Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

Я сам опробовал некоторые из привезенных экземпляров, и убедился, что искин сеятеля, предусмотрел если не все, то пожалуй, 99 % всех опасных ситуаций в которых может оказаться человек.

Взяв с собой Милену и Шерри, (остальные помощницы, были заняты сверх меры, и отрывать их от дел не хотелось), я решил в первый же день опробовать понравившийся спасательный бот, предназначенный для работы под водой. Это была поистине уникальная машина. В его техническом файле говорилось, что для данного агрегата, высота в 10 км, и такая же глубина в океане, норма. А если понадобиться, данный бот, может выходить и в открытый космос, и погружаться на глубину более 15 км, хотя по сведением георазведки, таких глубин на планете не имелось. Захватив небольшой запас провианта, мы с девчонками решили несколько дней посвятить обследованию дна в одном из двух океанов, который по аналогии с земным был назван Тихим. Аппарат, в котором мы планировали провести несколько дней, походил на старые картинки из научно-фантастических журналов и книг, где такие вот серебристые сферы носились в небе над изумленной публикой. И действительно, Когда я впервые увидел этот бот, больше похожий на гигантское яйцо птицы Рух, поначалу принял это за шутку нашего искина. Но оказалось что такая форма преданна ему не зря, и что благодаря этому, наш бот может погружаться на максимальные 16 км под воду, хотя как я уже и упоминал, таких глубин тут не было. И вот, войдя в рубку управления, мы с помощницами, усевшись в эргономичные кресла, активировали системы подводного спасателя.

Данный бот был разработан как аппарат способный достать любой затонувший корабль, и благодаря особым системам, поднять его на поверхность, а так же, доставить его в ближайший порт или док. Если в данной ситуации будет необходимо спасение экипажа и пассажиров, данный бот, мог развернуть целый спасательный городок из надувных полусфер, в которых могло укрыться до сотни народа. Эти надувные плоты с крышей, выстреливались одной большой гирляндой, либо поодиночке, и мгновенно раздуваясь, опускались на воду в виде отличных укрытий в любую непогоду. При этом запускалась система поляризации, благодаря которой дно плота невозможно было оторвать от поверхности воды, пока не отключится генератор.

Я решил опробовать один из них, и выстрелив оранжевый полосатый баллон с высоты 100 метров, стал наблюдать как из маленькой точки, в один миг расцвел ярко оранжевый цветок. А когда гигантский диск опустился на воду, мы, аккуратно приводнившись рядом, и надев спас жилеты, перешли на это чудо спасательного искусства.

По всему краю этого плота, шла площадка с огромным количеством петель, ручек, полос, резиновых кругов, благодаря которым, сюда было легко взобраться, или втащить кого-то из утопающих. Плот, слегка пружинил под ногами, и попрыгав по краю, я решил взглянуть на его внутреннее устройство. Когда мы вошли под купол, Милена довольно улыбнулась:

— Да, здесь не бедствие терпеть, а отдыхать с комфортом можно!

— Ага! — добавила Шерри, оглядывая великолепно устроенный (Спасательный тент), как он шел в сопроводительной документации, — Я всегда думала, а почему на спасательных плотах нет крыши? Ведь и солнце жарит, и дождь льет, и вообще за борт можно свалиться.

— Видишь ли, — объяснил я ей, — Парусность. Скорее всего, при сильном ветре, такая конструкция должна легко переворачиваться. Возможно в наше время и делали нечто подобное, но я об этом не слышал.

— А как же здесь? — спросила она, опасливо выглядывая в прозрачный иллюминатор на довольно высокие океанские волны, — Мы не перевернемся?

— Нет, — улыбаясь, успокоила ее Милена, — Этот плот создан не теми земными разгильдяями, которые не могли в свое время добиться элементарной плавучести от своих лоханок. Эту штуку разработали наши потомки. А уж они-то в плане безопасности настоящие профи.

— Да. Здесь все продуманно идеально! — тоже успокоил я Шерри, — Система пленочного фиксирования, не позволит ему перевернуться даже в самый сильный шторм.

Здесь, в несколько рядов по кругу были крепко прикреплены надувные кресла, диванчики и столы, а у задней стенки, находился такой же надувной ящик с припасами.

«И как все это поместилось в двухметровый баллон?» — подумал я, заглянув в этот ящик.

Там оказалось столько всего, что я даже засомневался: «А один ли только тот баллон отстрелился, может там еще чего рядом упало, и я просто не заметил?»

Тут кроме питательных брикетов и мини генератора для очистки воды, были и спас жилеты, и куча различной мелочи, начиная от лазерных фонарей, высокочастотных свистков, заканчивая рыболовными снастями и мотками самой обычной веревки. Здесь было все для спасения экипажа тонущего судна и его пассажиров.

Посидев на упругом диванчике, и попробовав разгрызть один из брикетов, который оказался довольно приятным на вкус, я констатировал: В случае надобности здесь можно будет провести и неделю, а то и больше. Хотя при наших нынешних возможностях такое едва ли случиться, ведь один только этот бот, на котором мы сюда прилетели, легко может добраться в любую точку планеты за считанные часы.

Еще немного попрыгав по упругому полу, и перейдя обратно на спас-бот, мы решили все же, осмотреть местные глубины. Я дал команду на упаковку плота в походный вариант, и через минуту, мы погрузились в прозрачные бирюзовые волны.

Поначалу вокруг было совершенно пусто, одна вода и ничего больше. Площадь океанов была огромной, а плотность обитателей этих вод на квадратный километр была еще очень невысокой. Мы сделали все возможное, для того чтобы здесь могли развиваться основные виды рыб и млекопитающих, которые по мнению комиссии не будут представлять угрозы для жителей планеты. Так что, в ближайшие пару сотен лет запущенные в океаны виды, должны были размножиться, а уж затем, после мониторинга получившейся экосистемы, стоит решать каких из жителей морей можно еще добавить.

А пока что мы, погружаясь все глубже и глубже, вглядывались в экраны в надежде увидеть хотя бы самого завалящего карася. Но увы, проплутав тут в десятке километров от берега, мы так никого и не встретили. И наши сверх чувствительные радары, тоже не показывали ничего, кроме голого каменистого дна. И тогда я решил отплыть немного дальше от материка, и задав курс, приказал искину бота выдать все, на что он способен.

Через несколько минут, мне пришлось отменить этот приказ, так как на пульте высвечивалось 300 км в час, а скорость все возрастала. Почти все приборы ослепли, и мы двигались практически наугад. Один лишь радар показывал нам мелькавшие внизу каменные россыпи, да глубокие трещины. И вот постепенно эта фантастическая машина стала замедлять ход. Окружавшая нас муть рассеялась, и на скорости в 50 км стали видны какие-то непонятные отблески над нами. Притормозив еще, мы увидели, огромны рыбный косяк. Это было великолепное зрелище. Я конечно знал о способностях этих созданий двигаться синхронно в стае, но знать — это одно, а наблюдать — это совсем другое. Миллионы маленьких зеркал, в едином танце, так, словно это был один гигантский организм, кружили, поедая планктон, который мы рассеяли над поверхностью океанов и морей еще вначале формирования местной биосферы, и который давал нынче пищу большинству из морских обитателей.