Александр Шалимов - Приобщение к большинству

- Только слухи, капитан... Когда кого-то убивают в таком городе, как Роктаун, убийце выгоднее сослаться на некую мистическую организацию и отвести вину от себя... Знаю как журналист, документально подтвердить существование подобной организации никогда не удавалось.

- А такие попытки были?

- Были... Вероятно, были... Раньше; до того как запретили об этом говорить, писать.

- Неужели вы не слышали, что некая организация осуждает без всякого повода людей сначала на остракизм и забвение, а потом на смерть?

- Слухи разные... циркулировали... Раньше... Но только слухи. Ничего, кроме слухов.

- Ничего, кроме слухов! Не могу поверить, будто вы, корреспондент публичных средств информации, никогда не видели хотя бы документов, рассылаемых от имени этой организации.

- Документов?

- Ну писем, записок?

- Никогда, - в голосе Беджа прозвучала такая твердость и уверенность, что Рут внимательно посмотрел на своего собеседника. - Не верите мне? Бедж в первый раз взглянул прямо в глаза Рута.

- Не знаю, - задумчиво сказал Рут. - Сейчас уже не знаю... До этого не верил... Но если действительно не видели, хотите посмотреть?

- Что именно?

- Письмо Совета Равных.

В глазах Беджа мелькнуло какое-то странное выражение: смесь страха, сомнения, подозрительности, острого любопытства - профессионального любопытства журналиста.

- У вас это с собой? - тихо спросил он и опять быстро оглянулся.

- Да.

- Действительно, похоже на сенсацию, - прошептал Бедж. - Покажите-ка...

- Вот, - сказал Рут, открывая бумажник. - Вот, - повторил он, запуская палец в секретное отделение. - Сейчас...

Бедж напряженно ждал, вытянув шею. На лице Рута появилось недоумение. Палец нащупывал лишь эластичную поверхность кожи. Он заглянул в бумажник. В секретном отделении бумажника ничего не было.

- Не понимаю... - начал Рут, выворачивая наизнанку бумажник. - Я положил это сюда, и никто не мог...

- Зато я все понял, - кивнул Бедж, вставая. - У тех, кто возвращается оттуда, - он указал пальцем вверх, - это бывает, капитан... Советую обратиться к психиатру... Ну, я побежал... Спасибо за коктейль.

Бедж уже давно исчез в лифте, а Рут все еще сидел с раскрытым бумажником на коленях.

Может, он действительно заболевает?.. Галлюцинации?.. Он слышал об этом от старых пилотов... Но там было другое... Что же - явь, а что - игра расстроенного воображения в событиях последних дней? Кари - существовала ли она?..

Воспоминание о Кари пронзило такой болью, что он со стоном закрыл глаза.

Нет-нет, он мог бы секунда за секундой восстановить в памяти весь тот день от первой встречи в толпе до момента, когда он высадил ее на крыше госпиталя. Тепло ее тела, прикосновение нежных рук, запах волос удивительно свежий и чуть горьковатый, ее губы... И та, другая Кари, распростертая на грязном асфальте... О нет... Если он и сойдет когда-нибудь с ума, то только от этих воспоминаний... А сейчас...

Все надо принимать так, как оно есть... Все это было, а исчезнувшее письмо - еще один загадочный эпизод непонятной петли, которая постепенно стягивается вокруг него... За годы, проведенные на Плутоне, он научился предугадывать неведомую опасность. Вот и сейчас - ошибки быть не может...

Ну что ж, там, в безмерной дали пространства, он в такие минуты полагался лишь на себя, на свою интуицию, свои нервы, свои силы. Теперь он поступит так же... Помощи ему, по-видимому, ждать неоткуда. Значит... Бес зависит только от него. А ставкой в этом последнем испытании, как и там, будет лишь жизнь. Здесь даже легче... Там его гибель ставила под угрозу судьбу всей экспедиции. А здесь - Рут усмехнулся, - он теперь ни за кого не ответствен... Вот только Рэгги?.. Но может, и ее уже давно нет... Его же собственная жизнь... Рут на мгновение вообразил пустоту космических далей, пронизанных лишь холодным блеском бесконечно далеких звезд, и снова усмехнулся горько и примиренно.

Потом он встал, сложил бумажник, опустил его в карман куртки и неторопливо вышел из прохладного холла в горячий зной забытой людьми улицы.

В полдень Рут возвратился в "Парадиз". Ио ждал его на обычном месте у дверей.

- Какие новости? - спросил Рут, проходя в кабинет.

- Оставлены места на парижский рейс. Вылет из аэропорта Роктауна в двадцать два ноль-ноль. Необходимо быть в аэропорту на полчаса раньше.

- Значит, летим, Ио. Готовь багаж. Кстати, ты не узнавал: это прямой рейс?

- Есть одна посадка в Джонстауне.

- Так... - Рут задумался. Значит, еще одна посадка в этой милой стране. Если Совет Равных захочет помешать, это можно без труда устроить и в сутолоке Джонстауна - одного из самых больших аэропортов планеты... Значит, его приключения еще не кончатся со стартом в Роктауне, даже если они позволят ему вылететь отсюда. Что ж, остается вооружиться терпением и ждать.

На всякий случай Рут обыскал кабинет. Письма, конечно, нигде не было, да Рут и не надеялся найти его; он отлично помнил, что положил полоску темной ткани в бумажник и с бумажником не расставался... Однако осмотр кабинета напомнил ему о конверте. Конверта, который Рут оставил на столе, тоже нигде не было видно. Рут позвал Ио.

- Большой темный конверт? - Ио вопросительно уставился на патрона. Разве капитан не взял его с собой?

- Я взял только письмо. Конверт остался на столе.

- Конверт на столе не лежал, - возразил Ио.

- Ты убирал здесь?

- Да. Конверт не лежал.

- Значит, ты не выбросил его в мусоропровод?

- Как можно выбросить то, чего не было? - в тоне робота прозвучало удивление.

Руту снова пришла в голову мысль, что Ио дурачит его. А, впрочем, с какой целью? Ведь речь шла о пустом конверте...

Ио продолжал стоять в дверях; его неподвижный взгляд был приковав к лицу Рута.

- Извини, Ио, - усмехнулся Рут, - вероятно, я сам куда-нибудь засунул этот проклятый конверт.

- А какова вероятность? - поинтересовался Ио.

Рут пожал плечами:

- Скорее всего, не очень большая.

Ио повернулся и медленно вышел из кабинета. Руту показалось, что робот чем-то озабочен.

До аэропорта они добрались без приключений. Рут решил не испытывать судьбу без крайней необходимости... Винтокрыл вел пилот "Парадиза" кажется, робот системы "S". Рут и Ио летели в качестве пассажиров. Пилот оказался на редкость молчаливым. За весь полет он не произнес ни слова. Только посадив винтокрыл на крыше здания аэропорта, пилот, не взглянув на Рута, бросил:

- Все. Прощайте, уважаемый господин Доррингтон.

- До свидания, - медленно произнес Рут, вылезая из кабины винтокрыла. До свидания... Ведь мы еще можем встретиться, не так ли?

Пилот не ответил.

Не успели Рут и Ио сделать несколько шагов, как серебристая прозрачная стрекоза взмыла в воздух и растворилась в темном небе.