Владимир Подольский - На пороге - 3

Чем больше русских книг читал Винченцо, тем больше интересовала его Россия, загадочная северная страна, про которую рассказывали столько небылиц и которая всегда, сколько он себя помнил, считалась «врагом» США.

«Почему мы должны быть врагами» - вопрошал он себя, - «если в той стране живут такие ребята, как Миша? Ладно, раньше там правили комми, которые хотели захватить весь мир. Но теперь их, кажется, прогнали? Почему бы нам ни дружить?» Но и всезнающий друг не мог просветить его.

- Я не знаю, - честно отвечал он. – Получается, это всё равно, коммунисты, не коммунисты! А может, всё это просто по привычке, просто привыкли бояться друг друга и никак не можем перестать! Мой папа говорит, что проблема эта экономическая и политическая: каждая страна желает контролировать окружающие и в результате интересы сталкиваются. В общем, он тоже, кажется, точно не знает! Брось это пока. Давай лучше в шахматы сыграем! На мороженое!

Конечно, он играл в шахматы! Еврей, да ещё приехавший из России не мог в них не играть. Конечно, он научил и Винни. Сначала у того получалось плохо, он зевал фигуры и всё норовил переходить. Но безжалостный Миша не разрешал, говорил, «нельзя, иначе не научишься!» Он даже издевался над товарищем: пока тот обдумывал позицию, Миша открывал какую-нибудь книжку и «читал», нисколько, вроде, не интересуясь партией. Винни потихоньку злился, но, похоже, это была та самая спортивная злость, появления которой и добивался его друг, поскольку с каждым разом у него получалось всё лучше и лучше. В результате Миша перестал отвлекаться на чтение. Но всё равно он побеждал чаще, три партии из четырёх он неизменно выигрывал. Когда же ему случалось проиграть, не злился, а говорил добродушно:

- Я то, что! Ты, вот, с моей сестрой сыграй! Она вообще была чемпионка области среди юниоров!

- А что такое oblast?

- Это, вроде штата!

- О-о!

А потом пути друзей неожиданно разошлись. Миша хмуро поведал товарищу, что они переезжают в Калифорнию, потому, что его папе предложили там хорошее место. Семья собралась и уехала очень быстро, даже, как-то неожиданно для Винни. Миша едва успел забежать попрощаться. Он подарил другу на прощанье свои любимые шахматы с наказом: «Тренируйся, приеду – проверю!» И несколько своих самых любимых русских книжек.

Вот и сейчас, Майклу Розенфельду было невыразимо приятно видеть эту самую, уже довольно обшарпанную шахматную доску на полке, теперь уже в Овальном кабинете.

А у Винни после отъезда друга образовалась в душе пустота. Он машинально ходил в школу, что-то слушал на уроках, о чём-то разговаривал с одноклассниками и даже, как-то умудрялся получать хорошие оценки. То, что он автоматически стал лучшим учеником в классе, его не радовало: он всегда помнил, что лучший – это Миша. Его образ, продолжал присутствовать рядом, порой едко критикуя, порой снисходительно похваливая. Если Винни сомневался, как ему поступить в том, или ином случае, ему было достаточно прислушаться к «Мише», к его: «Я считаю глупым…» И он поступал, как поступил бы его друг. Или, как он думал, что он так поступит.

Однажды воскресным утром, когда Винни прихорашивался в ванной, - ему должна была позвонить одна… ну, девушка, в общем, - за шумом воды он не сразу услышал телефонный вызов. Пока он добежал до телефона, уже заверещал модем и зажёгся экран монитора. На нём светилось сообщение:

«Входящий вызов. Принять/Отклонить Нажмите Y/N»

Винни нажал YES, и на экране появилось сообщение:

«От Майкла: Привет! Так и знал, что ты дома. Дрыхнешь, небось?»

«Ты куда пропал, kozlyna? Почему не звонил?» - от волнения попадая на лишние клавиши, набрал Винни и нажал Enter.

«Izvini! При переезде у меня спёрли комп, только сейчас новый купил!»

«Но позвонить-то ты мог?»

«Мог, но не стал. Я же еврей, мне доставляет национальное удовольствие мучить неизвестностью глупого итальяшку, как сказала бы твоя matushka. А если серьёзно, у меня были проблемы, как говорят американцы. А русские говорят о таком случае: Ya chuti ne sdoh!»

«Да, что случилось?»

«Едва ли не в первый день, когда я ещё оплакивал потерю своего компа, какой-то обкурившийся чикано переехал меня своим долбанным пикапом, причём, прямо на тротуаре. У меня ни одной целой косточки не осталось. Хорошо, что со страховкой всё было в порядке. Несколько месяцев провисел на растяжках. Это незабываемые впечатления. Даже в туалет сходить в этом состоянии – целое приключение. И говорить сначала почти не мог, челюсть мне тоже раскрошило. Какие уж тут звонки?»

«Извини, я тебе так сочувствую, Миша! А мне показалось, было, что ты обо мне и думать забыл. А как же школа? Ведь, выпускной класс?»

«Да я о тебе каждый день думал и мысленно низко кланялся. Ведь, если бы не наши с тобой совместные пробежки и баскетбол, куда ты меня силком вытаскивал, я бы так и остался hilyak-hilyakom. Мои размазанные по тротуару останки просто замели бы щёткой на лопату и похоронили прямо в ведре. А так, мясо, хоть и на ломаных костях, но удержалось. А школу я окончил экстерном, как не ходячий инвалид. Всё равно делать было нечего».

- Да! В этом весь Миша! «Закончил школу от нечего делать!» - завистливо пробормотал  Винни и напечатал:

«Поздравляю! А мне ещё предстоит только. Но теперь ты в порядке?»

«Почти. Хожу пока с трудом, но уже без костылей, работаю с гантелями. Скоро бегом займусь или великом, а то ноги снова, как зубочистки стали. Как твой русский? Не забыл ещё без меня?»

«Нет. Сейчас как раз читаю фантастику. Специально ездил в магазин русской книги на Брайтон Бич. Хорошо, что ты появился, теперь будет с кем обсудить».

Не успел Винни нажать Enter, как в углу экрана замигало сообщение:

«Поступил вызов».

И он быстро допечатал:

«Извини, тут ко мне ещё кто-то ломится!»

Миша ответил:

«Я смотрю, ты популярен, ладно, вечером вызову. Пока!» - и отключился.

- Пока! – сказал Винни в пространство и поспешно снял трубку телефона. – Алло!

- Что ты не отвечаешь? И что там у тебя свистело? – раздался в ней капризный голос.

Конечно, это была Сара Броуди, звонка которой он ждал всё утро! Она продолжила:

- Я подумала, что ты забыл и ушёл куда-то!

- Привет, Сара! Нет, это я с Майклом болтал, а свистел модем.

- Ну, если тебе приятнее болтать с Майклом или пересвистываться с каким-то «мондемом», чем сходить со мной в кино, то я могу пойти и одна. Или ещё с кем-нибудь.

- Ну, что ты, Сара! Конечно, мне приятнее с тобой!

- Тогда спускайся вниз! – голос девушки несколько смягчился. – Как увидишь у телефона на углу самую красивую леди на вашей обшарпанной улице, подходи, не стесняйся – это я!