Николай Гацунаев - Звездный скиталец

- Не знаю. - Она лежала, закрыв глаза, непривычно тихая, бесконечно счастливая. - Наверное, за то, что ш это ты: как раз тот мужчина, который мне нужен. Со всеми твоими достоинствами и недостатками.

- Весьма абстрактно, - усмехнулся он.

- Конкретнее у меня не получится. Да и ни к чему, наверное. Разве что ты будешь очень настаивать.

- Не буду, - заверил он. - Просто мне теперь кажется, что в твоем отношении ко мне есть что-то от чувств, которые питает естествоиспытатель к подопытному кролику.

- Чепуха! - возмутилась она. - Выкинь это из головы, слышишь?

- Слышу! - расхохотался он и, запрокинув ей голову, крепко поцеловал в губы.

Подкинув Дюммелю идею строительства узкоколейной железнодорожной ветки от Ново-Ургенча до пристани Чалыш и приступив к ее осуществлению, он одновременно приобрел десяток речных пароходов и вместе с ними - право на перевозку грузов по Амударье от Чарджоу до самых ее низовий. Разумеется, эта акция не осталась незамеченной в деловом мире Ново-Ургенча и предприятие "Караванный путь Хива - Уральск", монопольно осуществлявшее перевозки грузов гужевым транспортом через плато Устюрт, стало одного за другим терять своих клиентов.

В реальности 1899 года, куда он прибыл за деталями для паровозов, Симмонс стал невольным очевидцем ликвидации предприятия "Караванный путь", хотя во время прошлого своего появления здесь в 1900 году застал его вполне преуспевающим. Больше того, на глазах у Симмонса в 1899 году правление Рязанско-Уральской железной дороги отклонило проект строительства железнодорожной ветки Александров Гай-Чарджоу, хотя в 1901 году он сам присутствовал при прокладке первых пролетов магистрали и даже приобрел по дешевке несколько тысяч шпал, которые так и не успел вывезти.

Поразмыслив над увиденным, Симмонс пришел к выводу, что в реальностях происходит какая-то путаница, неразбериха и виновником этой неразберихи является не кто иной, как он сам, а точнее - производимые им действия. И тогда в его воспаленном мозгу впервые возникла идея, которая поглотила его затем целиком и полностью.

Суть ее была проста и сводилась к следующему: если даже такое незначительное событие, как прокладка узкоколейки длиной в пятнадцать верст в 1880 году привело к разорению в 1899 году преуспевающей транспортной компании и к исчезновению в 1901 году уже начатой строительством железной дороги, то почему бы с помощью куда более решительного вмешательства в события прошлого не попытаться изменить ход исторических событий и добиться коренных, социальных, если угодно, изменений в реальности, которая так решительно и безжалостно отторгла инженера Симмонса?

Чем больше носился он с этой идеей, тем заманчивее она ему казалась, тем радужнее вставали на горизонте миражи будущего. И Симмонс, засучив рукава, взялся за дело.

Уединившись в кабинете, Симмонс достал с полки толстенный фолиант. "Документы архивов хивинских ханов, - значилось на обложке. Издательство "Фаи". Симмонс полистал книгу и, отыскав нужное место, углубился в чтение.

"Он!

Средоточию вселенной - двору его величества падишаха, высокосановного, вознесенного до Луны, со свойствами Юпитера, с небесно-пышным двором, могущественного, как Дарий, победоносного, как Александр, с бесчисленным, как звезды, войском..."

Симмонс хмыкнул и покачал головой: по Гандимьянскому договору 1873 года хивинскому хану запрещалось иметь не только армию, но и личную охрану, функцию которой выполнял расквартированный в Хиве казачий полк. Впрочем, и задолго до Хивинского похода войска как такового у хана не было.

"...в свите которого Феридун, в слугах которого Джемшид, орудие которого - Афрасиаб, убежища ученых, прибежища людей, то есть его величества, тени Аллаха, - да будут наши души и душа обоих жертвой за него, - от тысячекрат немощных и сокрушенных этих его рабов всеподданнейшее донесение. Хвала и благодарение Аллаху, наше положение и наши новости благополучны. Вознося хвалу богу, благословенному и всевышнему, знайте, что мы сосчитали курень Джаныбек-бия, потом сосчитали курень, образуемый племенем муйтен, и курень, образуемый в местности Алден-терки племенем колдаулы; в низовье реки в месте Гедай-узяк есть еще немного колдаулы и казахов, мы их скот тоже сосчитали, взяли с них зекат *, вернулись, сосчитали курень Реджеббия к востоку от Кегейли I джумади, в воскресенье и в тот же день пришли в курень кенегеса Эрназар-бия. Если будет угодно Аллаху, сосчитав два-три куреня на северной стороне реки, мы собираемся отправиться в Кунград. А еще сообщаем, что живущие здесь подданные - каракалпаки и казахи - пребывают в спокойствии и молятся за вас. Написано 2 числа упомянутого месяца, в понедельник. Привет вам.

* Подать, налог.

Аллаберген-мехрем

Исмаил-мехрем'".

- Пребывают в спокойствии, - Симмонс потер подбородок. Тишь да гладь, да божья благодать... Ладно, поглядим дальше.

Он перевернул еще несколько страниц.

"Он!

Высокой особе и высочайшему двору султана султанов нашего времени,, хакана хаканов всех стран...".

- Вот как! - Симмонс прикурил, сделал пару затяжек и положил сигарету в пепельницу.

"...источника справедливости и правосудия, уничтожителя несправедливости и притеснения...".

- Как же! Держи карман шире!..

"...тени бога, то есть его величества хорезмшаха - да продлится его высочайшая власть да будут наши души и душа обоих миров жертвой за него, - ничтожные, тысячекрат немощные и сокрушенные..."

- Повторяются, сукины дети! Было уже это.

"...бесконечно нуждающиеся и несчастные со страхом и робостью...".

- Еще бы! Тут кто угодно сдрейфит!

"...всеподданнейше докладывают следующее. Хвала и благодарение Аллаху, наш народ, большие и малые, от семи лет до семидесяти - все заняты молитвами за вас. О боже, внемли их молитвам! Аминь!"

- Аминь! - пропел Симмонс насмешливо.

"О господин обоих миров! Во-вторых, докладываем, что его подданные говорят: если салгут, по его повелению, будет 15.000 тилля, то они будут довольны; таково было и повеление пребывающего в раю покойного государя..."

- Как бы не так! - усмехнулся Симмонс. - В аду мыкается старый греховодник, раскаленную сковородку языком лижет!

"...больше мы не в состоянии уплатить. Ваша воля повелевать. Если в чем ошиблись, то надеемся на прощение. Виноваты! Виноваты!"

- Ну что ж, - Симмонс взял из пепельницы сигарету, затянулся и погасил окурок. - Если отбросить в сторону восточный этикет, - остается ультиматум: 15 тысяч тилля и ни гроша сверх! Отчаянные ребята, ничего не скажешь! Интересно, что они еще отмочат?

* Придворная должность.

Следующим документом было донесение хивинскому хану от Хаким-Нияз-аталыка *. В донесении говорились: