Морис Лима - Человек-энергия

Да, возможно, это был самый лучший вариант. Рик, конечно, привязан к ним, как и прежде, но нежность и любовь его - это нежность и любовь зверя. На их счет он безмятежно безжалостен: убьет Рене, чтобы воспользоваться его телом и отпечатком, или расщепит Мартину, чтобы слиться с ней в нынешнем энергетическом существовании...

Рене вздохнул. У него опять защипало глаза, и Мартина прекрасно его понимала. Она молча протянула ему солнцезащитные очки. Кабина электромобиля была прозрачной для лучшего обзора, но не могла защитить от лучей пурпурного солнца, бьющего прямо в глаза сквозь облачное покрывало...

Вспугнутые птицы-тюлени тяжело взлетали с островков грязи при их приближении. Два или три раза беглецы замечали на поверхности какие-то всплески, напоминающие блеск молний. Это вызывало неприятные воспоминания и заставляло их вздрагивать...

Впрочем, эти "молнии" имели животное происхождение. Это были амфибии, отчасти похожие на земных; они могли передвигаться также и по суше. Особенность заключалась в наличии специального органа, вырабатывающего электричество. Нечто подобное существует на Земле у ската или электрического угря. По-венериански этих животных звали вруулк. Это название чем-то напоминает сухое щелканье электроразряда, которым наносится удар по врагу или убивается добыча, поэтому земляне сохранили его в своем языке.

- Не дай бог, - пробормотала Мартина, - чтобы нам пришлось сражаться с этими чудовищами... Говорят, что они очень быстро двигаются.

- Наша машина даже не касается поверхности воды, - попытался успокоить её Рене, - так что мы ничем не рискуем...

Однако в глубине души он был неспокоен.

Тем временем солнце постепенно опускалось, и следовало подумать о ночлеге. Они решили остановиться на одном из окутанных пышной растительностью грязевых островков. Растительность на островках была настолько густой, что они казались просто кустами зелени, плавающими на поверхности воды. К тому же на них часто росли огромные, невообразимо яркие цветы.

Мартина задумалась и даже чуть-чуть отключилась. Побывать на Венере было её заветной мечтой. Она прекрасно знала, что таково же было и желание Рика. Он мечтал свозить её сюда после свадьбы, преподнеся таким образом своего рода свадебный подарок...

И вот она здесь, но в качестве беглянки. Они не могут осесть в более или менее обжитых местах планеты, а должны забраться в такую даль, куда не всегда рискнет поехать за мужем - искателем астралиума верная бесстрашная жена. И вдруг Мартина издала вопль ужаса. Рене про себя выругался, кляня все кометы космоса, и резко увеличил скорость электромобиля. Машина шла на небольшой высоте, всего около полуметра от поверхности воды, и слегка задела тяжелую массу, скользнувшую под днищем. К счастью, животное уже скрылось. Они могли теперь видеть его только в зеркале заднего обзора...

- Это вруулк?

- Пожалуй, нет. Тот бы устроил выброс молнии или по крайней мере снопа искр... Должно быть, это мки, венерианский гиппопотам, который использует в борьбе подвижные рога...

Мартина боязливо передернулась. Ей приходилось видеть фильмы, в которых показывали этих мки, и её пугала одна только мысль о столкновении с подобным толстокожим, ощетинившимся своими подвижными острыми выростами, которые он, как вилы, вонзал в противника.

Несколько дальше вода бурно кипела, покрываясь темно-красными разводами, ещё более четкими, чем пурпурные отблески заходящего солнца. Мириады огромных насекомых кружились над этим гигантским водоворотом. Рене сделал вираж и пронесся теперь над целым стадом мки, а сзади них из кипящей воды вырывались голубые и фиолетовые молнии и выскакивали на поверхность два гигантских, ударяющихся друг о друга огромных тела.

Охваченная ужасом, Мартина прижалась к спутнику. Слегка обернувшись, она все ещё видела сверкание зловещих молний.

- Пожалуй, теперь, - проговорил Рене, - это действительно вруулки...

Он снова сделал вираж, чтобы обогнуть стаю тяжело взлетевших птиц-тюленей, которые до того мирно спали на поверхности. Сражающиеся чудовища с их по-кабаньи вытянутыми мордами и разверстыми бездонными пастями скрылись вдали, и только чуть видны были скрещивающиеся, как мечи, вспышки голубых искр. Мартине стало нехорошо...

Рене прибавил скорость, обогнул один за другим несколько островков, и скоро не стало видно даже блеска разрядов этой чудовищной битвы.

- Не бойся, моя маленькая Мартина... Выбрось ты этих страшилищ из головы... Нам пора, пожалуй, подумать о месте ночлега...

Он спикировал на какой-то островок, покрытый пышной растительностью, колыхавшейся в вечернем воздухе. Солнце наполовину уже опустилось за горизонт.

Мартина поблагодарила Рене слабой улыбкой и с облегчением вздохнула. Облет островка показал, что никаких животных на его отмелях вроде бы нет.

В этот момент в радиоприемнике раздался сигнал. Бортовое радио посылало вызов. Рене и Мартина вздрогнули и переглянулись. Рене повернул переключатель. До них донесся искаженный помехами и шумами голос, тонущий в низком гудении:

- Марти... на... а... я здесь... люблю тебя... охраняю... ю... ю...

Окаменев и обливаясь холодным потом, они слушали голос Рика... Рика-молнии...

Теперь никаких сомнений не было: Рик проследовал за ними с одной планеты на другую. Он шел за ними, как привязанный.

Глава 3

Пала ночь. Ночь совершенно черная. Планета не обладала спутником, подобным земной Луне, который бы как-то смягчал сумрак. К тому же звезды были совсем не видны под облачным покрывалом.

Тем не менее эту всеобъемлющую тьму постепенно стало пронизывать какое-то призрачное смутное свечение. Оно наверняка побудило бы земных поэтов к созданию поэтических шедевров...

Рене не спалось, и он бродил по берегу островка. После той фразы Рика, которую они сумели разобрать, он чувствовал себя совершенно разбитым.

Мартина прошептала:

- Неужели, даже если мы улетим из нашей Галактики, он последует за нами?..

Их снедали беспокойство и страх. Стоило ли теперь пробираться дальше?

Наконец Мартина, сраженная всеми этими переживаниями, заснула, а Рене продолжал бродить, выкуривая сигарету за сигаретой.

Островок, на котором они устроились, был просто кучей грязи, которую растения держали своими цепкими корнями. Несколько украшала отмель каким-то чудом занесенная сюда полоска песка.

Крупные листья растений медленно колыхались от теплого ветерка. На Венере никогда не было резкой смены температур, так что ночь и день не слишком отличались. Огромные цветы издавали невообразимо нежные ароматы, а шелест листьев звучал волшебной музыкой.