Вадим Деркач - Меч митры, пепел и тим

- Все равно... Душа... Тело... Философский взгляд. Нет. Здесь должен быть взгляд порядочного человека.

- Гм, - хмыкнул Улисс, - да, порядочный человек даже восхитится твоим поступком. Какая красота. Блеск холодного оружия, справедливое наказание злоумышленников. Блистательный судья. Гордись Арский! Гордись.

- Но Бог...

- Существует он или нет - еще вопрос. А зло вот оно, на каждом шагу, в каждом мгновении бытия, и я порядочный человек, то бишь законопослушный обыватель, сжигаемый справедливым гневом, каждый день склоняю перед ним голову. А тут красавец Арский... Так что тебя мучает, милый?! - иронически воскликнул Улисс, хватаясь за воротник своего великолепного белого смокинга.

Я молча окинул взглядом ладную фигуру собеседника, решил, что вечерний костюм сидит на нем не хуже ковбойских одежд, и, отметив странное подрагивание его тела, сказал:

- Не знаю, не знаю... Я ощущаю холод и безразличие. Возможно, они к месту, потому что где-то за ними отвращение. Но вот что странно: почему я все это говорю тебе, а ты так спокойно меня слушаешь?

- Ты мне это говоришь, потому что не веришь в мою реальность и правильно дела...

Окончание фразы повисло в воздухе, недосказанным. Монотонное постукивание колес оставило ее где-то позади. Я был один в вагоне. Что это было? Плод воспаленного воображения, реалии жизни безумного ангела или запоздалое раскаяние? Почему? Я убил, потом хладнокровно покинул место преступления, сделал все, чтобы скрыться, измывался над контролером и воспевал дифирамбы орудию убийства. Потом появился Улисс Брук - то ли человек, то ли призрак, ищущий Великого Оптика, и я вдруг стал рассказывать ему о свершившемся. Почему до появления Улисса я был похож на мальчишку, который только что объявил убитыми двух оловянных солдатиков? Что происходит? Может быть, я дебильный ангел? Ангел!? Какое безумие! Безумие ли?

Из транса я вышел, когда за окном уже тянулись дачные поселки. Решение сойти возникло неожиданно. Здесь, на окраине города, никому не придет в голову искать несчастного Тима среди заброшенных дачных домиков. Я вышел на пустынном полустанке и по неасфальтированной дороге направился в сторону моря. Непростые мысли ушли. Хотелось есть и спать. И еще одно желание томило каждую мою клетку: не нарваться... да, именно не нарваться. Не встретить никого, у кого могло бы возникнуть любопытство относительно моей личности.

Я прошел улицу до конца. Дальше, метрах в ста, плескалось море. Какое неприветливое, неуютное оно зимой. Лицо мира. Всякое малое и незначительное меняет его. Свинцовое небо, приросшее к грозным волнам... Как давит оно. Что-то завораживающее, обволакивающе-гипнотическое есть в этой тоскливой картине. И, наверное, все было бы очень просто, если бы я не был ее мелким объектом.

С трудом вернувшись к реальности, я пошел вдоль берега. Дома, встречавшиеся по пути, имели нежилой вид. Нелегко было решиться вломиться в какой-то из них, но другого пути у меня не было. Наконец, собравшись духом, я перелез через забор, огораживающий очередной домик, и оказался перед запертой дверью, взломать которую не составило труда - кажется, я окончательно превратился в рецидивиста. Тим Арский по кличке "Дебильный Ангел" - звучит неплохо.

Пахло нежилым помещением. Я прошел через маленькую кухню и оказался в крохотной комнате. Кроме стола, табурета и кровати, застеленной солдатским одеялом, здесь не было ничего, но не думаю, чтобы в раю я нашел что-нибудь лучше. В голове гудело, как после сильной попойки, когда ты уже не пьян, но и до трезвости вместе с похмельем далеко. Мысли были пустые и никчемные. Я лег на кровать, обернулся старым, пахнувшим пылью, одеялом, закрыл глаза. "Как легко человек привыкает к любым условиям существования, - думал я, засыпая, - не удивлюсь, если по этой способности мы на втором месте в животном мире. Первое занимают тараканы. Какое ущемление человеческого честолюбия!" Потом я заснул. Мне снились мои сослуживцы. Они жаловались на меня шефу, а он спрашивал каждого: "А дихлофосом пробовали?"

Когда я проснулся и сквозь частокол ресниц увидел сидящего за столом, человека, то удивился не очень - обыденность с потрохами сожрала мою способность удивляться.

- Хорошо, что ты пришел, - сказал человек.

- Но...- засомневался я, оглядываясь на дверь и размышляя, какой подвох на этот раз устроил мне сценарист по имени Судьба. Была бы у меня возможность встретиться с ним с глазу на глаз, я бы не преминул напомнить совет славного Балтазара Грасиана, что следует, чуждаясь пошлого, не впадать в оригинальничанье.

- Я давно жду тебя, - продолжал незнакомец, не обращая внимания на мое сомнение. Это был человек в годах. Серые, ясные глаза и рыжие, аккуратно подстриженные усы не красили его лица, но придавали ему особую привлекательность, так располагающую обычно незнакомых людей на откровение.

- Вставай. Ты, верно, проголодался, - сказал он, аккуратно снимая салфетку со стола. Под ней лежала буханка хлеба и несколько банок консервов.

- Спасибо, - поблагодарил я, растерянно, - но вы, явно, меня с кем-то путаете.

- Нет. Думаю, что нет, - задумчиво сказал человек. Его голос был мягок и, пожалуй, даже тонок.

- Но я здесь совершенно случайно?! Извините, я не хотел причинять ущерб вашей даче. Если как-то могу возместить...

- Ешь, - прервал меня незнакомец, подвигая ко мне нож. - Случайных событий нет, мой мальчик. Мы имеем дело со следствиями.

- Слишком уж метафизично, - заметил я, послушно вонзая нож в банку тушенки и оставив всякие попытки извиниться и объясниться.

- Ты так считаешь? Тогда, быть может, ты знаешь механизм, созданный человеком и служащий для генерации случайных чисел?

- Хотя бы рулетка, - не задумываясь, ответил я.

Человек улыбнулся и, пошарив в кармане, бросил на стол пару игральных костей.

- Это проще рулетки, - сказал он, подбирая их бокалом. Незнакомец потряс им над ухом и, резко опрокинув, поставил на стол. Задумавшись на мгновение, он сказал:

- Три-пять. Прошу.

Я поднял бокал... Действительно, три-пять. Я подозрительно посмотрел на "провидца".

- О, нет, мой мальчик, к наперсточникам и гипнологам никакого отношения не имею, да и кости - самые что ни на есть обычные, - сделав эффектную паузу, незнакомец продолжал, - просто человек называет случайностью не то, что может произойти, а то, что не в состоянии учесть.

- И что же вы учитываете здесь? - заинтересованно спросил я.

- Здесь? Многое. Начальное положение костей, колебание и вращение их, шероховатость стола и бокала, атмосферное давление и многое, многое другое. Но главное - не задумываться над ответом. Решение должно прийти само по себе.

- Но вы...

- Я могу мальчик мой. И ты сможешь, но только тебе надо будет прожить не менее моего и каждое мгновение жизни посвятить овладению сокровенным знанием. Наступит момент, когда...