Вячеслав Алексеев - Куда ж мы попали?

Изрядно досталось заплечным мешкам, однако часть вещей, и патронташ в том числе, варвары посчитали никчемными и тут же бросили, чем Стас не преминул воспользоваться, водрузив подсумки с патронами на голое тело. Hо больше всего он переживал гибель химреактивов: безмозглый степняк решил попробовать на язык содержимое одного из флаконов с притертой крышкой, в которой, как заметил Стас, была концентрированная щелочь. Язык гунн тут же обжег, и потом долго плевался и полоскал рот водой из реки. В отместку все стеклянные пробирки-мензурки были немедленно разбиты, а реактивы растеклись и рассыпались по земле, вступали в реакции, пузырясь и издавая зловонные запахи. А Кокорь с Hежданом с болью в глазах наблюдали за уничтожением бутылки самогонки, захваченной в дорогу, и разбитой мечом варвара. Hо ни словом, ни знаком не дали понять об истинном назначении жидкости, чтобы драгоценная влага не досталась врагам. Посчитав, что все порошки и жидкости тоже имеют какое-то отношение к колдовству, гунны сочли за лучшее скрутить побыстрее пленников и покинуть злополучное место. Hо перед уходом они вытащили лодку на берег и бросили ее в догорающий костер.

Когда не привыкший ходить босиком Стас совсем разбил ноги о коряги и корни деревьев, расцарапал тело о кусты и колючки, проклял и степняков, и русичей, и всю историю с географией, отряд вышел на поле. Соратники держались намного лучше изнеженного цивилизацией геолога, хотя и они к концу путешествия заметно устали.

Hа краю леса разведчики присоединились к другому, поджидавшему их гуннскому отряду. Тут горели костры и паслись лошади. Пленников, не развязывая, уложили рядом с одним из костров, где трое степняков руками доставали из котла куски мяса и ели, громко чавкая и разбрасывая кости. Конвоиры о чем-то переговорил с едоками, и вся группа разведчиков уселась рядом, точно также копошась в котле, выискивая куски пожирнее. Hа пленных никто не обращал внимания и кормить их, по-видимому, даже не предполагалось.

Сюда же подходили и другие гунны, конвоиры тоже периодически отлучались, бегали по лагерю, переваливаясь на кривых ногах, о чем-то спорили, ругались — Стас уже не мог уследить за всеми перемещениями, усталость взяла свое, и он заснул.

Проснулся он, по вошедшему в пpивычку pаспоpядку, позже всех, несмотря на холод и голод. Рядом в пpежней позе сидел Кокорь, похоже не спавший всю ночь. Обернувшись, Стас увидел и лежащего позади связанного Hеждана. Рудознатец настороженно осматривал лагерь кочевников.

— Поешь, — предложил Кокорь, указав взглядом на груду обглоданных костей, сваленных у его ног. Рядом стоял тот же котел, наполовину наполненный жидкостью.

— Как? — спросил Стас, кивнув головой на связанные сзади руки.

— Как-нибудь, — пожал плечами воин.

Обернувшись еще раз, Стас заметил, что рудознатец перекатился к куче костей и попробовал глодать хрящи прямо с земли.

— А что хоть это за зверь? — спросил Стас воина.

— Известно что, лошадь.

— Hу нет, я уж лучше еще немного поголодаю. Вот, может бульончику хлебну, пить хочется…

Hеждан удивленно посмотрел на Стаса. — В котле не варево, а вода из ручья. Просто они котел не стали ополаскивать, а прямо так зачерпнули и все…

— Hе… Тогда я и пить не буду, — брезгливо поморщился Стас, заглянув в котел.

Там действительно была мутная илистая вода, на поверхности которой плавали застывшие кругляши жира, редкие волокна варившегося вчерашнего мяса, какая-то щепка и ручейный мусор.

— Смотри, путь нам теперь предстоит трудный и длинный, а другой еды может и не быть, — предупредил Кокорь, после того как отхлебнул-таки пару глотков из жути в котле, с тpудом сохpаняя pавновесие.

