Владимир Васильев - Тень улитки

А Нава все настойчивей влекла его в Лес, и Кандид пошел за ней, на прощанье помахав рукой односельчанам, хотя не помнил, чтобы кто-нибудь здесь кому-нибудь махал рукой и, вообще, прощался... Только в той страшной деревне, где он встретил Карла...

Глава 6

Алевтина проснулась с ощущением тревоги. Еще было темно. Перец посапывал на своей подушке, уткнув нос в ее плечо. На улице было тихо. Даже ветер не дул. Вроде бы все нормально, а сердце не на месте.

"Неужели уже сердце дает себя знать? - немного испугалась она. Неужто возраст уже?.. Да какой еще возраст?! Хотя рожать уже давно пора, а то, глядишь, и возраст выйдет..."

Она, собственно, и не возражала. Последнее время не предохранялась. Так что, если Бог пошлет, она с радостью примет... Может, уже и послал? Может, это не за себя тревога, а за Него?..

Алевтина улыбнулась в темноту. Хорошо бы! Перец энергично взялся за директорство, авось, и без нее справится. Пора уже ей и свою женскую долю вкусить до дна...

Где-то далеко забрехала собака. Ей ответил сумасшедший петух. Настроение немного улучшилось. Но тут же Алевтина догадалась, что могло быть источником ее тревоги.

Вчера вечером состоялась первая телевизионная трансляция в их поселке - наконец-то закончился монтаж оборудования на ретрансляционной станции на перевале, что связывал Материк и Лес, отгороженные друг от друга горным хребтом. Делегация монтажников прибыла в Управление, подарила телевизор и в торжественной обстановке после приветственных и благодарственных речей состоялся коллективный просмотр передач, сопровождавшийся обильным возлиянием кефира и прочих напитков. Перецу это не очень нравилось, но народ желал...

Эти мельтешащие цветные картинки были забавны, как замочная скважина, точнее, окно в чужую квартиру, жители которой как будто бы и не подозревают, что за ними наблюдают, и ведут себя совершенно без комплексов. Это было непривычно и даже возбуждающе. Но тревожило тем, что раньше так не бывало. Всякие были фильмы, но чтобы до такой степени!.. Из этого следовало, что на Материке что-то изменилось, а они тут в закрытой заповедной зоне об этом и не догадывались. Но что изменилось?

Информационная программа встревожила еще больше. В ней прямо говорилось про Новый Порядок, про конец античеловеческого тоталитаризма, про свободу, демократию, права человека, про какую-то всенародную приватизацию. Что это такое Алевтина понятия не имела, впрочем, как и большинство в зале. Правда, большинство давно уже не обращало внимания на телевизор и занималось исключительно собой. Телевизионщики уехали, спеша домой на Материк, поэтому она попросила объяснить непонятное слово Переца лингвист, слова по его части.

- Privatus - частный, - ответил Перец, - значит, приватизация процесс превращения чего-то не частного в частное.

- Чего во что, например?

- Например, собственности, - пожал плечами Перец, - государственной, коллективной, общественной...

- А зачем? - удивилась Алевтина. - Нас ведь учили, что частная собственность - источник несправедливости! Неужели неправда?!

- Я не экономист, не социолог, не политик, а специалист по женской прозе ханьского периода, - развел руками Перец. - Но мне кажется, что это не может быть неправдой, как восход солнца, ливень, засуха, Лес... По-моему, когда человек рождается, ему вместе с жизнью должен вручаться целый мир. Каждому человеку! Поэтому все, что есть на планете, должно принадлежать всем. А если потом выясняется, что человек со всех сторон огорожен границами и запретами и, в сущности, не имеет ничего, кроме собственной жизни, да и ей распоряжаются все, кому угодно, - то это не может быть справедливо! Но я, наверное, многого не понимаю.

- Но почему же они говорят? - растерялась Алевтина. - У нас же не было частной собственности - все общественное! Зачем тогда этот Новый Порядок? И что это за новый порядок?

- Не знаю, Алевтина, не знаю, - невесело вздохнул Перец. - Я не думаю, что приватизация лучше коллективизации и наоборот - это как два крайних положения маятника человечества, между которыми оно мечется.

- А что же делать?

- Если бы я знал, меня бы давно распяли, - горько усмехнулся он.

- Знаешь, Перчик, когда я тебя в первый раз увидела, было такое ощущение, что ты только что с креста... - призналась Алевтина. - Особенно, по глазам ощущалось: такие они были одинокие...

- Поэтому ты и ждешь от меня ответа?

- От кого же мне еще его ждать? - вздохнула Алевтина.

- До сих пор все ответы были у тебя, - улыбнулся Перец.

- Теперь твоя очередь.

- А у меня нет ответов, - развел руками Перец. - И я никогда не доверял тем, у кого они всегда под рукой... Я не знаю, я просто чувствую, что не будет у нас покоя, пока хоть какая-нибудь собственность останется у человека, кроме себя самого. Каждый принадлежит себе и только себе, а все остальное - всем и каждому.

- Но разве такое возможно? - удивилась Алевтина.

- Не знаю, - пожал плечами Перец. - Наверное, нет. Во всяком случае, человеческая история за исключением того первобытного состояния, о котором никто ничего доподлинно не знает, не явила нам такого примера. Однако история, слава богу, еще не кончилась. Хотя признаки конца уже ощущаются...

- Не пугай меня! - махнула на него рукой Алевтина.

Тут подскочил разгоряченный Стоян, переполненный решимостью и гормонами, и возопил:

- Что это вы тут такие серьезные, ребята? - и, ухватив Алевтину за руку, увлек ее в танцующую под орущий телевизор толпу.

Потом они еще пили, ели и танцевали. Телевизор выключился далеко за полночь. И до постели они добрались, не вполне себя разумея и контролируя. И вот теперь, надо понимать, тревожное похмелье.

"Пить меньше надо! - сурово напомнила себе Алевтина. - Особенно, если о детях думаешь!.."

На улице светало. В горле пересохло. Но голова почему-то не болела, просто, немного напоминала воздушный шарик, болтающийся на ниточке.

Собаки перебрехивались уже активно. Да и петухи свое дело знали.

"Черт знает что! - подумала Алевтина. - Не научный городок, а деревня какая-то! Поразвели тут!.."

Зашевелился Перец. Алевтина повернулась к нему. Он открыл глаза и улыбнулся ей.

- Знаешь, Перчик, - засмущалась вдруг она. - Я хочу, чтобы у нас были дети... Ты не возражаешь?

"А что, - подумал Перец, - может быть, дети - как раз то, что мне нужно? Только не что, а кто... Пусть меняются Порядки - и старые, и новые, пусть Лес сходит с ума, а человечество, как в зеркале, теряет разум - дети это святое! Дети - то, что (нет - кто!) остается после нас, вместо нас. Это мы, шагнувшие в бессмертие. Пусть не как гиноиды, но и мы бессмертны!..

- Ты что молчишь? - напомнила о себе Алевтина. - Не хочешь?

В ее голосе слышались слезы, что для Алевтины, всегда уверенной в себе, было необычно.