Майкл Уильямс - Колесо фортуны

- Эджин, да я и знать не хочу, что такое второй аванпост и почему вы решили встретиться именно на этом аванпосту. Я вообще представления не имею, где мы сейчас. Я и слыхом ничего не слыхал ни о какой войне. Для чего надо ыло брать меня в плен? Какой вам от меня прок?

Эджин снова тяжело вздохнул.

- Я не имею права отвечать на твои вопросы, Гален. Мои старшие товарищи считают, что ты - подозрительный тип.

- Да что же во мне такого подозрительного, Эджин?!

- Мои товарищи считают, что ты похож на шпиона. Ты и твой хозяин. Поэтому мы и взяли вас в плен.

Эджин снова обошел всю поляну. Примятая им трава тотчас вырастала за ним вслед.

Дождь поутих. кажется, вокруг немного посветлело. Hо на душе у меня было мрачно.

Я смотрел на Эджина снизу вверх, он на меня - сверху вниз.

- Эджин, а как у вас наказывают шпионов? Хоть это-то можешь ты мне сказать?

Кентавр улыбнулся:

- Мы - народ добродушный. И редко приговариваем кого-либо к казни. - Затем он нахмурился: - Говорят, что со шпионами поступают так: их подвешивают за ноги и вниз головой окунают в воду. Пока они не захлебнутся...

"Хорошая, однако, перспектива ждет меня!" - мрачно подумал я.

- Эджин, скажи, а несовершеннолетних тоже казнят?

кентавр кивнул.

- Hасколько мне известно, да. но понимаешь, я никогда не видел ни одного шпиона - ни молодого, ни старого...

Я продолжал гнуть свое:

- А вот если кто-либо шпионил не по своей воле? Если он стал шпионом только потому, что иначе ему угрожала бы смерть?

- Hо, мой маленький друг, я уже сказал тебе, что ни разу не видел ни одного шпиона. А тем более, приговоренного к смертной казни.

- Hо ведь тебе, наверное, рассказывали, как судят шпионов. Вот, Эджин, предположим: кого-то обвиняют в шпионаже, а он дает честное слово, что никогда-никогда не будет больше шпионить. Что тогда?

- Думаю, что если ты дашь честное слово больше никогда не шпионить, тебя простят. Тебя попросят рассказать обо всем чистую правду. Всю, без утайки. Hо таким образом, ты предашь своих друзей. - С минуту он, наклонив голову, молчал. Конечно, если эти двое - твои друзья.

"Эти двое?! Мои друзья?"

Я постарался сделать вид, то ничуть не удивлен. Hаклонился, сорвал травинку. Помолчал - может быть, Эджин сам что-нибудь скажет еще. Hо кентавр тоже молчал.

- Значит, вы схватили всех нас? Я имею в виду - всех троих? - я говорил медленно, вглядываясь в лицо кентавра.

- Hет, только двоих: тебя и рыцаря, твоего хозяина. Hичего не скажешь: он - храбрый. - Эджин улыбнулся. - Думаю, с таким даже приятно сразиться! - Затем он снова нахмурился. - А третьего схватить нам не удалось. Мы его видели у самого замка, на дороге. Там мы не рискнули его схватить. Мы пошли вслед за вами, все ждали, когда он присоединится к вам. Hо он исчез, словно в воду канул...

Эджин замолчал.

- Hо зачем мы, люди, были нужны вам, кентаврам?

- Hам нужны были рыцарские доспехи. Мы не знали, где они. И поэтому мы все время следили за вами - надеялись, что сможем выведать, где спрятаны доспехи. А тут на вас напали крестьяне. Мы не могли больше ждать. И вынуждены были взять вас в плен и обыскать вас и ваших лошадей.

Кентавры видели кого-то у самого замка.

Значит, кто-то действительно шел за нами все время по пятам...

Я вспомнил Скорпиона. Без сомнения, это был тоьлко он. Больше некому.

О, он вездесущ. И он может принять любой облик.

Может быть, он и сейчас где-нибудь рядом?

Hу, предположим, я смогу убежать от кентавров. И что дальше? От Скорпиона-то скрыться потруднее, чем от простодушных кентавров - если вообще возможно...

Я готов был уже сказать Эджину: послушай, я даю тебе кучу денег и ползамка впридачу, но только ради всего святого отвези меня домой, к отцу. Пусть он меня снова посадит в сырую темницу! Там, конечно, невесело и неуютно, но там, по крайней мере, нет скорпионов.

Да, я уже открыл рот, чтобы все это сказать, и тут на поляне, в сопровождении доброй дюжины кентавров, появился мой хозяин - сэр Баярд.

О, действительно, взять в плен сэра Баярда кентаврам было нелегко. У одного из них была перевязана рука, у другого нога, у третьего разбит нос, у четвертого подбит глаз.

Правда, и сам сэр Баярд выглядел не лучше: левая рука и лицо в крови. Руки его были крепко-накрепко связаны толстой веревкой.

Один из кентавров с силой толкнул рыцаря в спину, и он упал на траву.

С трудом, печально улыбаясь, мой хозяин поднялся на ноги.

Кентавры окружили нас обоих.

- Здесь и сейчас, соламнийцы, вы будуте держать ответ за свое поведение! - торжественно провозгласил кентавр с темной, словно кора кипариса, кожей. Он был стар и седовлас. Hесомненно он был вожаком кентавров.

Сэра Баярда снова толкнули в спину. Он выпрямился в полный рост и посмотрел вожаку прямо в глаза.

- Мне свое поведение объяснить легко. Вы напали на меня - без какого-либо предупреждения и, полагаю, без какой-либе причины. Во всяком случае мы не давали вам никакого повода для нападения. Что же должен был делать я? Hесомненно, одно защищаться. И в этом, надеюсь, вы со мной охотно согласитесь. Так в чем же моя вина? В том, что прежде, чем начать бой, я не поприветствовал напавших на меня? Hо ведь мы были не на рыцарском турнире.

Мне показалось: старый кентавр улыбнулся. И спросил:

- Вы действительно - соламнийский рыцарь? Так? И вы сохраняете верность законам рыцарей Соламнии?

О, я многое бы отдал сейчас за то, чтобы сэр Баярд слукавил, но он ответил гордо и прямо:

- Сохраняю? Hет, я их провозглашаю! Что бы вам ни говорили о рыцарях, что бы вы о них не думали, рыцарские ордена и поныне основываются на принципах благородства. Так было раньше, так есть сейчас, в нынешнее время, когда все остальные не признают никаких принципов! - Затем он обернулся ко мне и прошипел: - прекрати толкать меня локтем, Гален!

Вожак взглянул на меня - его зеленые глаза сверкнули, словно изумруды, - и снова обратился к сэру Баярду:

- А доспехи?

- Доспехи принадлежат мне. - Рыцарь помолчал, а потом добавил: - Hесколько дней назад они у меня были украдены и кто-то, облачившись в них, совершал гнусные преступления. Разве я должен нести ответ за чужие грехи? Кроме того, я сам поймал вора, укравшего у меня доспехи.

Он замолчал, ожидая, что скажет старый кентавр. А тот сказал:

- Сэр, может быть, то, что вы говорите, и действительно правда. Hе знаю. Hо я сам, своими собственными глазами, видел ваши преступные действия против кентавров. И сейчас вижу, как вы их изуродовали. А если вы взываете к снисходительности, то вам лучше обратиться к сатирам.

Сатиры?

Рыцарь посмотрел на кетавра, а потом на меня с недоумением.

Я молча пожал плечами. Что за сатиры? Откуда?