. Приблизила лицо почти вплотную, стараясь разглядеть облик умершего. Женщина. Округлое, довольно приятное лицо, короткие волосы. Полину обдало холодом. Если оставить в стороне то, что особа на портрете выглядела старше нее, Полины и несколько склонной к полноте... В остальном она была копией ее, нынешней! Усталая, глубоко спрятавшая в своей душе давние страдание и скорбь. Человек, под конец жизни понявший тщету своих усилий и разочаровавшийся в избранном пути.

Используя, как скребок, свой пистолетик, Полина постаралась очистить портрет от присохшей внизу грязи и прочесть имя. Неужели это правда и чародеи из ГИН могут вызвать к жизни мертвого? Неужели там, в могиле лежит она, Полина, а по земле бродит лишенный души ее призрак?! "Бренда Ал..." Внезапный порыв ветра... портрет осветился, и страшные глаза женщины по имени Бренда обожгли Полину, пронзили мозг, проникли в потаенные глубины ее личности. Со сдавленным воплем Полина попыталась встать, ноги не держали ее. Запрокинула, сжимая руками, голову... Серебряные облака, обрамленные черными верхушками деревьев, закружились вокруг нее в бешеном хороводе, и Полина поняла, что сходит с ума. Эти секунды последние, когда она помнит и осознает себя. Жалобно скуля, она скорчилась у надгробия... Затихла и без чувств медленно повалилась на бок.

Пини вздохнула с досадой - проспала. Уже час, как надо бы встать - вон, как солнце светит в окно. Новая наложница отца - девушка строптивая, но очень приятная. И она спасла отца! Он, конечно, не подает вида, что признателен... Но то, что он препоручил Наоми (странноватое имечко!) ее, Пини, заботам - говорит о многом.

Быстро встала, потягиваясь, зарядку делать некогда. Как-то не по себе... Она не надралась вчера, случайно? На радостях... Нет, голова не болит. Странное чувство усилилось, когда стала одеваться. Новое платье! И обувь. Подарочек отца? Сюрприз? И какой странный фасон! Впрочем, ей идет. И, тоже загадка: одевать его привычно, словно носила раньше. С туфлями та же история. Пройдясь по комнате, Пини решила, что и обувка ей нравится. Повернулась к двери и только тут обнаружила, что не знает, куда идти.

Большая, светлая комната, где она проспала всю ночь и часть утра - ей совершенно незнакома. Она чем-то неуловимо напоминает ее прежнюю, но и только. Потолок выше, окна больше, обстановочка... М-м-да. Шикарная. Картина над дверями изображает вид на Большую бухту из Гнезда. Но она сейчас не в Гнезде! Повернулась, бросилась к окну. Ох ты ж!

Никогда не видела она таких огромных зданий! У нее кружилась голова, пока она считала этажи. ...Девяносто пять, девяносто шесть. Сама она находилась, по всему видно, на этаже где-то пятидесятом. Теперь ясно: она все еще спит. Возможно,... попробовала орхи, дура. Голубеющий вдали изгиб Тонкого мыса показался спасительной соломинкой. Если бред, то бред систематический, в нем есть что-то от правды. Она видит Вагнок, но причудливо измененный.

Пини отвернулась от устрашающего вида и глубоко подышала, чтоб успокоиться.

- Я - Картиг Пенелопа, двадцати одного года. Позавчера негодяй Арни устроил на моего отца Вагариуса - Хозяина Острова, покушение, счастливо предотвращенное... - сказала вслух, немного пугаясь своего дрожащего голоса, - Я - совершенно нормальная. Сейчас закрою глаза, открою их снова и проснусь.

Старательно проделала эту манипуляцию. Ужас не исчез. Беспомощно развела руками, собираясь заплакать.

Дверь распахнулась. На пороге стоял очень старый человек, одетый в черное, с землистым лицом и ввалившимися глазами. Пожевал бескровными губами, присасывая искусственную челюсть. Наконец сказал:

- Не стоит волноваться. Рассудок ваш в порядке. А легкая дезориентация вскоре пройдет. Скажите мне: помните ли, что болели?

Пини вздрогнула.

- Да! Теперь да. Я, что орхой увлеклась?

Старец скупо улыбнулся.

- Отнюдь. Вы благоразумная молодая женщина. Следуйте за мной.

- З-зачем?..

Он усмехнулся, оценивающе разглядывая Пини.

- Вы же хотите получить ответы на ваши вопросы?

Лифт, движущийся не только вниз, но и горизонтально. Коридор с высоким узорным потолком. Приемная. За ней вторая. Третья. Молодые мужчины в красивых мундирах, такие же эффектные женщины. Одна из них спросила другую:

- Как там наша жабочка?

- Дуется.

- Уже лучше. Вчера так рвала и метала. Ничего, закон этот подправят и снова предложат Госсовету. А там и сама докумекает, что лучше...

Главная, (Пини ясно осознала это), дверь медленно отошла в сторону. Спутник Пини легонько подтолкнул ее в спину.

Кабинет правителя. Средоточие власти. Обитель высшей мудрости... И т.д. и т.п. и пр. и пр. А вот и он сам. Вернее, она. Смотрит на Пини, кажется, вот-вот улыбнется. Нарочито скромные жакет и блузка, ни одного украшения, кроме золотых часов, почему-то на правом запястье. Немного смущена, то и дело поправляет и без того хорошо уложенные темные волосы... У Пини отлегло от сердца. Наконец-то знакомое лицо!

- Наоми!? Ты что здесь делаешь? Где отец?..

Она подошла к Пини, обняла, усадила на диван.

- Хорошая моя. Радость моя. Любимая моя, не бойся. Рядом я, рядом доктор Гаяр.

"Этот ужасный старик", - подумала Пини.

- Что со мной, Наоми? Что творится вокруг? Этот маскарад... - у нее запершило в горле.

- Пини, родненькая... Все хорошо. Я не надеялась, теперь сознаюсь, на удачу. Но все обошлось.

- Что обошлось? - шепотом переспросила Пини.

Наоми сдвинула брови.

- Я не собираюсь тебя мучить. Слушай меня: сейчас не двадцать седьмой год, а пятьдесят девятый.

- Что?! - Пини показалось, что она теряет сознание, но напрасно она ждала беспамятство не наступило.

- Тысяча триста пятьдесят девятый. 8 апреля.

Она крепко обнимала Пини, гладила ее волосы, от нее исходило спокойствие, но... несколько нарочитое, словно Наоми сама боялась чего-то.

- Летаргия... - пробормотала Пини, - Так вот чем я заболела. Проспала свою жизнь. Отец умер?.. Когда?

- Тридцать два года назад. В том году, когда мы с тобой встретились. Не от рук убийц, не волнуйся...

Пини овладело отчаяние.

- Теперь мне лучше умереть. Я все равно состарюсь через год, так бывает со всеми, кто... Сколько мне сейчас? Пятьдесят три? Целая жизнь прошла мимо...

Она осеклась. Уставилась на Наоми, внезапно сообразив, в чем странность. Закричала: