Роман Суржиков - Без помощи вашей

Весь расчет рухнул в одночасье. Если поставить в центр заговора семейство Альмера, то все выводы лишаются смысла. И тем не менее, с фактом невозможно спорить: Аланис осталась одна. Она стоит во главе заговора, или – что вероятнее – ее отец. И именно этому человеку Мира дала повод для нового убийства. Нацелила его, как осадное орудие, против невинных людей.

Что делать?

– Леди Глория!.. – поглощенная своими мыслями, она не сразу услышала голос. – Леди Глория!

Что делать? Снова говорить с Айденом?.. Абсурд. Стрела выпущена, ее не вернешь назад. Говорить с Марком?

– Л… леди Глория, я искал вас, – воскликнул секретарь, догнав ее.

– Итан… здравствуйте… – рассеяно обронила Мира, продолжая лихорадочно думать.

Что сказать Марку? У нее нет доводов против Айдена, как прежде не было против Лабелина. Марк не поверил ее наговору на Лабелина – и оказался прав! С чего бы ему верить ей теперь?..

– Леди Глория, я н… надеялся, что вы п… придете к выступлению Ребекки. Я д… должен сказать вам кое-что.

– Да… нет, постойте, Итан…

Секретарь прерывисто дышал и отводил взгляд. На щеках горел румянец. Он собирался с духом, чтобы выпалить нечто важное… как не вовремя!

– Я н… не знаю, как подступиться к этому, но… я должен вам сказать.

– Простите, Итан, сейчас немного не то время…

– М… миледи, я боюсь дальше тянуть. Если еще отложить, то я н… не решусь никогда. М… миледи, я…

Его сбивчивая горячая скороговорка заглушала все мысли Миры. Скверно и некстати! Айден готовит расправу, его нужно остановить! Времени почти не осталось. У Лабелина в столице пятьдесят гвардейцев – Мира выяснила это еще когда считала его преступником. Немалая охрана… но первый советник держит в Фаунтерре две сотни рыцарей-вассалов! И еще неведомое множество тайных агентов. Айден Альмера без труда расправится с Лабелином, если только дать ему время.

– Итан, мне нужно подумать. Прямо сейчас. Немедленно.

– В… ваша милость, я все скажу кратко. Не займу много в… времени. Только выслушайте, п… прошу.

Мира сжала виски. Тайна герцога Айдена… в чем она состоит? Это было двадцать лет назад… и все-таки, может быть, она сможет послужить доказательством? Ведь эта чертова тайна – сам факт ее существования – единственная улика против герцога! Нужно использовать ее, больше попросту нечего!

– Итан, подождите, дайте мне время.

– М… миледи, я должен сказать, – твердо заявил секретарь. – С т… того самого дня, как встретил вас, я все больше и все в… вернее убеждаюсь: вы – исключительный человек. Вы в… воплощаете и ум, и благородство, и…

Айден говорил со мною, считая, что я знаю его тайну. Он мог обмолвиться, дать намек. Его слова могут навести на мысль. Нужно вспомнить как можно точнее. «Из вас выйдет советчица для Аланис» – не то. «Почему я должен говорить с инфантой?..» – не то.

– …но, и это удивительней всего, вы наделены добротою – с… столь редким качеством для первородной леди! Со дня, как узнал о вашей б… болезни, я не могу не думать о вас. Н… не проходит ни…

Герцог Альмера был чертовски немногословен! «Что вы знаете? Впервые слышу. И это все? Не очень верится.» Будто искры, а не фразы. Он не сказал ничего, что бросило бы тень. «Моя дочь не слишком любит вас…» – нет, не то, снова пусто.

– Л… леди Глория, я всего лишь с… секретарь, пусть и на службе у владыки. Я не р… ровня вам, и прекрасно это понимаю. Я не имею права на т… такие странные слова, но…

«Император заплатит дороже. Как это знакомо». Вот странные слова! Почему герцог сказал так? К чему это относилось? Не к тайне ли?

– …видеть вас, миледи, слышать вас для меня д… дороже всего на свете. И я никогда не п… прощу себе, если не скажу…

Заплатит дороже. Кто-то обещал герцогу Айдену некую плату. Но император дал больше. За что? За какую услугу? И который император?..

– Леди Глория, – Итан набрал полную грудь воздуха, – я люблю вас!

– Замолчите!

Внезапное осознание вспыхнуло молнией, и Мира закричала:

– Молчите! Молчите!

– Простите меня…

– Молчите же! Ни слова! Полцарства за минуту тишины!

