Энди Лэйн - Декалог 3: Последствия

Луч лазера К-9 тут же отключился, исчезло и изображение.

— Когда это было записано? — потребовала она.

К-9 назвал дату и время. Несколько недель назад, посреди ночи.

— Объясни.

Со всё большей растерянностью она слушала о более чем двадцати подобных случаях за последние восемь недель. Каждую ночь она пыталась починить К-9, каждый раз напоминала, что робот после этого не должен это ни с кем обсуждать, включая саму Сару. Её исправления приводили к абсолютно противоположному результату: за прошедшие два месяца эффективность работы К-9 ухудшилась настолько, что системы долгосрочного самовосстановления уже не могли скомпенсировать ущерб, нанесённый её ремонтом. И тогда включилась программа связи с Доктором. И хотя сама она не понимала, ограничения, наложенные ею на упоминание ремонта, означали, что робот по своей инициативе не мог сообщить ей о передаваемом сообщении.

— Ремонт во сне? Не удивительно, что я всё время такая разбитая, — тяжело опираясь на подлокотник, она смотрела не невозмутимую морду К-9. — Но даже сама мысль об этом безумна, К-9. Я ведь даже с видеомагнитофоном еле справляюсь.

Она надолго замолчала.

— Что же я пыталась сделать?..

Внезапно сменилась тональность гудения К-9.

— Это могла быть не ты, хозяйка.

— К-9?

— Симбиоз с пришельцем, — загадочно произнёс К-9. — Тонсканец. Гипостатический осмос…

Его телеграфная речь сменилась электронным бормотанием, и Сара поняла, что К-9 отключается, чтобы сохранить энергию до перезарядки.

— Как раз в тот момент, когда всё стало ещё более непонятным, — проворчала она.

Она потянулась за своим остывшим кофе, как вдруг в соседней комнате раздался звук, от которого у неё замерло сердце.

Она остановилась в дверях кухни, держась за косяк, потому что её ноги готовы были в любой момент подкоситься. Высокий синий шкаф невообразимым образом втиснулся между электроприборами на пути к задней двери, выходящей в сад. Он стоял немного криво, одна из его узких дверей была распахнута в сторону стиральной машины, булькавшей в режиме полоскания. На тёмной каменной плитке, покрывавшей кухонный пол, болтались лохматые шерстяные кисточки, бывшие концом невероятно длинного шарфа, в котором было слишком много разных цветов. Шарф лежал на тяжёлом дубовом столе и обвивался вокруг шеи долговязой фигуры, развалившейся на одном из четырёх стульев с резными спинками. Путаница кучерявых волос на голове этого человека была ничто по сравнению с путаницей эмоций на лице Сары.

— Доктор, — хриплым шёпотом спросила она. — Что ты тут делаешь?

Он улыбнулся:

— Что, даже чаю не предложишь, Сара Джейн? — он одним плавным движением потянул шарф к себе и перебросил его через плечо. — Ну и ладно, уверен, мы найдём ему в ТАРДИС замену. Идём? — он указал на открытую дверь.

Сара осталась стоять в прихожей.

— Ты зачем прилетел?

— Я получил твоё сообщение, — сказал он, запрыгивая в двери полицейской будки.

Сара нерешительно, словно разнашивая новые туфли, вошла в кухню. Остановившись перед ТАРДИС, она смотрела на неё, наверное, ожидая, что сейчас дверь закроется у неё перед носом, и знакомые очертания на её глазах растворятся в воздухе. Когда за полминуты ТАРДИС не исчезла, Сара вошла в дверь.

Она тут же оказалась в знакомой обстановке другого мира, лёгкое гудение ТАРДИС словно вытеснило внешние звуки, рёв отжима стиральной машины, казалось, доносился с другого конца света. Она заморгала, привыкая к яркому, словно дневному, освещению, и увидела знакомую высокую фигуру, небрежно облокотившуюся на ближайшую панель шестиугольной консоли.

— Нам нужно кое-что сделать, — сказал он.

— А как же К-9, Доктор?

— Ну, им тоже, конечно, нужно будет заняться. Но вначале я должен разобраться с нашим другом мистером Войзеком, согласна?

Он улыбался ей, и в его глазах было радостное предвкушение предстоящего путешествия, предстоящего приключения.

— Не хочешь исполнить почётную обязанность, Сара? — он указал на управление дверью, расположенное на противоположной от него стороне панели, и Сара подошла туда, чтобы закрыть дверь.

— Мы вернёмся на его планету и изменим всё так, чтобы он не оказался изгнанным? — спросила она.

— Алракис в это время века весьма неплох, — ответил он.

Сара убрала руку от панели управления.

— У тебя хорошая память на планеты, Доктор, — она выглянула на него из-за прозрачной центральной колонны. — Просто превосходная, вообще-то. Но откуда ты знаешь о мистере Войзеке?

— Ну, — засмеялся он. — Ты же знаешь, я на месте не сижу. Люди. Места, — он свойственным ему жестом провёл пальцем по носу. — Времена, — добавил он. — Так ты закроешь дверь?

Сара обошла консоль и стала рядом с ним.

— Вы именно этого хотите добиться, мистер Войзек? — её голос стал выше и сильнее, она проигнорировала то, что он нахмурился. — Вы очень умны. И вы явно до сих пор в моём сознании. Что-то мне подсказывает, что если я закрою дверь, то захлопну мышеловку, — она подняла взгляд на лицо, которое, как ей казалось, она так хорошо знала. — Можете считать это женской интуицией.

— Вы и сами очень умны, мисс Смит, — сказал Войзек голосом Доктора. — Контролировать вас оказалось намного сложнее, чем десятки других знакомых мне людей.

Саре стало дурно.

— Вы бесчеловечный монстр. Вы разузнали обо мне благодаря вашим информационным системам, и засорили моё сознание машиной ВР Кендрика.

Войзек усмехнулся улыбкой Доктора:

— «Монстр» — понятие субъективное, мисс Смит. А поскольку я учусь чему-то новому и уникальному о человеческих возможностях и устремлениях с каждым новым человеком, которым овладеваю, я сомневаюсь, что ваше оскорбление применимо ко мне, — сложив руки, он откинулся на спинку, оценивающе глядя на неё. — Вы научили меня многому о силе духа. Я думал, что ваш опыт общения с инопланетными существами сделает вас более восприимчивой, но на самом деле он сделал всё ещё более трудным. Те, другие, с радостью отказывались от своей слабой связи с реальностью и позволяли мне захватить процессы их высшего мышления. Разумеется, последующее ослабление моего контроля неизбежно приводило к довольно драматическим эффектам. Как вы это и увидели, когда бедный мистер Войзек наткнулся на свою смерть, как Кендрик и остальные до него.

У Сары горели глаза.

— Значит, вы ничему не научились о человечестве. Понять механику человеческого бытия недостаточно. Нужно обладать жалостью, состраданием, и индивидуальностью

Войзек рассмеялся с её эмоций.

— Несколько моих попыток контролировать ваш разум вызвали поразительный отклик в виде снов, которые, похоже, лишь усилили ваше сопротивление. Поэтому мне приходилось делать большую часть работы ночью, когда вы спали и ваш разум был наиболее беззащитным. Именно тогда я внедрил в К-9 вирус, который должен был вернуть Доктора на Землю. И ко мне. Теперь же, к сожалению, вы это испортили. Поэтому я вынужден действовать более прямолинейно.