Эдмунд Купер - Кирон Голова-в-Облаках

Первыми пришли навестить Кирона родители. У Кристен были красные, заплаканные глаза. Жерард, напротив, был полон надежды, уверенности и приятно пах стружками. Он полагал, что из мальчишеской проделки раздули не по уму серьезное дело.

- Кирон, мальчик мой, как тебя здесь кормят? - всхлипнула Кристен. Они хорошо кормят тебя?

Кирон заметил, что мать стала совсем седой, хотя едва достигла тридцати пяти. При этом она сохранила красоту и стать. Ему стало бесконечно жаль ее за ту боль, что он ей причинил.

- Да, мама. Я здесь просто отъедаюсь. Мне ничего не надо.

- Ты же художник! - взорвался вдруг Жерард.

- Причем великий художник. Так сказал мастер Хобарт. - Он оглядел соломенную подстилку и голые стены камеры. - Как они смеют содержать в таком месте человека с блестящим будущим? Ты в самом деле виновен, сын? Скажи по-простому. Мы вырастили тебя и имеем право знать.

- Отец, - осторожно заговорил Кирон, зная, что брат Себастьян наверняка приник ухом к двери, - я сделал себе игрушку. Для развлечения. Я надул горячим воздухом шар. Я и подумать не мог, что Святой Орден обидится на такой пустяк.

Жерард задумчиво потер подбородок.

- Это было опрометчиво, сын. Но вряд ли грешно. Орден не любит ничего нового... и правильно делает. А виноваты скорее все те, кто тебя научил... Я слышал, что «Прыжок мисс Фитзалан» - это шедевр, хотя я и не смыслю в таких вещах. Мастер Хобарт говорил, что без тебя он не смог бы написать эту картину.

- Мастер Хобарт - гений, - сказал Кирон, - но доля истины в его словах есть.

- Не бойся, мальчик. - Жерард обнял сына. - Тебя оправдают, а те, кто хочет тебя осудить, сами понесут наказание.

- Я ни на кого не держу зла, - сказал Кирон главным образом для брата Себастьяна. - И надеюсь, что Святой Орден установит мою невиновность и позволит мне и дальше заниматься своим делом.

Жерард хлопнул его по плечу.

- Хорошо сказано! Я знал! Я знал, что ты умный, развитой парень, а все это - сплошная неразбериха.

Кристен оказалась мудрее. Она прижала Кирона к себе и погладила его по голове.

- Тебе страшно, маленький мой? - прошептала она.

- Да, мама, мне страшно.

- Ты знаешь, что они будут делать?

- Да, мама. Я знаю, что они будут делать.

- Успокойся, Кирон. Мы умрем вместе. А если существует другая жизнь, то мы разделим и ее.

- Уймись, женщина! - вспыхнул Жерард. - Кирон будет жить.

Кристен отошла, обретя вдруг какую-то просветленность.

- Да, Жерард. Наш Кирон будет жить. Теперь я в этом уверена.

- Клянусь Молотом Лудда, да и своим молотком тоже, он будет жить! воскликнул Жерард. - Он будет жить хотя бы для того, чтобы похоронить тех, кто пытается очернить его имя.

В дверь постучал стражник.

- Мы еще придем, - сказала Кристен. - Мы придем завтра. Я принесу свежие лепешки, масло и черничное варенье, которое ты так любишь.

Едва они удалились, в камеру вошел брат Себастьян.

- У твоего отца сильный голос, - сказал он осторожно. Кирон слабо улыбнулся.

- Сильный ум и сильная рука. Он простой и славный человек.

- Тем не менее он произносит опасные слова.

- Мой отец - честный человек, и это знают все в округе, - спокойно ответил Кирон. - Он за всю жизнь никого не обманул и ни разу не согрешил. Его оружие - его честность.

- Что ты хочешь этим сказать, мальчик?

- Только то, брат Себастьян, что в вашей клетке одна птичка. Вторую из этого гнезда вам не заполучить.

Пришла навестить его и Петрина. Как требовали приличия, ее сопровождал отец.

Шолто, огромный, молчаливый и добродушный человек, не проронил ни слова. Разговор поддерживала налитая, созревшая для свадьбы Петрина.

- Кирон, ты такой бледный. Тебя хорошо кормят? Он улыбнулся.

- Правду говорят, все женщины одинаковы. Вот и мать первым делом подумала о моем желудке.

- Есть, наверное, и различия, - вспыхнула Петрина. - И ты скоро их почувствуешь.

- Прости. Я не хотел тебя задеть. - Кирон повернулся к кузнецу. Спасибо, Шолто, что вы пришли и привели Петрину. Я очень вам благодарен. Ни я, ни мой отец не будем в обиде, если вы решите теперь расторгнуть контракт.

Шолто неуклюже заерзал, посмотрел на стены, на потолок, на пол, словно ища там божественного указания. Ничего не было, и он наконец произнес:

- Кирон, мальчик, я люблю тебя. По правде, я в этой печальной истории ничего не понимаю. Я знаю, как обращаться с железом и сталью, во всем прочем я не силен. Остальным занимается моя жена Сольвиг. Теперь, - он бросил тревожный взгляд на дочь, - еще и Петрина. Я хозяин в кузнице. А с женщинами... - Он пожал плечами. - Разве можно их переспорить?

- Расторгнуть контракт? - взорвалась Петрина, отбросив волосы и выставив круглые, крепкие груди. - Ты хочешь расторгнуть контракт, Кирон Голова-в-Облаках?

Кирон опешил. Девочка, которую он так хорошо знал, превратилась в яркую женщину. Он полагал, что она сама захочет избавиться от обязательств перед еретиком, которого скорее всего отправят на костер. Но с женщинами никогда нельзя ничего предполагать.

- Я просто думал облегчить вам кое-какие неприятные моменты...

- Плохо ты думал, - оборвала его Петрина. - Иначе тебе не пришло бы в голову изобретать дурацких змеев и надувать шары горячим воздухом. И не пришло бы в голову путаться с Фитзаланами.

- Говори осторожнее, Петрина, - предупредил Кирон, помня, что брат Себастьян не отрывает ухо от двери. - Стены здесь тонкие, и слышно хорошо.

- Да наплевать! Пусть! Все и так знают, что Элике Фитзалан по тебе сохнет. - Она улыбнулась. - Наверное, брат Себастьян тоже про это слышал.

- У брата Себастьяна отличный слух, - подтвердил Кирон. - Даже наши разговоры в камере не остаются без внимания.

- Это не имеет значения, - спокойно ответила Петрина. - Тут нечего скрывать. Так ты, значит, хочешь расторгнуть контракт?

- Нет, клянусь Недом Луддом. Я женюсь на тебе, Петрина. И при других обстоятельствах я сделал бы это с радостью.

Петрина улыбнулась.

- Тогда никаких проблем, Кирон. Я выхожу за тебя замуж. Вот так.

- Ты по-прежнему веришь предсказанию астролога Маркуса?

- Да, Кирон. А потом, что бы ни творил Святой Орден, он уважает брачные контракты. Это мне удалось узнать, хотя и с трудом.

- Ну и что?

- А то, что при нашем обоюдном желании Великий Инквизитор может отсрочить наказание до того времени, пока я не рожу тебе ребенка или не станет ясно, что я не могу забеременеть.

Кирон опешил.

- Ты пойдешь на это ради меня?

- Ты мой законный муж. Разве я могу поступить иначе?

Кирон рассмеялся.

- Астролог Маркус может оказаться прав.