Илья Быстров - ГОЛУБОЙ БОЛИД

Круто развернув катер, Лукич повел его к смутно различимому на горизонте берегу. Несколько остановок двигателя для работы с пеленгатором не дали результата… Наконец, катер приблизился к берегу.

— Вот и Зеленая коса, — сказал Лукич. — До нашей дачи, напрямую, не более десяти километров, а горючее уже на исходе…

Как бы в подтверждение его слов турбина, сделав несколько выхлопов, заглохла.

— Ну, вот и все… Теперь придется делать выбор: или на парусе обогнуть косу и проплыть двенадцать километров, или девять километров пройти пешком?

Последние слова не дошли до сознания Гали. Ее взгляд был прикован к приборному щитку. Стрелка чувствительного рентгенометра показывала, что пеленгатор попал в зону радиации. Запеленговав источник радиации и нанеся его на карту, Галя воскликнула от удивления.

— Лукич, я обнаружила метеорит… И знаете где?.. На суше!

— Быть этого не может… Наверное, это чемодан с «байкалием», который стоит у нас на даче?

— Но ведь вы сказали, что до дачи десять километров, а на «байкалий» пеленгатор реагирует только в радиусе до трех километров.

— Так что же это тогда?

— Возможно, новые залежи радиоактивных веществ?.. В самом деле, не мог же метеорит, оставить морское дно, переползти через такую высокую горную складку? — сказала Галя, показывая рукой на горы, покрытые лесом.

— Давайте проверим, чтобы не гадать? — предложил Лукич.

— Галя согласилась. Лукич снял пеленгатор с катера и вынес его на берег.

— Придется взять с собой…

Через полчаса Лукич и Галя пробирались по глухому, заросшему колючим кустарником, лесу. Поднявшись на гребень горной складки, они вышли на покрытую травой лужайку. Лукич предложил остановиться. С тяжелым пеленгатором, стеснявшим движения, даже сильному Лукичу было трудно подниматься в гору. Пот градом катился с его лица, волосы мокрыми прядями сползали на лоб.

— Основное препятствие преодолели, — выдохнул он, глядя на холмистую даль, лишь изредка пересеченную оврагами и лощинами с кустарником и лесом.

А все же не мешало бы проверить, правильно ли мы шли по азимуту?

— За точность я не ручаюсь, — ответила Галя. — Мне еще никогда не приходилось пользоваться компасом в лесу. Но лучше компаса мне поможет пеленгатор — если мы сбились с пути, должен измениться пеленг.

Галя, присев у пеленгатора, занялась его настройкой.

— Да, немного уклонились… Но нам осталось уже недалеко.

— А не можете ли вы сказать, Галина Михайловна, сколько мы прошли?

— Приблизительно, могу — около двух километров.

— Это неплохо, — сказал Лукич. — Ведь мы шли всего сорок минут да, притом, по такой трудной местности.

— Вот плохо, что я не предупредила по радио Андрея о том, что мы пошли в горы… Ведь мы вернемся ночью, и он будет беспокоиться, — с тревогой в голосе сказала Галя.

— Теперь ничего не сделаешь… Не возвращаться же с полпути, — ответил Лукич.

Солнце уже село за горизонт, наступили сумерки, когда Галя и Лукич спускались по крутому склону оврага, пересекавшего их маршрут.

Лукич, шедший впереди, вышел на небольшую площадку и, вдруг остановившись, присел за куст; приглашая Галю последовать его примеру.

— Тише, — прошептал он. — Здесь что-то есть…

То, что поразило Лукича и заставило его присесть, было большим продолговатым телом цилиндрической формы, наполовину скрытым низкорослыми деревьями и кустарником, покрывавшими дно оврага.

Форма и окраска предмета напоминали громадную цементную авиабомбу, какие применяют для учебно-тренировочного бомбометания. Длина его была около ста метров.

— Оказывается, открытые вами залежи радиоактивных веществ уже разрабатываются кем-то… Вы видите, даже видны следы земляных работ на противоположном склоне оврага?! — тихо сказал Лукич.:

— Но ведь это летательный аппарат… Лукич, вы не знаете, у нас есть такие?

— Признаться, не видел. «Может быть, это иностранные гости?» — подумал он и сказал: — Однако здесь не безопасно находиться… Галина Михайловна, вы поднимитесь наверх, замаскируйтесь в кустах, и ждите меня… Я должен поближе познакомиться с этой машиной,

Проверив, заряжен ли пистолет, Лукич тихо соскользнул с каменистого выступа и скрылся в кустах.

Галя с трудом выбралась из оврага с оставленным ей тяжелым пеленгатором. Она спряталась в густом колючем кустарнике и стала ждать.

Уже исчезли розовые блики заходящего солнца на верхушках деревьев на противоположной стороне оврага. Утихло щебетание успокоившихся в гнездах птиц, и заросли дикого леса наполнились необъяснимыми ночными звуками… Наконец, небо совершенно потемнело и покрылось яркими звездами. Из оврага, как из погреба, повеяло сыростью.

Время тянулось медленно. В этом глухом лесу, по соседству с загадочным летательным аппаратом, Галя чувствовала себя маленькой и беззащитной. Ей было страшно, и к груди подступала какая-то непонятная тоска…

Вдруг где-то вдали тихо хрустнула ветка… Ближе сорвался небольшой камушек… Рядом зашуршал раздвигаемый кустарник, и она услышала тихий шепот Лукича, звавшего ее.

— Я здесь, Лукич, — ответила она так же тихо, радуясь его возвращению. Мужество и сила Лукича, его открытый, приветливый характер, внушали Гале невольное доверие к этому человеку.

— Тихо! — сказал Лукич. — Дайте пеленгатор и держитесь за меня… Нам скорее надо вернуться домой.

Немного отойдя от оврага, он спрятал в кустах аккумуляторы, составлявшие более половины веса груза. Немного спустя за ними последовал и пеленгатор. Двигаться стало легче.

Когда вдали, показалась черная гладь моря, Галя с облегчением вздохнула. Ее платье, при движении по колючему кустарнику, в некоторых местах было порвано. Ноги и руки горели от царапин.

При выходе из лощины, спускающейся к берегу, она немного отстала. Не успел Лукич подойти к шоссе, идущему вдоль берега, как вдруг его ослепил яркий луч электрического фонаря, и перед глазами мелькнула рука с револьвером.

— Стой, негодяй! Руки вверх! — услыхал он знакомый голос.

— Успокойтесь, Остапенко! Это я, Лукич! — от неожиданности громко произнес он, пытаясь отвести рукой в сторону смотревшее на него дуло.

— Мне тебя и надо, подлец!.. Ты убил профессора!.. Украл его изобретение!.. Говори, где Галина Михайловна, или я пристрелю тебя как бандита! — кричал не унимаясь Остапенко, размахивая револьвером перед глазами Лукича.

— Андрюша, перестань! Я здесь!.. Ты с ума сошел? — зарыдав, бросилась на шею к Остапенко Галя.

— Спрячьте оружие, Андрей Максимович. Не расстраивайте девушку! — строгим голосом сказал Лукич.