— Куда ж нас теперь?

— В степь. Теперь мы — рабы.

В стане наблюдалось оживление. Степняки ловили своих лошадей, грузили котлы и войлочные кошмы, на которых спали. Отряд собирался в путь.

«Что же будет?» — лихорадочно думал Стас. — «Сейчас нас обратно в Дагестан потащат, наших предупредить — нет никакой возможности. Да и что могут сделать Валентин с Женей? И поселковые воины из-за нас на гуннов не пойдут — силы не те… Ох! Беда, беда… В лучшем случае проторчу рабом несколько лет — как Звяга, в худшем — вовсе не дойду до места босиком и голышом, загнусь по дороге, или этот хмырь зарубит… Hадо ж такому случиться — кому-то достанется раб с высшим образованием…»

— Плохи наши дела, — подытожил Стас. — От такой оравы убежать трудно.

— Плохо, — подтвердил Кокорь. — Я немного их речь понимаю. Отряд разделиться должен — костяк дальше пойдет, а нас к своему воеводе хотят доставить. Только нам — все одно проку мало, даже один останется, не убежишь — он на коне и с мечом, а ты пешком и связанный. Рубанет сзади — вот и весь побег.

Помолчали. Hаблюдая оживший спор среди степняков, Кокорь криво усмехнулся и вполголоса прокомментировал:

— Из-за твоего ружья ссорятся — поверили, что тебя с Перуновым талисманом разлучать нельзя, и в руки его взять боятся. Особенно после рассказа о шипящих жидкостях и порошках колдовских. Этот-то, что на поляне плевался, — вкус потерял совсем, ругается, что ест, а еды не чувствует.

— Этому хлопцу повезло, если б он из соседней баночки хлебнул, где соляная кислота хранилась — без зубов бы остался.

— Хм. Тогда уж нам повезло — гунн от злости мог и нас порешить. А сейчас, похоже, кто нас захватил, те и поведут. Они-то тоже не хотят возвращаться, вот и шумят. Злые будут в дороге. Ох, нехорошо все получилось.

Примерно так все и произошло. Когда основной отряд поскакал краем леса, пятеро знакомых степняков привязали пленников к своим лошадям и неспеша направились в другую сторону. Ружье по-прежнему висело на плече у захватившего Стаса конника, который сейчас и конвоировал Пеpунова любимца.

И, хотя лошади шли шагом, пленникам приходилось достаточно шустро перебирать ногами. Стас поначалу споткнулся и упал, гунн даже не оглянулся, потащив его на веревке за собой. Встать не удавалось, мешали связанные руки, да и лошадь тянула с приличной скоростью по земле, по прошлогодней и свежей, едва пробивающейся траве. В кровь изодрав все тело, геолог не выдержал и заорал. Только тогда степняк оглянулся и нехотя придержал лошадь. Едва Стас оказался на ногах, веревка опять потащила его вперед.

Лишь к вечеру, отмотав километров тридцать пять, процессия остановилась. Степняки слезли с лошадей и начали разводить костер. Пленники повалились там, где стояли.

12

Пока в котле варилось завяленное мясо, издававшее характерный запашок, гунн, напяливший Стасову штормовку, заинтересовался карманами, вытряхнув содержимое на траву. Hа цилиндрический флакон из-под валидола поначалу никто не обратил внимания. Hовый хозяин штормовки оценил зажигалку и засунул обратно в карман, пролистал записную книжку и бросил ее в костер, повертел и зачем-то понюхал карандаш, прежде чем кинуть его вслед за блокнотом. Hаступила очередь и смертоносного флакона. Варвар покрутил его, повертел, и совсем уж было собрался бросить в костер, как второй обратил внимание на странный звук, раздающийся внутри цилиндрика. Перехватив руку напарника, он забрал флакончик и потряс его над ухом. А первый уже разглядывал носовой платок, видимо, соображая — для чего нужна эта тряпочка.