Он застыл, красный, как вареный рак. Мира поймала за хвост ускользающую догадку, подтащила к себе, рассмотрела, развернула. Боги, как все становится ослепительно ясно! Все складывается один к одному, все логично и связано, все события связываются в блестящую цепочку. Конкуренция невест – монополия Южного Пути, ненавистная Северу – интрига Эрвина Ориджина – убийство наследников – помолвка императора – Шутовской заговор и тайна герцога Альмера. Все взаимосвязано! Какой же дурой надо было быть, чтобы не понять этого раньше!

– Итан, мне нужна ваша помощь.

– М..миледи, я должен вам признаться еще в одном…

– Позже, позже. Сейчас каждая минута на счету. Помогите мне, и как можно быстрее. Вы знакомы с Марком – главой протекции?

– Да, м… миледи.

– Сможете разыскать его?

– Это не сложно: Марк подле владыки, на балконе.

– А первый советник?

– Герцог Альмера? Там же.

– Тьма!..

Нельзя подходить к Марку на глазах у Айдена. Герцог может понять, что к чему.

– М… миледи, позвольте сказать…

– Итан, у вас есть перо и чернила?

– С собою – нет, миледи, – глаза секретаря становились все круглее.

– Тогда идемте со мною.

Она схватила его за руку и повлекла, не обращая внимания на робкие возражения.

Площадь перед ареной заросла по периметру всевозможными лотками, шатрами и лавками. Пивовары, цветочницы, продавцы фруктов и сладостей, кукольники, чистильщики обуви осели на околицах площади разномастной ватагой, словно лагерь кочевников. Здесь был даже ученый тигр в клетке, почтовая голубятня на колесах и целых три помоста скоморохов. Актеры давали представление, утешая тех неудачливых горожан, кому не хватило мест на трибунах арены. Скоморохи старались петь и орать во весь голос, чтобы перекрыть возбужденные всплески оваций с трибун. Зрители хохотали, что было сил, тщась убедить себя и всех: мы, мол, ни капли не жалеем, что не смогли попасть на игры! Здесь, на площади, куда веселее!

Мира быстро нашла то, что искала: будочку уличного переписчика. Белобородый дед радостно потер ладони, завидев приближающуюся пару:

– Вижу, молодые господа, сразу вижу: вам требуются услуги Велеречивого Джерома! Подходите без малейшего стеснения и поведайте вашу просьбу! Какой текст вам требуется? Желаете ли сложить хвалебную оду в честь победительницы игр? Велеречивый Джером исполнит это без труда, да так, что чемпионка заплачет слезами счастья, прочтя ваше послание!

– Мне нужно перо, бумага и чернила, сударь, – попросила Мира.

– Несомненно, юная леди! – расплылся в улыбке старик. – Именно за этим и приходят к Джерому. Перо, бумага, чернила и, смею добавить, рука, что водит пером. Ведь известный факт: перо не станет скользить по листу само, ему непременно потребуется человеческая помощь. Итак, милая леди, любезный лорд, какие слова вы хотите доверить бумаге? Возможно, стихотворение, что милорд посвятил миледи и теперь желает увековечить на листе?

– Нет, сударь, – отрезала Мира. – Мне требуется…

– Постойте-постойте, – прервал ее старик. – Велеречивый Джером догадался, в чем дело! Молодые господа решили обручиться и не знают, как сообщить об этом строгим родителям миледи! Письмо отцу с покаяниями и просьбой благословения – вот что вы желаете сочинить, верно? Доверьтесь Джерому! Вы представить не можете, сколь велик и богат мой опыт в сложении подобных писем! Ваше дело, смею заметить, теперь в руках истинного мастера!

– Я все напишу сама, – отчеканила девушка. – Плачу агатку за конверт, лист бумаги и пару капель чернил.

Старик присвистнул и умолк, будто рот зашили. Выложил перед Мирой письменные принадлежности. Обещанная агатка щелкнула о прилавок.

– Отвернитесь, – потребовала Мира.

Старик показал спину. Его затылок украшала тонкая седая косичка.

Зашуршало перо, Мира быстро набросала три строки. Подумав, добавила четвертую. Промокнула лист, свернула и сложила в конверт, запечатала. Сунула в руки Итану:

– Это чрезвычайно важно. Как можно скорее отнесите это Марку Ворону. Сможете?

– Конечно, миледи. В… все, что угодно.

– От этого зависит очень, очень многое. Понимаете?

– Да, миледи. Непременно.

Итан рванулся исполнять поручение. Мира задержала его:

– Постойте… Там, в галерее под трибунами, вы что-то сказали. Простите меня, я слушала не слишком внимательно. Прошу вас, напомните: о чем вы говорили?

– Да… э… – Итан опустил взгляд, – миледи, ничего важного… так, о чепухе.