Николай Шагурин - Эта свирепая Ева (Сборник)

«Известно, — так писал Кеннет, — что в нашей стране существует и открыто действует около двух тысяч ультраправых, реакционных, профашистских и откровенно фашистских обществ и организаций. Но по масштабам своей деятельности, по финансовым возможностям, по участию в военно-промышленном комплексе, влиянию в высших эшелонах власти, «Лига» далеко превосходит упомянутые организации, вместе взятые. Членов «Лиги» объединяет звериная, оголтелая ненависть к Советской стране и странам социализма; любое зло и преступление, если оно служит этой цели — для «Лиги» приемлемо. След ее главарей запутан, а подчас неуловим, как полет летучей мыши в безлунную ночь.

Нередко агентура «Лиги» действует под вывеской вполне легальных организаций, вроде благотворительного «Братства добрых самаритян», с отделениями в Латинской Америке и некоторых странах Африки. Филиалы в Европе маскируются под «Клубы для игры в сабаланг» (эта новая азартнаякарточная игра с быстротой вирусной эпидемии расползлась по всему свету), то выступает под видом ассоциаций владельцев отелей, или всевозможных «фондов». Назову, например, «Фонд Морли» для нуждающихся студентов и «Фонд Роббинса» для помощи безработным. Все это не что иное, как демагогические поползновения купцть души неимущих и голодных людей за грошовые подачки и чашу чечевичной похлебки. Зато это дает возможность «Лиге» внедряться во многие стороны общественной жизни.

После известных соглашений между США и СССР начали устанавливаться полезные контакты в исследовании космического пространства и других областях науки и техники, в сферах культуры и торговли. Несколько крупных промышленных фирмзаключили с Советским Союзом взаимовыгодные контракты. Эти мирные связи отвечают взаимным интересам двух великих держав. Но верхом наивности было бы полагать, что с антикоммунизмом можно покончить, как говорится, одним махом.

Фанатики «горячей» войны, конечно, не сложили оружия и было бы опасной недальновидностью забывать об этом»…

Как говорится, одному аллаху ведомо, каким образом проник Кеннет в эту тайну, но факт остается фактом: опубликованные им сведения соответствовали действительности. Он осмелился даже назвать имена трех членов «Лиги» — Юза, Лукнезе и сенатора Пендергаста.

Коллеги предупреждали Кеннета, что публиковать эти разоблачительные материалы равносильно самоубийству, уговаривали его, на худой конец, подписаться псевдонимом и возможно быстрее «покинуть страну. Но Кеннет ограничился тем, что отправил жену и двоих детей гостить к родственникам в Шотландию, а сам неустрашимо ринулся в бой с открытым забралом: под статьей стояла его подлинная фамилия, достаточно известная.

Напомнив вкратце присутствующим содержание статьи, мистер Брук обратился к Лукнезе:

— Что скажет уважаемый собрат по этому поводу? Скоро ли мы будем читать обещанное редакцией продолжение статьи?

Лукнезе невозмутимо ткнул в пепельницу окурок сигары.

— Продолжения не будет.

— А яснее?

— Этот газетчик исчез. Вчера вечером при выходе из редакции он бесследно растворился в осеннем тумане. Об этом должно быть в сегодняшних утренних газетах.

— О'кэй. Эти щелкоперы, как слепни,- будут зудеть, пока не прихлопнешь. Что сталось с ним?

Лукнезе пожал плечами.

— Я не ясновидящий, но догадываюсь, что труп Кеннета, засунутый в бочку с цементом, покоится на дне какого-нибудь водоема.

— Но может быть у редактора имеется продолжение статьи?

— Продолжение статьи вот…

Лукнезе небрежно бросил на стол пачку исписанных на машинке листков:

— Этот самонадеянный писака не понимал, что такие взрывоопасные материалы нужно держать в банковском сейфе, а не в кармане пиджака.

— Может быть у этого Кеннета сохранилась копия дома? спросил «Великий дракон».

— В этот же вечер загородный коттедж Кеннета сгорел дотла. По заключению пожарной инспекции от неисправности электропроводки.

— Чисто сработано, — заметил мистер Брук. — Не представляю только, как сведения о «Лиге» могли просочиться в печать…

— Я думаю, — отвечал Лукнезе, — что выяснение вопроса о связях Кеннета лучше всего поручить мистеру Смиту.

Смит молча наклонил голову: будет сделано.

— С этим покончено, — возгласил мистер Брук, — Что у нас с профессором Румянцевым, мистер Смит?

Смит выпрямился в кресле, повертел в руках бокал с бренди, одним глотком допил его содержимое и заговорил:

— Это дело неизмеримо сложнее. Кеннета никто не охранял. А тут — какая-то стена. Учтите, что Румянцев находится на территории своей страны. Не говоря уже о данных об его открытии, даже фотографию профессора пока не удалось заполучить. Наши лучшие асы оказались бессильны. Следовательно, главным и основным источником необходимой нам информации должен послужить сам Румянцев.

— Но вы же сию минуту сказали, что на своей территории он недосягаем.

— Удалось установить, что профессор Румянцев должен возглавить экспедицию в Тихий океан на научно-исследовательском судне «Академик Хмелевский». Цель — эксперименты со своим «Перехватчиком ураганов». Прибрать его к рукам, сами понимаете, операция чрезвычайно сложная. Но учитывая огромную, я бы сказал — сверхестественную мощь его установки, игра стоит свеч.

Брук оживился.

— Конечно, конечно! Но необходимо, чтобы «Лига» была здесь как бы ни при чем. Похищение Румянцева должно выглядеть как частная инициатива.

Раздались одобрительные восклицания.

— Кому же можно поручить эту операцию, как вы думаете?

Смит задумался, и тут подал голос Лукнезе.

— Я думаю, лучше всего — мадам Вонг.

Брук:

— А она справится с таким деликатным поручением?

Лукнезе:

— Вы плохо знаете, на что способна мадам, мистер Брук. Это сам дьявол в юбке. Признаюсь, что даже я, оставаясь с нею с глазу на глаз, чувствую себя не в своей тарелке.

Брук:

— Согласен. Итак, акция, назовем ее условно «Операция «Мышеловка», поручается мистеру Смиту и синьору Лукнезе. Кто за? Принято единогласно.

Тут неожиданно вскочил генерал. Лицо его, и так апоплексически красное, приняло свекольный оттенок.

— Дайте мне это, — завопил он, потрясая сжатыми кулаками, — дайте мне это (он подразумевал под «этим» открытие профессора Румянцева), и я в три дня покончу с Советским Союзом и странами социализма. Я буду убивать, убивать и убивать! Я смету с лица земли Москву, Прагу, Софию и Белград! Мир этот враг номер один, будет разбит по всем позициям.

Тогда, скрипнув протезом, вскочил мистер Меллер, большой любитель поспорить.