Трой Деннинг - Мир Темной звезды. Том 1

С другой стороны площадки дверной проем вел в небольшую комнату, которая, видимо, когда-то была приемной какого-то официального лица.

Посреди нее находился полуразрушенный декоративный фонтан, окруженный массивными каменными скамьями, прикрепленными к стенам. В задней его части темнел сводчатый дверной проем, ведущий в большое помещение, пол которого давным-давно рухнул вниз на сводчатую галерею.

Не обращая внимания на Хайара, Садира покатила бочонок к лестнице, ведущей на третий этаж. Вслед за ней на площадку поднялся Фенеон. Он проскользнул мимо нее и схватился за бочонок.

— Он слишком тяжел для тебя, — сказал вождь, легко поднимая бочонок, как будто тот был пустым.

Хотя колдунья почувствовала большое облегчение от того, что Фенеон наконец-то забрал вино, ее в то же время охватило смутное разочарование.

Раин была права, говоря об алчности своего отца.

— Дружба все-таки отличная вещь, — довольно произнесла колдунья.

— Друзья должны сообща справляться с трудностями, не так ли? — спросил Фенеон.

Взяв бочонок под мышку, вождь стальным кинжалом извлек пробку из отверстия. Затем он вложил кинжал в ножны и поднял бочонок высоко над головой. Ароматное вино хлынуло из отверстия красной струей, переливаясь в горло эльфа.

Тем временем Раин и Магнус поднялись по лестнице на площадку второго этажа и направились к лестничному маршу, ведущему на третий этаж. Они быстро пересекли площадку, стараясь не смотреть в сторону отца.

Наконец Фенеон опустил бочонок и закрыл рот. Хотя прошло всего лишь несколько секунд с того момента, когда он открыл бочонок и начал пить, его глаза уже остекленели.

— Слишком сладкое, но очень крепкое. Действует мгновенно, — пробормотал вождь, протягивая бочонок Садире. — На, попробуй!

У Садиры душа ушла в пятки от страха. Видя, с какой быстротой снадобье оказывает свое действие, колдунья перепугалась, что не сумеет ускользнуть от него и успеть принять противоядие, прежде чем на ней скажется действие яда.

— Давай, давай, — произнес вождь заплетающимся языком, глядя на нее остекленевшими глазами и, по всей видимости, плохо различая ее.

Хайар подтолкнул колдунью вперед.

— Не оскорбляй вождя, заставляя его просить тебя еще раз, — сердито сказал он. — Мой отец редко предлагает кому-либо попробовать свое вино.

Фенеон наклонил бочонок, и струя отравленного вина хлынула на голову и лицо колдуньи, которая в испуге шарахнулась назад.

— Я предпочитаю пить из кружки, — фыркнула она, поспешно вытирая рукавом своей видавшей виды блузки капли красной жидкости со своих рук.

Ее слова вызвали приступ веселого смеха у Фенеона и Хайара. Вдоволь насмеявшись, вождь показал сыну рукой в сторону лестницы.

— Принеси ей кружку, — распорядился он. — И поторопись. Моя жажда столь велика, что я никогда не прощу себе, если не прикончу все это славное винцо до того, как ты явишься с кружкой для нашей гостьи.

Хайар заколебался, не решаясь оставить колдунью без присмотра.

— Будь осторожен, — сказал он отцу. — Она может попытаться сбежать.

— Неужели ты и впрямь думаешь, что если бы я на самом деле хотела сбежать, то позволила бы Раин и Магнусу привести меня сюда? — надменно спросила колдунья. — У меня есть причины вернуться к Бродягам Песков.

Хайар внимательно посмотрел на нее.

— Какие такие причины? — резко спросил он.

— Тебе до них нет дела, — грубо ответила колдунья, отворачиваясь. Лучше пойди и принеси мне кружку, пока еще осталось хоть немного вина.

— Я тебе не слуга, — злобно ответил Хайар. — Нечего мной распоряжаться.

— Тем не менее он направился к лестнице и стал подниматься на третий этаж.

Когда он скрылся из виду, Фенеон пьяно захихикал.

— Тебе не следовало бы так грубо оскорблять его, — задыхаясь от смеха, проговорил вождь. — Когда-нибудь он станет вождем клана.

— А я не собираюсь так долго оставаться с Бродягами Песков, — резко ответила Садира. — У меня есть свои планы на будущее, которые не связаны с твоим кланом.

— На твоем месте я не был бы так уверен в этом, — невнятно произнес вождь.

— На что ты намекаешь? — спросила колдунья повышенным тоном.

— Ни на что, — ответил он. — Просто я хочу сказать, что жизнь — штука сложная. Она так же удивительна, как и коротка, так что возможны самые неожиданные повороты.

— В этом я с тобой согласна. Особенно если дело касается эльфов, признала Садира.

Под предлогом, что ей надо взглянуть на то, что происходит внизу на улице, она подошла к бойнице. Там она встала так, чтобы быть спиной к Фенеону, делая вид, что ее интересуют прохожие в ярких сарами, во множестве заполнившие улицу. Услышав позади себя звуки льющейся жидкости, она поняла, что он решил глотнуть еще вина. Садира бросила быстрый взгляд через плечо, чтобы быть полностью уверенной в том, что все его внимание в данный момент поглощено выпивкой.

Так оно и оказалось. Вождь стоял и, откинув голову назад, прижимал к губам бочонок, из которого ему в рот лилась ровная струя вина. Чувствуя себя в безопасности, Садира вытащила из заплечного мешка костяной флакон с противоядием и, поспешно открыв его, капнула две большие капли себе на язык.

Едва Садира успела убрать флакон обратно в мешок, Фенеон громко рыгнул и оторвал бочонок ото рта.

— Есть только одна вещь, которую я люблю больше хорошего вина. Это серебро, моя главная слабость, — пробормотал он, с шумом ставя бочонок на пол.

Садира поспешно обернулась, услышав шум. Фенеон тяжело опустился на каменный пол рядом со скамьей, обнимая своей ручищей бочонок.

— Почему ты так любишь серебро? — спросила колдунья. — В конце концов, его же нельзя пить.

— Вождь всегда нуждается в серебре, — пояснил Фенеон, придавая лицу серьезное выражение. — Оно является мерилом его власти и показателем степени уважения к нему со стороны его воинов.

Садира покачала головой, услышав такое определение.

— На самом деле все обстоит совсем не так, — возразила она, садясь на скамью рядом с ним. — Я слышала, что твои воины говорили о тебе. Они с похвалой отзываются о твоих воинских подвигах и о твоем боевом искусстве, высоко оценивают тебя как воина. И никто из них ни разу не поинтересовался тем, сколько серебра в твоих кошельках.

Фенеон удивленно взглянул на нее, не зная что сказать.

— Это действительно так? — наконец спросил он.

Садира кивнула.

— Я также слышала разговор о том, что, когда Фенеон был молодым, для него не было ничего невозможного, — добавила колдунья.