Кеннет Балмер - Длинная тень Земли

Кэродайн решился. Даже если он ошибался, даже если эти двое все-таки добросовестно работали на Коунгу, он не хотел связываться с напуганными. Они уже были обречены. Это слишком очевидно. Да еще эти пропуска…

Ловушка. Кэродайн чувствовал ее совсем рядом — ловушка.

— Вы с вашим приятелем Хоу много тренируетесь? — спросил он.

— А? — Баксай метнул на него взгляд, на секунду оторвавшись от дороги. Тренируемся?

— Ну да. Знаете, ходьба развивает мышцы как ничто другое. Расширяет грудь. Придает энергию.

— Я вас не понимаю.

— Так мне этого и не надо. — Ударник был у него в руке. — И еще мне все равно, придется мне применять это или нет.

Он щелкнул переключателем и двигатель затих.

— Выходите. Оба.

— Вы не можете… — Баксай дрожал и кричал.

Хоу приподнялся. Но ударник мог убить его, прежде чем он приблизился бы хотя бы на три дюйма. Он это знал.

— Как вы узнали? — кричал Баксай. Его слабовольное лицо было искажено ужасом. — Коунга знал? Я был вынужден… Они заставили меня… силой… заставили сдать вас…

— Прекрати, ты, идиот! — Это был Хоу, дрожащий от ярости.

— Выходите, — сказал Кэродайн.

Двери открылись и с шумом захлопнулись. Если у них и было оружие, они все равно не посмели воспользоваться им под угрозой ударника.

— А теперь уходите. Если обернетесь — я стреляю.

Двое пошли прочь, по направлению к дороге, в темноту. Когда они растворились во мраке, Кэродайн завел машину и сразу рванулся с места, набрав скорость более сотни миль в час.

Он был в своей тарелке. Сам по себе.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Вероятно, с ними можно было бы обойтись как-то иначе. Но теперь это все в прошлом. Впереди его поджидали опасности еще более зловещие и угрожающие в своей неизвестности. Если вся эта планета, как говорили, представляла собой цеха, завод и космические поля, то откуда же взялась эта дорога, извивающаяся в этой темноте?

Рассвет был уже близок; место, где он высадил Баксая и Хоу, было далеко, много миль отсюда, и ему нужно было найти какое-нибудь убежище для машины и для себя, чтобы переждать день. Дни здесь были около тридцати земных часов, и в эту пору — когда приближалась пора весеннего солнцестояния — были примерно равны ночи.

Совершенно ясно, что Баксай был схвачен властями, принужден работать с ними, и без сомнения проверял и выдавал всех агентов, которых Коунге удавалось переправить на Альфу. Обычно и не было причин заподозрить неладное, любой новичок, оказавшись на этой планете, будет рад другу и, конечно, ответит на протянутую руку помощи. Те пропуска были предупреждением. С ними Баксай просчитался.

Внимание! С низким мощным урчанием над ним, в темноте, прошла какая-то машина. Повернула, пошла на снижение. Перед звездами мгновенно пронеслась черная тень.

Прославленная оперативность Альфа-Хораки не подтвердила свою репутацию в случае с пожарной командой, поэтому Кэродайн рассчитывал, что его должны окликнуть. Интересно, может они послали неопытного новичка.

Машина села на дорогу бесшумно на некотором расстоянии впереди. Кэродайн, не выключая фары и не включая свет в салоне, оттолкнулся от руля, перебрался через сиденье и, так как машина впереди стояла через дорогу, выключил двигатель. Машина катилась вперед. Его нос упирался в панель, а глаза смотрели чуть выше панели, в пыльное лобовое стекло. Дождь закончился несколько часов назад, и дорога была отвратительной.

Что-то наподобие громадного здания лежало впереди. Может быть они и не разыскивали его, а просто это была последняя проверка перед входом в настоящую Альфа-Хораку. Местность же, по которой он ехал, была, может быть, широкой маскировочной зоной, опоясывающей туристический центр и космопорт.

Стекло над его головой разбилось вдребезги, расплавилось и горячей лавой потекло вниз. Задняя стенка машины исчезла. Жар ударил ему в голову. Нетвердой рукой ему удалось дотянуться до двери. Следующий выстрел мог ударить ниже, в передние сиденья, зажарить его как есть, распластанным. Они ничего не сказали. Не окликнули. Они просто встали перед ним и прожгли то место, где должен сидеть водитель. Кэродайн почувствовал, как гнев огнем разливался по венам.

Второго выстрела не было.

Дверь заело. Сильный жар должно быть деформировал и покоробил проем. Он был в ловушке. Жар вокруг понемногу спадал, а глаза начали приходить в норму после невыносимо ослепительной вспышки.

Каким-то необъяснимым образом фары все еще горели. Он осторожно выглянул из-за панели и посмотрел на освещенный отрезок дороги. Впереди блестел бок авиамашины, пронзенной лучами его фар. Показались лица двух человек, выглянувших наружу, один из них выглядывал из-за плеча товарища.

Ударник сразил их одного за другим, аккуратно, чисто, совершенно без этого огненного потока, разрушившего его машину.

Без какого-либо волнения, спокойно, Кэродайн выбил дверь ногой, выпрыгнул наружу и направился к машине.

По удостоверениям он понял, что это были сотрудники контрразведки. Никакой тайны; контрразведка — вот что утверждалось в их элегантных, с черной обложкой, документах. Ну что ж, ладно. Кэродайн быстро и точно приступил к делу, отдавая себе отчет в том, что пожар, возможно, вызвал тревогу и что совсем рядом растут эти чудовищные здания, тени, от которых сейчас давили на него.

К тому времени, когда он закончил, здания в предутреннем свете превратились в высокие башни, со множеством окон, выкрашенные пятнами видимо, по причине плохого содержания и ухода — и оттого казавшиеся шершавыми. Он почувствовал сильную усталость и резь в глазах.

Одежда одного из убитых, более крупного, подошла очень хорошо. Миллиметровый луч Ударника и его прожигающая мощь сделали все аккуратно. Оба тела он уложил в машину Баксая. Затем взял пистолет контрразведчика и, поливая машину огнем, превратил все в тлеющие угли.

Не заботясь о том, что там увидят радары, он поднял машину вверх.

Появление пьяницы было благоприятным совпадением. Удачным и независящим от расчетов Кэродайна было настойчивое стремление пьяницы к самоубийству. Это было странное совпадение, и когда Кэродайн дошел до тела, человек был уже не только мертв — его нельзя было узнать.

Кэродайн невозмутимо вытащил все, что ему было нужно, и втолкнул скрученное тело в антиграв. Вся мощь планетной массы смяла тело и навсегда вычеркнула его из списков человечества. Кэродайн направился в ближайшую дешевую ночлежку, навещаемую рабочими, расположенную на плохо освещенной аллее.

Выходя из машины, он установил ее на авторежим. Машина взмыла в небо. Это была мощная модель. Она успеет коснуться края космоса до того, как круто пойдет вниз. Где-нибудь серьезные ученые могут зарегистрировать новый метеор.